Залив Голуэй - Келли Мэри Пэт - Страница 18

— Где есть Святой Михаил и русалка, — добавила я.

Он улыбнулся.

— А еще могилы всех Келли. Погребальную песнь для моего отца играла группа волынщиков, а мама и дед в печали стояли неподвижно и слушали… Пока они играли, я взглянул в поля и увидел одинокую фигуру на склоне холма.

— Патрик, — ахнула я.

— Я верю, что это был он. Это произошло шесть лет назад. С тех пор о нем ничего не известно. Слухи, и только, — закончил он.

— Выходит, он не знает, что твои мама и дед умерли, как не знает про Чемпионку и все остальное?

— Мне кажется, у него были свои способы узнавать разные новости из Галлаха, но теперь, когда я оттуда уехал…

— Судя по твоим словам, Патрик мог податься в Америку.

— Он никогда не покинул бы Ирландию, — заверил Майкл. — Онора, думаю, я обязан рассказать про Патрика твоему отцу. Возможно, он не захочет, чтобы ты выходила за человека, у которого такой брат.

— Почему? В последний раз ты разговаривал с Патриком, когда тебе было девять лет. Разных Келли десятки тысяч. Кто может как-то связать тебя с ним?

— И все-таки.

— А ты когда-нибудь слышал о Мартине О’Малли? — спросила я. — Он самый знаменитый контрабандист в горах Коннемары. Вот он действительно вне закона. У него там целая армия. Мартин О’Малли приходится двоюродным братом моей бабушке, а бо`льшая часть ее родственников до сих пор живет в Коннемаре. У Майры на свадьбе были ее племянники — здоровенные такие мужики. Они подогнали к причалу шхуну с грузом торфа. Но в нем были спрятаны бутыли испанского вина и кувшины с самодельным виски — poitín — из Коннемары. Бабушка называет это «парой небольших одолжений от Мартина О’Малли». Как видишь, Майкл, Кили не такие уж робкие и законопослушные, как это может показаться на первый взгляд. Хотя мы все равно не станем рассказывать папе о Патрике Келли.

*

Бабушку и Оуэна Маллоя мы встретили уже на дороге.

— Я только что рассказала Оуэну историю о Махе, — сказала она. — А ты, Майкл, слышал про эту волшебницу, вышедшую замуж за мужчину из Ольстера? Ее муж хвастался, будто его Маха так быстро бегает, что может обогнать любую лошадь. Король приказал ей участвовать в такой гонке на ярмарке, несмотря на то что она была беременна. Она действительно победила, но потом родила двойню прямо на трассе. Маха прокляла ольстерцев и предрекла им, что все они, идя на битву, будут испытывать боль, как при родах, за исключением Кучулана, который…

— Ах, бабушка, — прервала ее я, — может быть, мы уже пойдем?

— Доскажу в другой раз, — согласилась она.

Майкл усадил на лошадь сначала бабушку, позади нее — меня и медленно повел Чемпионку по тропинке вниз к заливу.

— Я никогда не догадывалась о трудностях, с которыми сталкиваются фермеры, пока Оуэни не рассказал мне, — сказала бабушка. — То слишком много дождей, то слишком мало; то морозы ударили слишком рано, то недостаточно рано. Снег опять же: то долго не тает, то тает прежде времени. Разные вредители, жуки и зайцы. А еще сорняки. А я-то считала рыбную ловлю сложным делом.

— Это как посмотреть, — возразил Майкл. — Зато Оуэна Маллоя никогда не сдует ветром в море и внезапный шторм никогда не перевернет его лодку. И укачивать его не будет, выворачивая желудок наизнанку.

— Это верно, — согласилась бабушка. — И все-таки столько работы, чтобы вырастить урожай! Нужно не только продать его для уплаты ренты, но еще и заплатить, чтобы его отвезли на рынок!

— Спасибо Господу за нашу pratties, — сказал Майкл.

На полях, мимо которых мы ехали, при свете луны отчетливо белели цветы картошки. Было достаточно светло, чтобы видеть дорожку к заливу, блестевшему в лунном сиянии.

Мама и папа специально вышли на порог, чтобы посмотреть, как Майкл будет снимать бабушку и меня с лошади. Мама слегка присела в реверансе перед бабушкой.

— Изволили прокатиться верхом со своими охотничьими псами, миссис? — шутливо сказала она.

Отец кивнул Майклу:

— Заходи, покурим.

— Я лучше пойду обратно.

По правилам вежливости отец пригласил его трижды, но явно испытал облегчение, когда Майкл все же отказался. Отцу хотелось побыстрее лечь в постель. И мне тоже. Я никогда ничего не скрывала от своих родителей, однако Патрик был секретом, который нужно было сохранить.

— Спокойной ночи, — пожелали мы все Майклу.

— Slán abhaile, счастливо добраться домой, — добавила мама.

Домой. Станет ли эта земля на холме когда-то и моим домом?

Я слышала, как бабушка говорила отцу о том, что занятие фермерством требует больше ума, чем может показаться на первый взгляд.

Аскибуой… Для той его части, где мы будем жить, потребуется название получше.

Глава 7

— Сколько народу, — удивился Майкл, когда мы с ним подходили к скаковому кругу. — Протестанты, католики и диссентеры[26] — все пришли на скачки.

— Любовь к лошадям способна объединить эту страну! — заявил Оуэн Маллой, когда мы пробирались через толпу в поисках мистера Линча. — У всех есть шанс сделать хорошую ставку. Теплый день, играют скрипки, poitín — все различия забыты.

— А вот и мистер Линч, — сказала я. — У палатки регистрации участников.

Подойдя ближе, мы услышали, как мистер Линч спорит с одним из организаторов скачек.

— Любезный мой, я — достопочтенный Маркус Линч, член парламента. Мое слово — вот мой залог.

— Только наличные и только вперед, сэр. Стюарды требуют наличные.

— Вы в любом случае получите свои наличные из призовых этой лошади или из ее продажной цены.

— Чиновник хорошо знает, что Линчи живут в долг уже несколько поколений, — шепнула я Майклу.

Через некоторое время к ним подошел еще один мужчина.

— Это главный стюард, — пояснил нам Оуэн.

Он пожал руку достопочтенному мистеру Линчу и извинился за «тупость клерка», который тут же заполнил все нужные бумаги.

Завидев нас, мистер Линч крикнул:

— Ведите лошадь!

Обстановка никак не влияла на Чемпионку, она была спокойнее меня в этой невероятной суматохе среди сотен людей. Все толкались и прорывались вперед к парням, выкрикивавшим ставки. Женщин было очень мало — это было не самое почтенное место пребывания, — но у отца не хватило духу запретить мне прийти сюда. Он сам, Деннис, Джозеф, Джонни Лихи и еще половина барнских рыбаков тоже были где-то в толпе, намереваясь поддержать Чемпионку теми грошами, которые собирали со всех семей нашего таунленда, — всего вышло три шиллинга на Чемпионку при ставках один к тридцати. Это был рискованный шаг. Можно было потерять кучу денег. Я уже перестала спрашивать Майкла, уверен ли он, что она победит. Задавать подобные вопросы — плохая примета, сказал он.

— Интересно, мистер Линч поставит что-нибудь на Чемпионку? — спросил Майкл.

— Только если ставки будут приниматься в кредит, — ответила я.

Я взглянула на овальную трассу, проложенную в парке. Трава там была очень зеленая и свежая после вчерашнего дождя. А сегодня небо было ясным — безоблачный и теплый июльский день.

— Оуэн Маллой все правильно предвидел, — сказал Майкл. — Видишь? В этом парке все ворота, стены и изгороди из кустарника совсем такие же, какие были у него на пастбище.

— Кстати, а где он сам, Майкл? — Оуэн Маллой куда-то исчез. — Тут выпивка продается на каждом шагу. Я хотела спросить, он вообще-то не из тех, которые…

— Полегче, Онора. Посмотри, вот и Оуэн.

Действительно, Оуэн стоял и разговаривал с какими-то жуликоватого вида парнями. Затем он поспешил к нам.

— Есть информация от ребят, которые прокладывали эту трассу, — сказал он. — Причем информация настолько же верная, как если бы ее сообщили лично лошади, уже бегавшие здесь. — Он подождал, пока мы засмеемся, и мы его не разочаровали. — Значит так, Майкл. На первом препятствии, стенке, уходишь правее; на втором — это ворота — держишься строго по центру. На кустах уводишь Чемпионку влево, а на стенках три и четыре — немного правее от центра.

— Но вы ведь говорили, что Стронгбоу будет сталкиваться и толкать других лошадей, — начала было я. — Как же может Майкл направить Чемпионку…