Обними меня крепче - Майклз Николь - Страница 6

В кухне Ванесса, подойдя к окну, долго смотрела на простирающееся вдаль поле, пока еще голое, но вскоре на нем заколосится пшеница.

– Здесь очень красиво. В этом месте определенно присутствует некая романтическая энергия. Вы не можете этого не чувствовать. И я рада поучаствовать в процессе, пусть даже всего лишь написанием статей.

– Мы тоже рады. Как и наши читатели, – сказала Линдси. – Некоторые дизайнерские идеи родились благодаря их советам. Мы устроили голосование относительно отделочных красок и даже цвета черепицы.

– Что ж, я думаю, мы сделаем популярную серию для читателей. Здесь есть о чем писать: дом, свадьба, блог, взаимоотношения. Все это будет перекликаться со статьями Анны. Людям нравятся и она, и ее блог. Не могу дождаться, когда начнется работа.

Линдси улыбнулась, взволнованная открывающимися перспективами.

– Мэтт сегодня заедет к Анне, чтобы сфотографировать ее вместе с Майком. Вы не возражаете, если я пришлю его сюда? Он сделает несколько фотографий дома. Читателям это понравится.

– Конечно. Пусть приезжает в любое время. Сегодня очень много дел, так что все рабочие будут здесь.

Линдси и Ванесса поболтали еще несколько минут на крыльце, потом журналистка уехала, а Линдси, очень довольная беседой, направилась к своей машине, незаметной за большим грязным фургоном. Проклятье! Дерек, конечно же, был здесь: стоял, прислонившись к водительской дверце, и строчил кому-то сообщение, – а услышав ее шаги, повернулся. И опять, совершенно некстати, тело предало ее.

Засунув телефон в карман, он как ни в чем не бывало произнес:

– Привет.

– Мне некогда, – буркнула Линдси, обошла его и потянулась к дверной ручке.

– Подожди, Линдс!

Он протянул было к ней руку, но она резко отпрянула и окинула его неприязненным взглядом.

– Я же сказала: оставь меня в покое. Что непонятно?

Дерек усмехнулся.

– Да нет, все понятно. Просто хотел узнать, как все прошло.

Он скрестил на груди руки, и у нее перед глазами оказались рельефные крепкие мышцы, хотя Линдси изо всех сил отказывалась их замечать. Нет, он не должен ничего видеть!

– Нормально. А почему тебя это интересует?

– Ну, это ведь и мой проект тоже. – Он окинул ее с ног до головы горящим взглядом. – И мне небезразлично, как его преподнесут в местных газетах.

– Мне кажется, у тебя не возникло никаких проблем с журналисткой. Еще до моего приезда она была вполне готова снять трусы и наброситься на тебя. Так что на твоем месте я не стала бы особенно беспокоиться.

Несколько мгновений они сверлили друг друга взглядами, потом уголки губ Дерека дернулись, поползли вверх, и вскоре он уже широко улыбался.

– Говоришь, дело дошло до трусов? Жаль, что я ничего не заметил.

Взгляд Линдси стал откровенно враждебным. Как он может шутить! Ведь видит, что это ее раздражает.

– Боже правый, женщина! Это же шутка! Расслабься! – расхохотался Дерек.

– Непременно так и сделаю, если освободишь мне дорогу.

Дерек передвинулся ближе к дверной ручке ее машины, преградив ей доступ. Единственный способ попасть внутрь – сдвинуть его со своего пути, что для нее было совершенно нереально. Прежде чем она успела сообразить, что еще можно предпринять, он без тени улыбки произнес:

– Прости меня за ту ночь.

Линдси подняла глаза, но ничего не сказала. Да и что тут скажешь. Она за многое была на него зла. Вообще, когда речь шла о Дереке, ее охватывало сильнейшее смятение, и она не могла точно определить, что чувствует: злость, грусть, или любопытство, – но одно несомненно, что уж греха таить: ее тянет к нему физически.

Опять разозлившись на себя, в конце концов, так и не найдя слов, она лишь пожала плечами.

– Я не собирался тебя пугать. – Дерек взъерошил большой пятерней свою густую шевелюру. – Я всего лишь хотел поговорить, безо всяких негативных эмоций.

– Ты, вероятно, считаешь, что мир вращается вокруг тебя, но это далеко не так. Тебе придется подождать, пока я захочу с тобой поговорить.

Дерек слегка прищурился и задумался, похоже, нисколько не сомневаясь, что и она хочет примирения. Судя по всему, он все же прокрутил в уме разные варианты, потому что в конце концов кивнул и отошел от машины. Едва открыв дверцу, Линдси услышала скрип гравия под его ботинками. Дерек быстро удалялся, и у Линдси заныло сердце. Почему-то всякий раз, когда он уходил, ее охватывало чувство, близкое к панике, и это глупо, учитывая, что она сама всегда просила его уйти. Неожиданно ей отчаянно захотелось, чтобы он обернулся, и, не осознавая, что делает, она выкрикнула:

– Дерек!

Он будто споткнулся и сделал шаг в обратном направлении, всего один, чтобы не оказаться к ней слишком близко. Взгляд его был настороженным, однако в глазах светилась нежность. А еще надежда. Почему он так настойчив?

– Ты должен знать: возможно, этого никогда не произойдет.

Уголки его губ чуть приподнялись в горькой усмешке:

– Тогда все решится без моего участия. Значит, так тому и быть.

С этими словами он резко развернулся и ушел.

Линдси нажала на кнопку «публиковать», закончив статью в блоге, и вздохнула с облегчением. За стеной ее сестра Мэл с мужем Бреттом купали свою трехмесячную дочурку. Веселый лепет малышки, обожавшей воду, заставил Линдси улыбнуться. Ей захотелось прочитать комментарии на свои предыдущие записи, и она нажала другую кнопку. В последние дни она писала только про работы в доме мечты для Анны. Когда все будет закончено, она снова вернется к консультациям желающих что-либо сделать своими руками, описанию своих визитов в лавки старьевщиков и на блошиные рынки, рассказам о разных ремеслах. Ей очень нравилось общаться с читателями, отвечать на вопросы, собирать идеи, делиться своей страстью к реставрации. Интернет-сообщество интересно и многогранно. Оно дало ей верных подруг и единомышленниц Анну и Калли, и они совместными усилиями построили свою маленькую империю. А если вышеупомянутая империя позволит ей в ближайшее время снять квартиру, будет совсем хорошо.

Еще два месяца назад Линдси снимала жилье с подругой, но та внезапно вышла замуж и съехала, а арендная плата ей была не по карману. Неприятный сюрприз, но ничего не поделаешь. Состояние ее финансов приближалось к критическому. Заказов не было. Нет заказов – нет продукции – нечего продавать. А если нечего продавать, откуда возьмутся деньги?

Анна и Майк платили ей за дизайнерскую работу по дому, но это были небольшие суммы, явно недостаточные, чтобы обзавестись жильем. Ей нужны были хоть какие-то накопления, чтобы снова почувствовать себя уверенно. Хорошо бы отец вернул то, что давно у нее позаимствовал, но в глубине души она понимала, что ничего от него не получит.

Линдси закрыла ноутбук, положила на тумбочку у кровати и откинулась на подушку. Семейство за стеной, должно быть, закончило купание, поскольку малышка возмущенным криком выражала недовольство.

Линдси задумалась, будет ли и у нее когда-нибудь все это: семья, муж, счастье и стабильность. К сожалению, чтобы получить перечисленное, надо с кем-то встречаться, ходить на свидания, целоваться, заниматься сексом… Нет, вниманием мужчин она не была обделена: и на свидания ее приглашали, – но Линдси всегда так долго сомневалась, не ищут ли они развлечений на одну ночь, что претендентам надоедало ждать. Такое действительно несколько раз случалось, так что ее колебания имели под собой реальную почву.

Линдси сняла носки и забралась под простыни, стараясь не прислушиваться к звукам, доносившимся из-за стен, потом погасила лампу и устроилась поудобнее. Было еще очень рано: всего половина девятого, – но день выдался длинный и трудный. С утра пораньше она встретилась с Анной, потом бесконечно долго выбирали плитку и краски. Кроме того, сон позволял ей не думать о чем не следовало, и все же… все же… Мысли о плитке плавно перетекли к дому, а потом и к Дереку, что неудивительно: широкие плечи, пояс для инструментов на узких бедрах… Он совсем молодой – чуть за тридцать, – но выглядит так, словно всю жизнь занимался тяжелым физическим трудом на открытом воздухе. Его лицо с резкими чертами было немного обветрено, но ему это очень шло. И хоть у него не возникало необходимости каждый день бывать на стройплощадке, он проводил там все время, с утра до вечера, как чернорабочий. Линдси, конечно, обдумывала и анализировала каждую их встречу, каждый взгляд, каждое прикосновение, даже те слова, что услышала от Ванессы. Линдси не думала, что у Дерека могли сохраниться к ней какие-то чувства: слишком много времени прошло – восемь лет. Да, он наверняка испытывает чувство вины, возможно и некоторые сожаления, но ей не это нужно от мужчины. Она не могла забыть его горькую усмешку и странные слова: «… Все решится без моего участия. Значит, так тому и быть».