ИГ/РА (СИ) - Килина Диана - Страница 6

Я промолчала. Глаза предательски защипало, так, что пришлось зажмуриться.

– Ты меня слышишь? Я так по тебе соскучился. Ты даже не представляешь, какие, – он сделал выразительную паузу, – у меня на тебя планы.

Я откинулась на подголовник, ощутив тянущую боль в запястьях. Но снова смолчала.

– Что же ты такая тихая? – звучал мягкий хриплый голос. – Молчишь? Ну, молчи, недолго осталось, – отрезал он и отключился.

Я открыла глаза и посмотрела на светлый замшевый потолок «BMW». Двигатель машины тихонько заурчал. Мой спутник докурил, приоткрыл окно и выбросил окурок. Включив тихую музыку, он тронулся с места, не говоря ни слова.

Через час, как и говорил ранее, мой не-пойми-кто свернул на тропинку, ведущую в пролесок и остановил машину. Прихватив мою сумку и загадочный ноутбук с сиденья, а также сигареты, телефон и красную папку из бардачка (скорее всего, с моим досье), он вышел на улицу. Я вытянула шею, наблюдая за ним в лобовое стекло. Недалеко впереди маячил передний бампер белоснежного «опеля». «Прям принц на белом коне», – подумалось мне.

Вздохнув, подёргала затёкшими руками и зажмурилась от боли, которая добралась уже до самых лопаток. Помимо того что было неудобно, было ещё и жарко; тонкая струйка пота стекла у меня по позвоночнику. Снова вернувшись к подглядыванию, я увидела, что мой спутник укладывает вещи в «опель». Закрыв дверцу, он направился в мою сторону той же ленивой походочкой. Снова закурил. Нервничает, что ли?

Он открыл дверцу и чуть наклонился, чтобы отстегнуть мои запястья. Я посмотрела на него почти с благодарностью, когда смогла нормально пошевелить руками, но моя благодарность моментально испарилась, потому что он выдохнул мне прямо в лицо густой клуб вишнёвого дыма. Я, наверное, злобно сверкнула глазами и поморщилась, отчего он тут же приподнял брови и пренебрежительно бросил:

– Пардон. Сама пойдёшь или тебя за волосы вытащить?

Я нервно фыркнула и вышла из машины.

– Как к тебе хоть обращаться, милый? – сказала я, вставая перед ним.

– Как тебе угодно, Сладкая, – затянувшись сигаретой и прищурив один глаз, ответил мужчина. – Давай, двигай.

Он кивнул на второе авто, которое, наверное, было его личным транспортом. Я пожала плечами. А что мне оставалось?

– Вперёд, назад? – уточнила я, подойдя к «опелю».

– Сядешь рядышком, – ответил он. – И без глупостей.

– Да-да, я поняла. Багажник, кляп, наручники. Ты не оригинален, – вырвалось у меня.

Он фыркнул и положил руку мне на плечо, с силой его сжимая. Я тихо ойкнула и попыталась вырваться, но хватка у него была железная.

– Не беси меня! – рыкнул он у меня за спиной.

– Может, всё-таки пристрелишь? – тихонько проскулила я.

Он повернул меня лицом к себе и одной рукой прижал к машине. Окурок выстрелил из его пальцев куда-то в темноту, и меня обдало вишнёво-табачным дыханием.

– Тогда мне не заплатят, Сладкая. И я не хочу ссориться с большим и злобным дядей. – Он вздохнул и щёлкнул костяшкой указательного пальца меня по носу. – Твоя участь меня не прельщает. Хотя, – он окинул меня взглядом, задержав взгляд на моей голове. – Будь я на его месте, я бы долго тебя порол за это, – он ткнул пальцем в мою причёску.

– Ты знаешь, меня бы устроила такая перспектива. Но поркой дело не ограничится, – вздохнула я, вздрогнув от воспоминаний.

Он почти искренне удивился:

– Да ну? Всё так плохо?

Я обхватила себя за плечи, руки всё ещё побаливали.

– Я бегала полтора года по всему бывшему Советскому Союзу, – сказала я с пафосом. – Ты сам как думаешь?

Он пожал плечами, спрятав руки в карманы пальто.

– Да мне, в общем-то, похер.

– Не сомневаюсь. – Я отвернулась и дёрнула ручку дверцы, чтобы забраться в машину.

Дверца не открылась, потому что на неё легла широкая ладонь.

– Сладкая, ничего личного. Просто бизнес, – произнёс он в моё ухо.

Я скинула его руку и забралась в холодный салон. Он постоял ещё немного перед дверцей, а потом обошёл автомобиль спереди и сел рядом. Я отвернулась к окну, снова обхватив себя руками, и прислонилась виском к холодному стеклу. Закрыв глаза, я выдохнула, и на окне появился белый след от моего пока ещё тёплого дыхания.

«Ничего личного, просто бизнес», – вертелось у меня в голове. Почему-то до дрожи захотелось заплакать, завыть, заскулить, как раненый зверь. Не для того, чтобы вызвать жалость, а просто выпустить пар.

– Я равнодушен к женским слезам, – прочитал мои мысли палач.

– Да пошёл ты, – резко бросила я, даже не посмотрев в его сторону. – Гори в аду.

– Обязательно, – задумчиво протянул он.

Отъехала от посёлка Медового я недалеко. Фактически, только проехала пункт охраны, затем моя машина начала глохнуть и встала на трассе, окружённой с двух сторон густым лесом.

– Вот же… – протянула я, пытаясь завести мотор, без конца поворачивая ключ зажигания.

Мотор отвечал мне только ворчанием. Мысленно чертыхнувшись, я машинально схватила сумочку, вышла из машины и сделала то, что женщина по определению делать не должна. Но я всё-таки открыла капот и бессмысленно уставилась на его содержимое, с трудом припоминая, куда ведут все эти трубки и для чего предназначаются провода.

Я не повернула голову, когда услышала шелест шин по асфальту. Просто вытащила из кармана брюк маленький портсигар, обтянутый чёрной крокодиловой кожей, и достала самокрутку. Щёлкнув зажигалкой, вдохнула сладкий вишнёвый дым, и в этот момент рядом со мной раздался знакомый мужской голос:

– Помощь нужна?

Я медленно подняла глаза и затянулась посильнее. Игорь стоял рядом, опираясь локтем о крышу машины. Уголок его губ был приподнят в полуухмылке, а глаза откровенно смеялись.

– Да, хреновый из тебя мститель, Сладкая, – мягко сказал он. – Приехать на авто с эстонскими номерами в посёлок к моей соседке… – Он цокнул языком и покачал головой. – Глупо. – Пожав плечами, он отступил от моей машины и засунул руки в карманы брюк.

– И что ты с ней сделал? – вырвалось у меня, и я кивком указала на свою голубую японскую пташку.

Вкус сигареты резко стал горьким и вязким, и я бросила её под ноги, придавив мыском туфли.

– Поколдовал над аккумулятором. – Игорь снова ухмыльнулся.

– Дашь прикурить? – Я непроизвольно пригладила свитер и потеребила ремешок часов на запястье, а потом резко замерла, опустив руки.

Нервничаете, Оленька, негоже.

– Это не поможет. – Он пожал плечами, а потом склонил голову набок. – Могу тебя подвезти, я всё равно возвращаюсь в город.

Я молчала, пристально разглядывая его. Лицо изменилось не сильно, просто морщинок прибавилось, и взгляд стал чуть мягче. Но я-то знаю, что под лоском дорогого костюма и наполированных туфель скрывается человек, который не просто сломал мне жизнь. Он её уничтожил.

– Если ты что-нибудь сделаешь со мной, об этом узнают, – предупредила я.

– Я не сомневаюсь. Пошли, – махнул он рукой в сторону чёрного внедорожника, который определённо вызвал у меня не лучшие ассоциации. Не оглядываясь, он спокойно зашагал к своей машине.

Мне ничего не оставалось, как засеменить следом. Я поинтересовалась:

– Наручники будут?

– Хочешь? – Он обернулся и приподнял бровь, отчего его лицо приобрело игривое выражение. – У меня с собой нет, но могу связать тебе руки галстуком.

– Рискни, – попросила я, устраиваясь на сиденье.

– Обязательно, – задумчиво протянул он, сел рядом и завёл машину.

Он откинулся на спинку кресла и взял в руки мобильник. Набрав чей-то номер, приложил трубку к уху и подмигнул мне со своей фирменной ухмылочкой:

– Тим, на выезде из Медового машина на обочине стоит. Забери и отправь в сервис. Там с аккумулятором беда.

Ему что-то ответили, и он коротко бросил:

– Хорошо. До связи.

Отключив телефон, он положил его на подлокотник. Я проследила за его действиями; впрочем, я вообще не отводила от него взгляд.