Однажды я тебя найду - Мэдли Ричард - Страница 13

Она кивнула. Прикурив две сигареты, он передал ей одну.

– Хорошо, давай разберемся. Зачем я хотел встретиться с тобой еще раз? Должен заметить, для студентки Гиртона ты слишком туго соображаешь. Я-то считал, что для поступления сюда нужны мозги.

– Эй-эй, полегче!

– Ответ очевиден, разве нет? Возможно, мы и провели всего-навсего… сколько?.. три или четыре часа в компании друг друга. Но я тогда подумал, что ты – самая интересная, самая привлекательная девушка на свете. И сейчас так думаю. Вот и все, ничего сложного. Милая, умная и невероятно красивая. Вообще-то я не собирался говорить об этом, ты сама спросила. А теперь краснеешь.

– Еще бы не покраснеть от таких слов. Да ну тебя! О господи… что я несу. Раньше мне никто не говорил ничего даже отдаленно похожего.

Он усмехнулся:

– Значит, пришло время. Вообще-то я не знал, с чего начать разговор, а ты дала мне прекрасную возможность. Теперь мы оба можем расслабиться. После того как меня понесло с места в карьер, а ты залилась краской от смущения, о чем бы мы ни говорили – все пустяки. Кстати, я заказал столик в «Орле». Может, уже пойдем? Сегодня я только завтракал и умираю с голоду.

Они вышли из комнаты, и Диана вдруг расхохоталась.

– Что такое? Почему ты смеешься?

– Не обращай внимания, – сказала она, закрывая дверь. – Просто я представляла множество вариантов этого вечера, но никогда не думала, что он начнется вот так. Ты необыкновенный.

– Отлично, – отозвался Джеймс, когда они под руку шли через дворик к машине. – Всегда считал, что в жизни должно быть много сюрпризов. Желательно, приятных… Ничего себе, сколько снегу намело. Как же мне добраться сегодня в Эссекс?

Глава 20

Прибытие Джеймса и Дианы в забитый до отказа ресторан при старинной гостинице не осталось незамеченным.

– Чтоб мне провалиться! Ты только посмотри на этих двоих, – восхищенно шепнула одна официантка другой. – Ни дать ни взять – кинозвезды, правда?

Диана сняла пальто и осталась в бледно-голубом джемпере и синей клетчатой юбке длиной чуть ниже колен, со свободно повязанным на шее тонким шарфом в цвет джемперу. Она передала пальто вместе со шляпкой метрдотелю. Тот изо всех сил старался проявить любезность и едва не ахнул от изумления, когда она, садясь за стол, рассеянно откинула назад на миг закрывшие лицо темные волосы. Это была самая прекрасная молодая женщина из всех, когда-либо заглядывавших в это заведение.

«Черт побери, – думал Джеймс, глядя на изучающую меню Диану, – она даже красивее, чем я помнил. Эти глаза… как изумруды. Она похожа на фею или богиню. Только бы ничего не испортить».

И неожиданно для себя он вдруг решил внести изменения в тактику, что случалось с ним очень редко. Разумеется, изменения не будут радикальными и коснутся лишь сегодняшних вступительных маневров.

Когда заказ был сделан и Диана принялась рассказывать о своей жизни в Кембридже, забыв упомянуть, однако, о внутреннем разладе относительно того, кто она есть и чего хочет от жизни, Джеймс подумал, что следует слегка притормозить. Немного потянуть время. Эта девушка прозорлива и рассудительна (пожалуй, в сообразительности она не уступает даже ему), и торопливые действия вызовут у нее подозрения. Поскольку война не особо спешит разворачиваться, времени в его распоряжении, по всей вероятности, вполне достаточно.

Но даже в этом случае не будет вреда в том, чтобы сегодня же предпринять первый шаг в осуществлении своей стратегии.

Возможность появилась, когда Диана внезапно прижала ладонь к щеке и воскликнула:

– Прости! Я только и делаю, что болтаю о своих делах, и даже не удосужилась ни о чем тебя расспросить. А это куда важнее. Ты сказал, Адольф о нас забыл. Понимаю, это шутка, но ты веришь, что война может просто… как бы поточнее выразиться… сойти на нет?

Ему совсем не хотелось рассуждать об этом. Такой расклад снимает безотлагательность поставленной задачи. Диана должна думать, что ему грозит опасность, если не прямо сейчас, то в ближайшем будущем.

– Ты немного неверно истолковала мои слова. Мы страшно устали, раздражены и ждем не дождемся, когда наступит наш черед действовать. Но, по-моему, события вот-вот начнут разворачиваться, скоро станет жарко. Во всех смыслах слова. Одна из причин затишья – затянувшаяся, невероятно холодная зима. На континенте морозы были еще сильнее. Но, несмотря на все это, – он махнул рукой на кружащие за окном хлопья снега, – весна уже близко. И он – я имею в виду Гитлера – скоро сделает первый шаг. Вот тогда мы взвоем и выплачем глаза, лишь бы вернуть сегодняшнюю «странную войну».

Диана посмотрела на него с любопытством.

– Ты боишься? А мой брат в этом вопросе чрезвычайно оптимистичен.

Джеймс сделал глоток вина. Действовать нужно крайне осмотрительно, ведь это и есть та самая почва, на которую он рассчитывал бросить зерно.

– Не знаю точно, боюсь ли я. Как-то раз наш командир эскадрильи сказал: «Когда дойдет до дела, парни, выиграет тот, кто быстрее убьет врага. Успейте прихлопнуть противника раньше, чем он до вас доберется». И мне вдруг подумалось: вот прямо сейчас какой-нибудь немецкий офицер говорит ровно те же слова своим подчиненным. Поэтому да, боюсь, я не столь оптимистичен, как твой Джон. Тем не менее это не значит, что я напуган. Ох, что-то я разболтался… Впрочем, одно я знаю точно.

Он притих, ожидая ее вопроса.

– И что же ты знаешь?

Джеймс отпил еще вина. Осторожнее, осторожнее…

Он наклонился вперед и мягко накрыл ладонью ее руку.

– Мне кажется, что нам… таким людям, как ты и я… больше непозволительно жить, как прежде. У нас просто может закончиться время. Ты спрашивала, почему я так стремился приехать в прошлом году, я сказал тебе правду, однако кое-что утаил.

Джеймс помолчал. Сейчас очень важно не ошибиться.

– Дело вот в чем, – будто в задумчивости продолжил он. – Я не хотел терять время. Возможно, мои слова покажутся напыщенными или хвастливыми, но я реалист и прекрасно осознаю, что могу не пройти все уготованные мне испытания. До войны в нашем распоряжении было достаточно времени, чтобы познакомиться ближе и увидеть, подходим ли мы друг другу. Сейчас приходится действовать быстрее, принимать решения намного раньше. Думаю, так поступают все люди нашего возраста.

Диана пристально посмотрела ему в глаза.

– Вряд ли я… – начала она.

Джеймс поспешно улыбнулся и покачал головой:

– Не волнуйся. Я далек от того, чтобы делать неприличные предложения. Или рассказывать, что обожаю тебя и мечтаю прожить с тобой до конца своих дней. Ты сочтешь меня сумасшедшим и будешь права. Мы с тобой едва знакомы. На размышления у меня ушла целая зима, и сейчас я лишь пытаюсь сказать, что если мы решим встречаться, – особенно когда начнутся боевые вылеты, а не эти изматывающие учения, – мы вполне можем захотеть… в общем, ускорить события.

Он откинулся на спинку стула, сделал глубокий вдох и шумно выдохнул.

– Ну вот. За сегодняшний день я сделал это уже дважды.

– О чем ты? Что ты сделал дважды?

– Сказал тебе то, о чем не хотел говорить. Сперва у тебя в комнате – как я к тебе отношусь, а теперь – о том, чем может обернуться для нас будущее. У тебя очень хорошо получается заставить парня излить душу, Диана.

– Я не нарочно, честное слово, – улыбнулась она. – Не возражаешь, если я покурю перед десертом?

Покачав головой, он вновь прикурил сигареты для них обоих и притих.

– Думаю, я понимаю, – произнесла наконец Диана. – Война все изменила. Или изменит, если ты окажешься прав, и вскоре начнут разворачиваться военные действия. Так или иначе, я была с тобой не до конца откровенна.

Он недоуменно поднял брови.

– В каком смысле?

– Ну… – она затянулась сигаретой. – Ты весьма искренне описал свои первые чувства ко мне, а я ничего тебе не рассказала. Поэтому теперь моя очередь.

– Ладно. Я готов. Если это пуля в сердце, я ее приму.