Украина. Двойка по истории (СИ) - Марков Герман - Страница 29

Одним из активных деятелей украинского национализма в начале XX века был выходец из семьи русского торговца сельхозмашинами в Мелитополе, в молодости член Украинской социал-демократической партии (1905—1907), публицист, печатавшийся с критикой «буржуазного национализма» под псевдонимом «Дм. Закопанець», будущий идеолог украинского интегрального национализма Дмитрий Донцов (1883—1973). Донцов взял за основу принципы, сформулированные в начале ХХ в. французскими реакционными националистами монархического толка публицистом Шарлем Моррасом и писателем Морисом Барресом, которые позже были изложены им в программной работе «Национализм» (1926). Характерными чертами интегрального национализма являются национальная исключительность, агрессивный нациоцентризм, призыв к решительной бескомпромиссной борьбе, монополизация всех сторон жизни нации, крайняя нетерпимость к инакомыслию, готовность считать врагом любого, кто не разделяет их взглядов. Эта идеология смыкается с тоталитаризмом и фашизмом. Перед Первой мировой войной Донцов перезжает во Львов, переходит на позиции радикального украинского национализма и становится в Галиции видным деятелем националистического движения. В 1913 г., выступая во Львове на Втором украинском студенческом съезде с докладом «Современное положение нации и наши задачи», Дмитрий Донцов заявил, что в грядущей войне следует ориентироваться на Германию и Австрию и что не стать на сторону врагов России будет «преступлением перед нацией и будущим». Донцов провозглашал, в частности: «… Актуален не лозунг самостоятельности. Актуальным, более реальным и быстрее достижимым является лозунг отделения от России, уничтожения всякого объединения с нею, – политический сепаратизм».

В связи с наступлением русских войск в Галиции, вместе с другими членами руководства СВУ Донцов переехал в Вену. В конце 1914 года он вышел из СВУ и оказался в Берлине, где возглавил Украинскую информационную службу (УИС). В Берлине Донцов издал брошюру на немецком языке «Украинское государство и война против России», в которой доказывал, что Россию нельзя остановить на пути к всемирному господству иначе, как разделив её. Отделяемые от Московской империи территории должны представлять собой достаточно сильные автономные единицы, способные сдержать российскую экспансию. Такая, как Украина с населением в 30 миллионов, по мнению Донцова, – самая подходящая территория для Германии и Австрии, которая даст им возможность навсегда избавиться от панславистской угрозы. Для этого нужно оказать покровительство этому новому государству и окончательно обеспечить политическое равновесие в Европе. Как это в обычае у предателей своего народа, опять ставка делалась на иностранные военные силы! В 1918 г. Донцов в Киеве возглавлял Бюро прессы и Украинское телеграфное агентство при гетманском правительстве П. Скоропадского. В 1919 году примкнул к Директории, а в 1922 г. получил разрешение Польши на переезд во Львов, где проживал до сентября 1939 года. Донцов переводит на украинский язык книгу Гитлера «Майн Кампф», а в 1926 году под влиянием германских фашистских идей сам пишет нечто подобное и публикует работу «Национализм». В ней он определяет основные цели и идеи интегрального национализма и утверждает, что во главе нации должен стоять особый слой «лучших людей», задачей которых является применение «творческого насилия» над основной массой народа, а вражда наций между собой естественна и в итоге должна привести к победе «сильных» наций над «слабыми». Ксенофобские звериные принципы интегрального национализма Донцова аналогичны человеконенавистнической расовой теории германского нацизма, откуда он и черпал свои идеи. По мнению Донцова, во главе нации должен находиться вождь, возглавляющий правящую касту (элиту), которая управляет массой, или чернью. Члены правящей касты «не знают ни милосердия, ни человечности в отношении личности». По Донцову националисты должны руководствоваться принципами насилия сильного над слабым, превосходства физической силы перед знанием, расизма и фанатизма, ненависти и беспощадности к врагам нации. Исследователи идей Донцова отмечали его пропаганду насилия и аморальности. В книге «Дух нашей старины» Донцов призывал к ненависти и недоверию к своим соратникам и даже членам семьи, требовал вносить «раздор в родной дом», Впоследствии взгляды Донцова легли в основу идеологической платформы ОУН. С началом Великой Отечественной войны Донцов находится в Берлине, затем в Риге, в 1943—1944 гг. сотрудничает с немцами во Львове, а в 1945 г. скрывается в американской зоне оккупации. Советские власти внесли Донцова в список военных преступников и требовали его выдачи. После 1945 г. Донцов переезжает в Великобританию, а вскоре после этого в США. С 1947 года и до смерти прожил в Канаде, где активно сотрудничал с украиноязычными националистическими изданиями и преподавал литературу в Монреальском университете.

Украинские националисты после революций 1917 г. и во время гражданской войны в России приняли активное участие в попытках создать Украинское государство, враждуя между собой в сменявших друг друга Центральной раде, правительстве гетмана Скоропадского и в Директории. По этому поводу Орест Субтельный писал: «Постоянные крушения попыток укрaинцев достичь сaмостоятельности – один из ключевых aспектов их исторического опытa». [32] Хорошо известно, что эти попытки закончились поражением из-за недоверия народа Малороссии к сборищам интеллигентов-самозванцев, озабоченных выпячиванием своей личной «выдающейся роли» в украинском движении и готовых предать кого угодно. В этом отношении характерно мнение о Д. Донцове его коллеги по службе у гетмана Скоропадского, историка, происходившего из старинной польской дворянской семьи, Вацлава Липинского (1882—1931): «…предал своих состоятельных родителей, стал социальным революционером. Затем изменил московским революционерам и пошел к украинским эсдекам, принял кличку „Ржавый Гвоздь“. Потом предал эсдеков и… стал крикливым самостийником… В начале войны предал „Союз освобождения Украины“…пропагандировал присоединение Украины к Австрии… Затем изменил Австрии. Воспользовавшись революционной метелью, перевернулся в гетманца, стал начальником пресбюро, в котором не занимался ничем, кроме интриг. Затем подлым образом изменил гетману, написал на него пасквиль, за который получил выгодную должность в швейцарской миссии Директории, где занимался в основном интригами против своих товарищей». К этой характеристике иуды не нужны никакие комментарии.

Кроме Донцова «революционная метель» увлекла и других наших «героев». Один из будущих руководителей ОУН Евген Коновалец, полковник корпуса «украинских сечевых стрельцов», воевавших против русской армии на стороне Австро-Венгрии в Первой мировой войне, во время Гражданской войны командовал ими и в армии Директории. В 1920 г. с привлечением офицерских кадров «сечевых стрельцов», он создал в Галиции Украинскую военную организацию (УВО). УВО с самого начала сотрудничала с немецкой разведкой, которая обеспечивала финансирование. Коновалец ещё в 1921 году дал руководителю абвера полковнику Гемппу официальное обязательство передать свою организацию в полное распоряжение немецкой военной разведки. В 1923 году были организованы курсы разведчиков абвера для украинских националистов в Мюнхене, а затем в Данциге.

Окончательное размежевание населения Галиции и открытый террор против карпато-русского населения происходит в 1914 г., когда с началом войны начинается поощряемая властями русско-украинская резня, в результате которой погибло несколько десятков тысяч русинов. Все, кто осмеливался называться русским, или кого подозревали в симпатиях к России, становились жертвами погромщиков-украинцев, которых не случайно называли «мазепинцами» по имени предателя своего народа гетмана Мазепы.

Галицкий литературовед, историк, русофил Юлиан Яворский (1873—1837) так описывал в своих воспоминаниях то ужасное время: «Пошел подлинный живой погром. Без всякого суда и следствия, без удержу и без узды. По первому нелепому доносу, по прихоти, корысти, вражде. То целой гремящей облавой, то тихо, выборочно, врозь. На людях и дома, на работе, в гостях и во сне. Хватали всех сплошь, без разбора. Кто лишь признавал себя русским и русское имя носил. У кого была найдена русская газета или книга, икона или открытка из России. А то и просто того, кто был лишь отмечен мазепинцами как „русофил“. Хватали кого попало. Интеллигентов и крестьян, мужчин и женщин, стариков и детей, здоровых и больных. И в первую голову, конечно, ненавистных им „русских“ попов, доблестных пастырей народа, соль галицко-русской земли».