Украина. Двойка по истории (СИ) - Марков Герман - Страница 32

Как постепенно происходило создание искусственной украинской нации описывает доктор исторических наук, член-корреспондент НАН Украины Алексей Петрович Толочко (род.1963), один из профессиональных украинских историков, которые не поддерживают веру в непогрешимость постулатов историографии Украины, принятых в капитальном труде «отца нации» М. С. Грушевского «История Украины-Руси», придерживаются классической историографии и даже осторожно (что очень предусмотрительно при поощряемой правительством бандеровской идеологии на Украине после 2014 г.) высказывают своё отрицательное отношение к этому труду. В аннотации к работе профессора А. П. Толочко «Киевская Русь и Малороссия в XIX в.» указано: «На рубеже XVIII – XIX вв. мало кому пришло бы в голову, что такие разные регионы, как „казацкая“ Малороссия, „запорожская“ и „татарская“ Новороссия, „польские“ Волынь и Подолье и „австрийская“ Галиция имеют общую историю и заселены одним народом. Напротив, по все стороны „культурных границ“ считали, что на этом пространстве произошли (и продолжают происходить) разные истории. Пространство, которое сегодня называют Украиной, еще только предстояло „вообразить“ из разнородных элементов». [17]

И её сначала так умозрительно и представляли в виде «воображаемой географии» в головах украинофилов-интеллектуалов на протяжении практически всего XIX века и только в начале ХХ в. после революции 1917 г. и Гражданской войны эти представления, пройдя этап декларативных провозглашений никем не избранных, враждовавших между собой и не имевших власти в стране украинских правительств (Центральная Рада, УНР, Украинская Держава Скоропадского, петлюровская Директория) в конце концов усилиями большевиков приобрели реальную форму государства в виде Украинской ССР.

Теперь можно суммировать изложенные факты.

Главная идея «украинства» состояла в антирусской направленности. Украинцы – это не нация, образовавшаяся в результате естественного этногенеза, а так называемое «украинское движение» никогда не являлось этническим, это продукт политического проекта, сначала австро-венгерского правительства на территории Галиции, а в последние годы – инструмент западных (главным образом американских) так называемых «демократий» и планов их спецслужб по удушению России и разобщению русского мира.

Это становится ясным, если понять, что «украинство» присуще не всему народу Украины, а лишь националистам-галичанам, использующим презрительный термин «малороссы» (или «сходняки») для остальных своих сограждан, которых они считают «недоукраинцами». Следует отметить, что в украинском Майдане и «революции достоинства» 2014 г., направленных против России, под нажимом США (из лакейской «солидарности») приняли участие и правительства европейских стран даже в ущерб своим национальным интересам, что до их сознания с трудом начало доходить лишь спустя два года.

Украинцы, сначала как политическая партия, а не этническая общность, появляются на исторической сцене только в 90-х годах XIX в. в Австро-Венгрии. Затем постепенно понятие «украинец» из чисто политического начинает превращаться в признак этнической самоидентификации. Причиной появления термина «украинский народ» стала политическая конъюнктура, а именно необходимость противостояния России и русскому влиянию. Поэтому русофобия есть главная черта украинца с самого зарождения украинства. Открытая демонстрация ненависти к русским необходима самим украинским националистам для осознания себя неким сообществом, которое им нужно сплотить против врага с помощью ненависти, как новичков в банде преступников «повязывают кровью».

Украинские националисты-отщепенцы вновь в XXI в. пытаются разрушить тысячелетнее общерусское национальное единство, в упорной борьбе завоёванное нашими предками, столетиями собиравшими Русскую землю в мощное Русское государство. Под псевдопатритизмом своих лозунгов «украинство» галичан демонстрирует приверженность к западничеству, видя свой привычный идеал в польско-католическом мировоззрении, и стремлении к европейской, прежде всего польской культуре, католической церкви и немецкой государственности. Поэтому по своей сути «украинство» является дезинтегрирующим явлением православной цивилизации в целом, это национальная болезнь. В результате таких же инспирированных извне процессов в своё время появились хорваты и косовары – этнические сербы, предавшие православие и ставшие мусульманами-манкуртами. Такими же предателями своих предков и своих этнических русских корней являются воинствующие украинские националисты. Народная мудрость говорит, что народ, который не хранит верность своим предкам, обречён на вымирание. Украина с националистами у власти, презревшими свои этнические русские корни и открыто глумящимися над памятью своих отцов и дедов, боровшихся с фашистской чумой, обречена и её крах предсказуем, исходя из реального глубокого политического, экономического и социального кризиса после событий 2014—2017 гг.

Пропитанное преклонением перед «западной демократией», население бывшей Галиции, стремящееся вопреки экономической целесообразности в Евросоюз, противостоит желанию остальной (во всяком случае Юго-Восточной) Украины не рвать связи с Россией. Это не способствует общеукраинской консолидации, являющейся необходимым условием успешного развития общества и сохранения государства. Главная вина за это лежит на националистах, представляющих собой небольшой процент населения страны, но взявших на себя право диктовать всей стране свои идеи, не содержащие созидательных планов, а направленные лишь на отрицание и разрушение, к тому же приправленные неонацизмом, неприемлемым для подавляющего большинства населения.

В своё время общественный деятель Галиции И. И. Терех (1880—1942) в своей статье «Украинизация Галичины», написанной сразу после присоединения заподнорусских земель к СССР в 1939 г., отмечал: «Весь трагизм галицких „украинцев“ состоит в том, что они хотят присоединить „Великую Украину“, 35 миллионов, к маленькой „Западной Украине“… – 4 миллиона, то есть, выражаясь образно, хотят пришить кожух к гудзику (пуговице)». После евромайдана 2014 г. это маниакальное стремление галичан привело страну к трагедии общенациональной.

Заканчивая эту главу, можно подвести итоги и определить время первых попыток внедрить украинский язык в директивном порядке в Галиции в 1892 г., когда он начал официально насаждаться небольшой партией русинов-ренегатов, своего рода политической сектой. Ранее этого существовали лишь различные системы фонетического правописания, которые чуть ли не всякий украинофил выдумывал для себя сам. Широкого хождения они не имели, тем более, не получили официального признания.

Параллельно постепенно зарождался украинский национализм и началом его проявления следует считать русинские погромы в Галиции в 1914—1915 гг., затем последовало создание Организации Украинских националистов (ОУН) в 1929 г. и её преступления в период перед, во время Второй мировой войны и после неё.

Государство Украина было создано после гражданской войны в России в 1920—1922 гг. Украина в современных границах была скроена как лоскутное одеяло из разнородных кусков коммунистическими правителями Советского Союза и к ней затем были присоединены даже те земли, которые никогда в истории не считались малороссийскими (Южная Бессарабия, Закарпатье и Крым).

Впервые о появлении украинского народа было сделано заявление в политических целях депутатами Галицкого сейма в 1890 г., а затем в результате политической кампании властей было задекларировано в Австро-Венгрии в 1915 г. Но этот «народ» в то время состоял из небольшой кучки политических авантюристов и русинов-отступников в качестве новообращённых «украинцев». В то время в австро-венгерской Галиции большинство населения (до 80%) было русинское крестьянство. До этого наука в просвещённой Европе не знала такого этноса и не обратила внимание на это сообщение. Реально украинская нация начала создаваться усилиями советской власти во время насильственной «украинизации» русского населения Малороссии, но её консолидация, не завершённая до настоящего времени, вряд ли может рассматриваться реальной даже в перспективе из-за разной ментальности групп населения. Одновременно происходило становление современного украинского литературного языка, который директивно внедрялся в Украинской ССР советской властью в ходе «украинизации».