Залив Голуэй - Келли Мэри Пэт - Страница 80

Шон Ог подтвердил, что знает, когда здесь проходят большие корабли, — об этом по побережью передают сигналами. Старые контакты со времен участия в контрабанде.

Но о приближении судна мы узнаем лишь за несколько часов. Так что нужно быть наготове.

*

— Я не могу, Онора, — сказал отец.

Мама согласно кивнула.

— Но, папа… — начала было я.

Мама взяла меня за руку.

— Вы должны ехать. Мы должны остаться, — остановила она меня. — Попробуй понять и нас.

— Я вернулся туда, откуда пришел, Онора, — сказал отец. — Возможно, таков и был замысел Господа нашего в отношении меня.

— И меня тоже, — поддержала его мама.

Я оставила попытки переубедить их и повернулась лицом к Америке.

Когда я объясняла мальчикам, что мы уезжаем в Америку, они лишь кивали. После нашего бегства из Барны они мало разговаривали. Джеймси все плакал, потому что потерял свою оловянную дудочку, убегая из дома, а Пэдди не проявлял никаких эмоций.

— Я обещала вашему отцу, что мы уедем в Чикаго, — сказала я. — Там нас ждет дядя Патрик.

— А это далеко отсюда? — спросил Джеймси.

— Нужно пересечь целый океан, — объяснил ему Пэдди.

— А когда мы вернемся домой? — не унимался Джеймси.

— Мы не можем вернуться домой, — снова ответил ему Пэдди. — У нас больше нет дома.

— Нет, есть, правда, мама? У нас есть Барна, есть Нокнукурух…

— Все сожжено, — сказал Пэдди, — а в Нокнукурухе повалены стены, и под ними похоронен папа… Он ушел.

— Нет, нет! Не ушел! Он с нами! Ты ведь так говорила, мама?

— Да, Джеймси, говорила.

— Тогда где же он? — спросил Пэдди.

— Увидеть его нельзя, но ты должен чувствовать, что он с тобой и что он хочет, чтобы мы уехали в Америку.

— Мама, — укоризненным тоном сказал Пэдди, как будто это я была ребенком и он поймал меня на лжи.

В ту ночь Томми Джо, брат Шона Ога, взял Пэдди и Джеймси на озеро Баллинахинч, чтобы попробовать поймать там лосося. Он был готов рискнуть быть арестованным за браконьерство, лишь бы хорошенько накормить нас перед путешествием.

С озера Баллинахинч они вернулись на рассвете, и Пэдди сразу же молча бросился в мои объятья.

— У тебя растет сразу два очень удачливых парня, Онора, — сказал мне Томми Джо. — Мы поймали большого лосося, а еще они увидели одну прекрасную картину, правда, ребята? Табун коннемарских пони, которых сейчас можно встретить очень редко, — они держатся от людей подальше.

— Ты говорила нам правду, мама. Папа с нами! — воскликнул Пэдди. — И он прислал к нам Чемпионку!

— Да, мама, так и есть! — подтвердил Джеймси. — Там была Чемпионка, и Маха вместе с ней.

— Что касается этого, — пояснил Томми Джо, — то от табуна действительно отделились кобыла и жеребенок и выбежали в нашу сторону. Кобыла была гнедая, больше обычного пони, да и ее жеребенок тоже — думаю, это была девочка.

Я посмотрела на своих сыновей и улыбнулась.

— Вот видите, ваш папа сверху наблюдает за вами, — сказала я.

— Но ведь он здесь, в Коннемаре, как же мы можем бросить его? — спросил Пэдди.

С детского лица Пэдди на меня смотрели синие глаза моего Майкла.

— Он отправится в путь вместе с нами, Пэдди. Обещаю тебе.

*

Следующим вечером Шон Ог отвел меня в сторону.

— Поступил сигнал, Онора. Его передал костер, разожженный на севере. Корабль достигнет острова Мак Дара вскоре после рассвета, — сказал он.

— Вы в этом уверены?

Отвечать на этот вопрос он просто не стал — многие поколения Кили были контрабандистами в этих местах.

— И во время отлива от замедлит ход?

— Да, если только капитан не полный ejit, идиот.

Итак…

— Разреши мне по крайней мере вывезти вас на веслах, чтобы подождать прихода корабля, — предложил Шон Ог.

— Вы не можете этого сделать, Шон Ог. Капитан должен увидеть в лодке двух женщин в открытом океане, брошенных на произвол судьбы, совсем одних. Ведь морской закон гласит, что моряки обязаны спасать потерпевших крушение, — возразила я. — Если они увидят с нами большого здорового мужчину, они не будут испытывать к нам ни малейшего сочувствия.

— Вы будете в большой опасности, — сказал он. — Если ваша curragh опрокинется, двух минут в ледяной воде будет достаточно, чтобы убить вас всех. Сейчас я уже далеко не такой большой и сильный, как прежде, но я все равно мог бы выгрести с вами на берег.

— Выгрести мы и сами сможем, Шон Ог. Забыли уже, как мы с Майрой выигрывали вашу гонку? Мы постоянно побеждали девушек из Арда!

В конце концов он согласился с нами.

Мы выступим, дождавшись первых лучей солнца, но, чтобы преодолеть необходимые три мили вовремя, грести придется быстро.

*

Шон Ог со своей семьей, а также много других Кили из Арда провели эту ночь вместе с нами — еще одна американская всенощная.

Отец не хотел брать одиннадцать соверенов, которые я давала ему.

— Они понадобятся вам, чтобы пережить эту зиму и помочь другим Кили, — убеждала я.

У нас с Майрой денег оставалось много — шестьдесят два фунта. По словам Шона Ога, чтобы расплатиться за проезд, нам понадобится самое большее тридцать. Я сказала отцу, что попытаюсь выслать ему еще, как только найду Патрика Келли в Чикаго.

Мы разбудили детей. Сонные, они не понимали, что происходит.

Я услышала, как Пэдди велел всем остальным:

— Не плакать.

— Мы напишем вам, мама, — сказала я. — Будем отправлять письма сестре Мэри Агнес. А она найдет способ передать их вам. И мы обязательно разыщем наших братьев.

— Да, конечно, вы найдете их, — ответила она.

Мама обняла каждого из внуков и поцеловала нас с Майрой.

Отец потрепал волосы детей и взял за руку меня.

— Ты сильная женщина, Онора. Помни свою бабушку. Вот. — Он надел мне на руку бабушкин деревянный крест, оставшийся со дней гонений.

— Ох, папа…

— Возьми его для себя и для Майры. И обязательно расскажи своим детям и внукам все истории, которым научила тебя твоя бабушка.

— Да, папа.

Отец взял Майру за руки:

— Ты всегда была хорошей, доброй девочкой, Майра, и мне ужасно жаль, что тебе пришлось столько страдать.

Майра прильнула к нему.

— Пора идти, — шепотом сказал мне Шон Ог.

— Майра, — окликнула я ее, — нам пора.

Она оторвалась от отца, кивнула и взяла на руки Грейси. Я несла Стивена, а мама помогла нам усадить детей в curragh. Затем отец и Шон Ог столкнули лодку с мели на глубину.

Мы с Майрой взялись за весла, опустили их в воду и начали грести.

— Slán, — кричали нам с берега мама, папа и Шон Ог. — Slán.

А потом мы выплыли из гавани и больше не могли ни видеть их, ни слышать.

— Ну, давай, Майра, — сказала я.

И мы отправились дальше.

*

— Тяни! Ради всего святого, Майра, тяни!

Майра наконец поймала ритм — левое запястье поверх правого, — но недостаточно глубоко опускала в воду весла. Наш curragh едва двигался, а нам уже нужно было оказаться в открытых водах.

Я могла разглядеть парус на горизонте: корабль выплывал на фоне предрассветного неба молочного цвета и, двигаясь навстречу волнам, находился уже не так далеко от нас.

Было необходимо подобраться ближе к нему, чтобы вахтенный дозорный мог заметить нас. С другой стороны, если мы подплывем слишком близко, нос судна просто раздавит нашу лодчонку.

— Лежите спокойно, не двигайтесь, — сказала я детям, расположившимся на дне.

Нас было слишком много для этого curragh. И если мы опрокинемся в море, то погибнем.

— Майра! — заорала я сестре. — Согнись, подключи свою спину и греби! Девушки Кили обходят команду из Арда. Гребки четкие, без всплеска — мы летим вперед! Давай, Майра! Покажи им, покажи своим мальчишкам!

Нам нельзя было дать кораблю проплыть мимо, иначе мы не успеем к нему.

— Давай, мама! — воскликнул Джонни Ог. — Ты же ничем не хуже тети Мед!

— Это точно! — отозвалась Майра, и ее следующий гребок совпал с моим, как и все последующие, после чего мы уверенно заскользили по волнам.