ИГ/РА (СИ) - Килина Диана - Страница 8

– Оля!

Она обернулась и зашагала чуть быстрее, явно пытаясь скрыться. Я почти догнал её, когда у неё на затылке появилась лазерная красноватая точка.

– Оля!!! – заорал я. – Ложись!

Она остановилась и снова обернулась. Точка переползла ей на лоб, прямо в центр, не оставляя никаких шансов, если за прицелом последует выстрел.

– На землю! – завопил я, успевая толкнуть её в грудь и падая на неё сверху.

Пуля просвистела у меня над ухом. Я успел просунуть одну руку ей под голову, чтобы смягчить удар. Второй рукой я упёрся в асфальт, отчётливо ощущая саднящее ощущение содранной кожи с ладони.

Глаза Ольги расширились от неожиданности, а тело словно окаменело. Толпа вокруг начала визжать, кто-то тоже бросился на землю; кто-то просто присел, прикрыв голову руками. Я отодвинулся в сторону, ближе к какой-то припаркованной на тротуаре машине, и дёрнул Ольгу за собой. Усадив её спиной к пыльной иномарке, я попытался встать на ноги и сразу же опустился обратно, потому что рядом со мной пролетели ещё две пули.

– Твою мать, – сорвалось у меня с языка, когда я увидел, что одна из них попала в какого-то мужика.

Он рухнул рядом с нами. Даже сквозь крики и стоны людей я смог расслышать, как он хрипит, захлёбываясь собственной кровью. Выстрел пришёлся в шею. Неприятное зрелище, должен признать.

Откидывая голову, я стукнулся о дверцу автомобиля и поморщился. Повернувшись, я увидел, что Оля смотрит на уже испустившего дух мужчину застывшим взглядом.

– Это в меня? – на выдохе произнесла она.

– Возможно, – ответил я.

Она судорожно вздохнула и подтянула колени к груди. Я решил не рисковать, поднимаясь ещё раз, и просто вытащил мобильник из кармана пиджака.

– У нас проблема, – вымолвил я в трубку, смотря, как лужа крови медленно подползает к моим ногам.

– Я тебе говорил это пять минут назад, – с издёвкой сказал Тимур.

– У нас серьёзная проблема, – повторил я с уточнением. – В нас стреляли.

– Где и кто это «вы». – В телефоне послышалась возня, а потом хлопок закрывающейся дверцы.

– На углу Почтамтской.

– «Мансарда»?

– Да, – выдохнул я, посмотрев на свою ободранную ладонь.

– Кто с тобой? – спросил Тим, заводя машину.

– Девушка. – Я обратился к Ольге: – Где ты остановилась?

– «Прибалтийская», – машинально ответила она, продолжая смотреть на мёртвого мужика, у которого сегодня оказался не совсем удачный день.

Последний не совсем удачный день, если быть предельно точным.

– На Васильевском?

Она коротко кивнула. Придерживая телефон одной рукой, я начал снимать с себя пиджак, предварительно вытащив из него кошелёк с документами и деньгами.

– Номер, – спросил я, накрывая несчастного.

Ольга дёрнулась и повернула голову. Выражение её глаз начало проясняться, открывая какие-то неведомые мне ранее глубины серо-зелёной радужки.

– Четыреста четвёртый.

– Слышал? – спросил я у Тимура, который всё ещё висел на телефоне. – Едешь туда, забираешь все вещи и ко мне домой пулей.

Последнее прозвучавшее слово заставило Ольгу вздрогнуть, и я прикусил язык.

– Понял, – ответил Тим и отключился.

Медленно приподнимаясь, я убедился в том, что выстрелов больше не предвидится. Где-то вдалеке завыли сирены. Достав из кошелька визитку Тимура, я всунул её ошалевшей девахе в короткой юбке, сидящей на тротуаре и сверкающей трусами и поднял Олю на ноги. Потянув её к машине, я открыл дверцу и затолкал её в салон. Быстро обойдя авто, я сел на сиденье и завел мотор.

Глава 3

– Шевели ножками, – шепнул мне на ухо мужчина.

Со стороны сонного администратора гостиницы «Изоборск» в одноимённом городе мы выглядели как вполне счастливая молодая пара, решившая остановиться на ночь в люксе для молодожёнов. Вот только мой новоиспечённый супруг-киллер не просто обнимал меня, запустив ладонь под мою жилетку, а воткнул мне под рёбра свой профессиональный инструмент.

– Ты можешь состроить нормальное лицо завтра утром, когда мы будем выезжать? – спокойно начал он над моей головой, ведя меня по коридору к номеру. – Потому что если у тебя будет такая же мина, как сейчас…

– Для наёмника ты слишком много болтаешь, – процедила я сквозь зубы, перебивая его. – Может, придумаем другое применение твоим оральным талантам?

Я как-то резко оказалась прижата лицом к одной из дверей. Мужское тепло окружило меня, впечатав в гладкое дерево, покрашенное белой краской. Одна его рука, та, которая держала оружие, переместилась мне на живот; а другая легла на затылок и потянула за пряди. Невольно пришлось запрокинуть голову, потому что пятерню он сжал с такой силой, что я возмущённо зашипела.

– Так, моя хорошая, – прошептал мне на ухо ледяным тоном мой спутник. – Мне сказали тебя не трогать. Это прискорбно, особенно учитывая то, что я давно не знал женских ласк; а ты очень даже ничего. Открывай, – он ненадолго замолчал, наблюдая, как я вставляю ключ от номера в замочную скважину. – Но если будешь действовать мне на нервы, я рискну проверить твои оральные таланты, чтобы ты заткнулась.

– Я кусаюсь, – с хрипом произнесла я, зажмурившись от предчувствия, что сейчас он оторвёт мне часть волос вместе с кожей.

– Не сомневаюсь, – сказал он, повернув за волосы моё лицо к себе, нос к носу. – Ты всё поняла, или напомнить про наручники, кляп, багажник?

Я попыталась кивнуть, но у меня не получилось, потому что он рукой держал меня за загривок мёртвой хваткой. Шумно выдохнув, я робко пролепетала:

– Да.

– Что да? – проговорил он в мою щёку, убрав руку с моего живота и опуская ручку двери глушителем.

– Поняла, – заскулила я. – Пусти.

Он отпустил, и я фактически ввалилась в люкс, с трудом удержав равновесие. Чтобы отдышаться, мне пришлось упереться ладонями в колени, и встать в не совсем приличную позу. Дверь за моей спиной захлопнулась, щёлкнул выключатель, и просторный номер осветил тусклый свет ночника у кровати с кованым изголовьем.

Продолжая держать в одной руке оружие, он подошёл к креслу у окна и бросил на него мою сумку. Я выпрямилась и осталась стоять на месте. Во-первых, не было никаких указаний, а во-вторых… Ну указаний же не было?

– Мыться пойдёшь? – спокойно спросил он, сняв пальто и бросив его на кресло.

– С тобой? – Я удивлённо моргнула, уставившись на его спину, обтянутую чёрной рубашкой.

Если быть предельно точной – он весь был в чёрном. Наверное, это такая униформа у наёмников, чтобы кровью одежду не пачкать.

– Естественно. В ванной есть окно, вдруг сиганёшь в него. – Он повернулся ко мне и почесал висок дулом глушителя.

От этого небрежного жеста я вздрогнула.

– Ты чего застыла, как статуя? – невозмутимо спросил он, на этот раз почёсывая пистолетом подбородок.

– Может, уберёшь… – я кивнула на оружие в его руках, – эту штуку?

Он широко улыбнулся, и готова поклясться – красивее улыбки я в своей жизни ещё не видела. Как-то странно всё это: я, он, этот номер, пистолет и вообще…

Да что там. Он горячий, как ад (банально, но иначе не описать). И по нему действительно не скажешь, что он – наёмник. Такое лицо должно быть на обложках журналов, мелькать в голливудских блокбастерах. И дело не в чертах лица, они-то как раз не идеальные. Это что-то другое.

Есть всего два типа мужской красоты: смазливая красота и красота мужественная. Что-то во взгляде, в улыбке, в мимике, в энергии. Лёгкий прищур голубых глаз. Ухмылка одним уголком губ, из-за чего на щеке появляется ямочка. Интонации голоса: от шутливости и мягкости до холода арктических льдов. Я не знаю, как объяснить это словами, это вообще возможно только почувствовать.

– У тебя слюнка потекла, – насмешливо сказал он.

Я дёрнулась и поняла, что нагло разглядываю его с головы до ног. Я тряхнула головой и радостно убедилась в том, что пистолет исчез из его руки. Я ослабила напряженные плечи и огляделась ещё раз.