ИГ/РА (СИ) - Килина Диана - Страница 10

– Нет, – натянуто ответила она.

– Где ключи от твоей машины?

– В сумочке, навер… – Она запнулась. – Чёрт! Я оставила их в зажигании.

– Скорее всего, машину хотели угнать, – вздохнул я, поставив локоть на столешницу и подпирая щёку забинтованной рукой. – А теперь подумай, кто хочет тебя убить.

– Таких в живых не осталось, – сухо бросила она, обхватив себя руками за плечи.

– Кроме меня, – улыбнулся я.

– Возможно, – осторожно протянула Оля.

Я на секунду зажмурился, ощутив непривычную усталость от событий сегодняшнего дня, потом глубоко вздохнул и сказал:

– Ладненько. Сейчас иди наверх и ложись спать. Скоро приедет Тимур, мой помощник и по совместительству бывший мент, мы с ним обмозгуем.

– А мои вещи? – вдруг спросила она, выпрямившись как струна. – Если в моём номере чужие люди, то где мои вещи?

Встав со стула, я повернул её спиной к себе и подтолкнул в холл. Оля стала упираться и причитать:

– Там мои документы, одежда, косметика… – стонала она. – Там всё. Нужно найти мои вещи.

– Найдём или купим новые, Оль. – Я дотолкал её до лестницы. – Иди спать. Утром разберёмся.

Она послушно стала подниматься, шла как загипнотизированная, с поникшими плечами и опущенной головой.

Странная она. Очень странная. Для человека, который хладнокровно расправился с четырьмя мужиками, она как-то слишком трепетно относится к шмоткам. Или я ничего не понимаю и это какой-то бабский бзик?

Задуматься над этим я не успел, потому что во дворе загорелся свет. Тимур появился на пороге моего дома, осветив прихожую тусклым светом лампочки. Я поставил датчики движения на освещении, чтобы не нащупывать каждый раз выключатель, когда возвращаюсь с работы, а обычно это происходит затемно.

– Привет, – сказал он, по-хозяйски снимая куртку и разуваясь. – Ну и денёк сегодня.

– Не начинай. Пошли на кухню.

– Кофе угостишь?

– А как же, – улыбнулся я.

Кто ещё будет пить кофе в… Посмотрев на экран мобильника, я невольно присвистнул. Одиннадцатый час уже. Быстро летит день, когда ты лицом к лицу встречаешься с призраком из прошлого; потом этот призрак взрывает твою машину; а потом в вас стреляют прямо на людной улице.

– Ты чего такой смурной? – спросил Тим, усаживаясь у кухонного острова.

– Странный вопрос, – сморщился я. – В меня чуть три пули не всадили. Действительно, почему?

– Как будто тебе впервые, – фыркнул Тимур. – Ещё и машину взорвали.

– Ерунда. – Я включил кофеварку и достал кружки.

– Ты знаешь, кто это сделал? – Он уставился на мою забинтованную руку.

– Она, – пояснил я. – Спит наверху. – Я кивком указал местонахождение моей мстительницы.

– Ты рехнулся? – подскочил на стуле мой собеседник.

– Сядь и успокойся. Она не причинит мне вреда, просто припугнула.

В кухне запахло свежим ароматом ободряющего напитка.

– Я думаю, что стреляли в неё.

– Тогда ты вдвойне псих. Что это за баба и откуда ты её знаешь? – спросил Тимур.

– Пять лет назад у меня был заказ на неё, – ответил я, выключая умный агрегат, который выдал мне две аккуратные порции эспрессо. – Я доставил её заказчику и с тех пор не видел.

– И она, типа, мстит? – протянул Тим, ковыряясь в ногтях кончиком перочинного ножа, который он всегда носит с собой со времён второй чеченской кампании.

– Вроде того, – кивнул я, поставив перед ним кружку с кофе. – Если честно, будь я на её месте, я бы поступил точно так же.

Я пригубил свой ночной кофе. Тимур отвлёкся от своего маникюра и посмотрел на меня.

– Кто был заказчиком? – серьёзно спросил он.

– Ратный.

– Мать твою… – Нож выскользнул у него из руки, и он не успел его подхватить.

Металл звонко лязгнул о каменную кухонную плитку. После этого наступила гробовая тишина. Я снова отпил из кружки и посмотрел на Тимура.

– Это она его? – спросил он, опуская подробности.

– Судя по всему. – Я пожал плечами и прижался спиной к холодильнику.

– И зачем ты приволок её сюда? – Он приподнял бровь, перечёркнутую шрамом.

– За шкафом, – огрызнулся я. – Тим, не задавай тупых вопросов. Девчонку кто-то хочет грохнуть. Надо выяснить, кто и почему.

– Если она причастна к смерти Ратного и всей его братии…

– Я тебя умоляю, – перебил я. – Я уверен, многие пожали бы ей руку за это. Ты прекрасно знаешь, какой беспредел они творили.

Тимур снова поморщился и сделал большой глоток, опустошив свою кружку наполовину. Потом он отодвинул её и скрестил руки на груди.

– О’кей. Мы найдём того, кто хочет с ней расправиться. Может быть, даже придётся его устранить, – сухо резюмировал Тимур. – Что дальше? Повторишь судьбу Ратного? Пули в голове не хватает?

– С этим я разберусь сам. Что в гостинице?

– Глухо как в танке, – вздохнул он. – Морозовой Ольги не было в «Прибалтийской». Ни сегодня, ни вчера, ни две недели назад.

– Странно всё это, – протянул я, уставившись в окно, выходящее на задний двор.

Пора пригласить ландшафтного дизайнера, чтобы как-то изменить вид прилегающей территории. Канадский газон, круглогодично зелёный и ровный, мне наскучил. Ёлочки можно посадить, розарий разбить…

Почему-то захотелось, чтобы во дворе пахло розами.

– Да, странно, – выдернул меня из моих хозяйских раздумий голос старого военного товарища.

– Ладно, Тим. Утро вечера мудренее. Завтра начнём разбираться. Ты всё равно спишь по четыре часа, кликни завтра клич ребятам, пусть собирают информацию. На Ольгу, на Ратного, на всех. Раскопайте всё, что можно.

– Хорошо. – Он махом допил свой кофе и поднялся со стула. – Один вопрос: тебе не кажется странным, что в её машине находится труп?

– А что в этом странного?

– Машина записана на бабу, а грохнули мужика. Убийца должен был, как минимум, знать половую принадлежность жертвы, даже если не знал, как она выглядит, не думаешь? – спокойно спросил он, поднимая нож с пола и засовывая его обратно в карман джинсов.

– Мне в сегодняшнем дне всё кажется странным. Завтра, – я кивнул в сторону выхода, – всё решим завтра.

– Спокойной ночи, – сказал Тимур. – Пушку на всякий случай держи под подушкой. Мало ли что.

Подмигнув, он скрылся в холле, а потом послышался тихий щелчок закрываемой двери. Я допил кофе, убрал посуду в посудомойку, выключил свет и побрёл на второй этаж.

Решив устроиться в гостевой спальне, я втащил туда матрас, который предполагал использовать, когда куплю вторую кровать. Почесав затылок и устало зевнув, я понял, что дополнительный комплект белья придётся брать из спальни. Взвесив на чаше весов потребность в дýше и нужду во сне, я выбрал второе и тихонько прокрался в свою комнату, заодно решив проверить, как устроилась гостья.

Она спала в одежде, свернувшись клубочком, как маленькая девочка. Ну, или гремучая змея, готовящаяся к ядовитому укусу. Я тихо подошёл к шкафу, к которому пока не успел заказать двери, и потянулся к верхней полке, чтобы достать одеяло и подушку. Стянув их с тихим чертыханьем, я взял с соседней полки пододеяльник, наволочку и простыню и повернулся, чтобы удалиться.

И тут же замер, как вкопанный, потому что Ольга не спала. Более того, она стояла возле кровати, застыв как истукан, и смотрела на меня, не моргая.

Я попытался прочитать выражение её лица, но у меня не получилось. Только в отблеске лунного света, льющегося из окна, на котором до сих пор не было штор, я видел, что её глаза сверкают серебристым цветом и внимательно следят за мной.

– Я только бельё взять, – почему-то шёпотом извинился я.

Она ничего не ответила, только медленно-медленно кивнула.

– Спокойной ночи, – снова шепнул я, направившись к двери.

По затылку пробежал холодок, потому что её взгляд был прикован ко мне до тех пор, пока я не вышел из комнаты и не прикрыл за собой дверь. Если честно, она больше была похожа на лунатика в тот момент, чем на саму себя.

Вспомнив слова Тимура, я невольно фыркнул, но всё же спустился вниз, чтобы достать из сейфа пистолет. Засунув его за пояс брюк, вернулся в гостевую комнату, постелил себе постель, разделся и рухнул как подкошенный. Оружие я положил под подушку, как и советовал старый армейский товарищ.