Обними меня крепче. 7 диалогов для любви на всю жизнь - Джонсон Сью - Страница 4

Боулби должен был отыскать другой способ показать миру то, во что верил всем сердцем. И решение нашлось. Его подсказала Мэри Айнсворт, канадская ассистентка ученого. Она разработала очень простой эксперимент, который позволял отследить четыре модели поведения, отражающих привязанность. Мы следим за объектом привязанности и поддерживаем с ним эмоциональный и физический контакт. Обращаемся к нему за поддержкой и утешением, когда расстроены, встревожены или напуганы. Скучаем в разлуке. Рассчитываем на то, что значимый человек будет рядом, пока мы исследуем окружающий мир.

Эксперимент под названием «Незнакомая ситуация» повлек за собой тысячи научных исследований и произвел революцию в возрастной психологии. Ассистент приглашает в незнакомое помещение мать с ребенком. Через несколько минут женщина выходит, оставляя малыша наедине с незнакомцем. Этот человек при необходимости успокаивает ребенка. Через три минуты мама возвращается в помещение. Затем последовательность действий воспроизводится еще несколько раз.

Большинство детей сильно расстраиваются при виде матери, покидающей комнату. Они капризничают, плачут и бросают игрушки. Некоторые, однако, проявляют большую эмоциональную стабильность. Быстро успокаиваются и легко восстанавливают контакт с матерью, когда она возвращается. Вскоре такие дети возобновляют игру, периодически убеждаясь, что мама поблизости. Эти малыши уверены, что мать будет рядом, если понадобится. Менее стабильные дети могут проявлять агрессию и тревожность или отстраняться и отворачиваться от вернувшейся родительницы. Мамы спокойных и быстро восстанавливающихся детей, как правило, мягкие и более отзывчивые. Те, чьи дети проявляют агрессию, непредсказуемы в поведении. Мамы детей отстраненных и непринимающих более холодные и чаще ими пренебрегают. Эти смоделированные ситуации разлуки и воссоединения позволили Боулби увидеть любовь в действии и впервые зафиксировать разные модели поведения.

Но окончательное признание и известность его идеи обрели спустя несколько лет – после выхода в свет фундаментальной трилогии, посвященной привязанности, разделению и утратам. Психолог из Висконсинского университета Гарри Харлоу также обратил внимание на силу того, что он назвал «комфортом контакта». К этому привело драматическое исследование поведения детенышей обезьян, отделенных при рождении от матерей. Ученый обнаружил, что осиротевшие обезьянки очень нуждались в физическом контакте. Им на выбор предлагались проволочная «суррогатная мать», которая была снабжена резиновым соском с обезьяньим молоком, и мягкая, но не кормящая «мать» из махровых полотенец. И обезьянки неизменно отдавали предпочтение второй. Эксперимент Харлоу наглядно продемонстрировал пагубное влияние ранней изоляции: физически здоровые приматы, отделенные от своих матерей на первом году жизни, вырастали в социально неполноценных, неадаптированных взрослых животных. Впоследствии они не могли взаимодействовать друг с другом и не понимали сигналы остальных. Не могли создавать пары. Многие находились в подавленном состоянии и демонстрировали саморазрушительное поведение.

Теория привязанности, встреченная насмешками и презрением, в конце концов произвела революцию в методах воспитания детей в Америке. Теперь, ночуя с ребенком в больнице после операции по удалению аппендицита, я не устаю благодарить Джона Боулби. Сегодня ни у кого не вызывает сомнений или возражений то, что дети остро нуждаются в безопасной и постоянной физической и эмоциональной близости значимых людей. Игнорирование этой потребности может нанести им непоправимый вред.

Любовь взрослых

Боулби умер в 1990 году. Увы, он не дожил до второй революции, разгоревшейся из искры, высеченной его трудами. Тогда о теории привязанности заговорили применительно к отношениям между взрослыми. Боулби и сам утверждал, что потребность в близости никуда не исчезает с возрастом. После Второй мировой войны он провел исследование с участием вдов. Женщины демонстрировали модели поведения, схожие с поведением беспризорников. Именно потребность в привязанности стоит за стремлением взрослых людей создавать отношения. Но и эти идеи Боулби в то время не приняли. Кто ожидал от сухого и консервативного английского аристократа разгадки многовековой тайны романтической любви?! К тому же люди думали: о ней и так уже известно все, что нужно и можно знать. Любовь лишь недолговечное и хорошо замаскированное сексуальное влечение. Принятый в обществе эвфемизм для фрейдовского основного инстинкта. Или потребность незрелой личности в поддержке и опоре. Или некая нравственная позиция – самоотверженная жертва человека, не ждущего чего-либо взамен.

Главное, что попытки рассматривать любовь как потребность в привязанности радикально противоречили – да и сейчас идут вразрез – прочно укоренившемуся в сознании пониманию зрелости. Взрослый – значит, самодостаточный и независимый. Образ неуязвимого и неустрашимого воина, который в одиночку встает на пути жизненных опасностей и невзгод, слишком долго культивировался в обществе. Не зря Джеймс Бонд вот уже 40 лет остается образцом мужественной зрелости. Психологи используют такие термины, как «обезличенность», «созависимость», «симбиотичность» или даже «слияние», по отношению к людям с противоположными качествами. То есть к тем, кто демонстрирует неспособность к автономному существованию или вообще не осознаёт себя в отдельности от значимых других. Но Боулби говорил об «эффективной зависимости» и о том, что способность «от рождения до самой смерти» обращаться за эмоциональной поддержкой и принимать ее является признаком и возобновляемым источником силы.

Исследования привязанности между взрослыми людьми начались незадолго до смерти английского психиатра. Социопсихологи Фил Шейвер и Синди Хазан из Денверского университета решили задать мужчинам и женщинам ряд вопросов об их отношениях. Цель была выяснить, схожи ли реакции и модели поведения взрослых с описанными в теории привязанности матери и ребенка. Составленный психологами опросник был опубликован в местной газете и предлагался всем желающим. В полученных ответах говорилось о потребности в эмоциональной близости с партнером. О необходимости быть уверенными, что партнер подставит плечо в сложной или стрессовой ситуации. Практически все писали, что тревожатся и огорчаются при разлуке с любимыми. И чувствуют себя более уверенно в бурном океане жизни, зная, что вернутся в тихую гавань – к любящему партнеру. Респонденты рассказали и о своем поведении в отношениях. Те, кто был уверен в надежности и безопасности связи с партнером, легко налаживали контакт и близкие отношения. Сомневающиеся часто тревожились, раздражались, пытались контролировать или вовсе взаимно дистанцировались, избегая близости. Ровно те же результаты получили Боулби и Айнсворт при изучении детской привязанности к матери.

Хазан и Шейвер провели в дальнейшем ряд более формальных исследований и экспериментов, которые подтвердили результаты опроса и теорию Боулби. Эти их труды повлекли за собой лавину других исследований и экспериментов. На сегодняшний день сотни и тысячи из них подтверждают гипотезу Боулби о привязанности в зрелом возрасте. На многие я буду ссылаться в этой книге. Но все они сходятся в одном: уверенность в надежности и безопасности романтической связи между партнерами – ключ к счастливым отношениям и неисчерпаемый источник силы для обоих. Вот некоторые важные результаты исследований.

1. Чувство безопасности, которое обеспечивает нам эмоциональная близость и уверенность в надежности партнера, помогает людям легче принимать и оказывать поддержку. Психолог Джефф Симпсон из Миннесотского университета провел эксперимент. Каждую из 83 пар участников попросили заполнить опросник, а затем пройти в аудиторию. Женщин предупредили, что их ждет нечто, вызывающее у большинства людей стресс и неприятные эмоции. Подробностей не сообщалось. Представительницы прекрасной половины человечества, описавшие в опросниках свои отношения как надежные и безопасные, легко и открыто делились переживаниями с партнерами и просили их поддержать. Женщины, отрицавшие свою потребность в привязанности и избегавшие близости, переживали это ожидание гораздо тяжелее. Мужчины также разделились на два типа. Первые, уверенные в прочности и безопасности своих отношений, проявляли большее участие и чуткость, чем обычно. Они улыбались, обнимали и утешали подруг. Вторые, стеснявшиеся проявлений привязанности, отстранялись, когда женщины обращались за поддержкой. Эти мужчины старались обесценить переживания подруг, вели себя холодно и реже прикасались к ним.