/Soft/Total/ Антиутопия великого западного пути - Смирнов Владимир Валентинович - Страница 15

Что я вообще о ней знаю? Сколько ей лет? Я всегда считал, что где-то около двадцати пяти; но если она из Администрации, гуманитарное образование может быть только вторым, и диссер тоже второй. Значит ей уже за тридцать — надо же, никогда бы не подумал.

Она действительно натуральная блондинка? И светло-янтарный — это настоящий цвет ее глаз? Я не знаю даже этого. С первой же встречи она была воплощением моего идеала, все мои вкусы и предпочтения сошлись в ней, как в фокусе. Видимо, все так и было задумано. Но какая она на самом деле?

Кто для нее Антон и сколько у нее таких Антонов? А может, она давно замужем? И дома ее ждет пара очаровательных ребятишек? Почему-то никогда не спрашивал ее об этом. С Машей я всегда чувствовал такую полноту бытия, что даже в голову не приходило, что для нее это могло быть всего лишь частным фрагментом жизни.

Она притворялась все это время. Или не притворялась? Если Маша из Комитета, а все говорит именно за это, она должна быть прекрасно подготовлена. Великолепный человеческий материал — генетический отбор и постоянная тренировка. Она могла и не имитировать оргазм и желание, но действительно испытывать все это. Искренне верить в то, что делала и говорила. Их к этому готовят. А если Маша верила…

ПалСаныч понял, что он вновь попадает в ту же самую ловушку; о чем бы он ни думал в последнее время, он неизменно приходил к одному. Он всеми возможными путями пытался представить Машу жертвой, такой же, как и он сам. Но Маша никоим образом не жертва, она хищница. Она — элита, как ни пафосно это звучит. А он — нет. Это различие глубже, чем расовое или половое. Они действительно люди разных пород. Маша входила в элиту по рождению и воспитанию; она убила бы, не задумываясь — если бы решила, что это необходимо. Никто не любит Администрацию; это естественно. Но расхожее мнение, что элита примитивна и не способна к рефлексии, в корне неверно. Еще как способна! Но она способна еще и действовать — и отключать рефлексию на время действия. А он к этому органически не готов, как и все его друзья. Поэтому он никогда не смог бы перешагнуть через Машу. А она через него? — нелепый вопрос.

Возможно, она и могла в него влюбиться — как в Героя, человека судьбы. Архетипы все еще практически всемогущи. Но в этом измерении она сама становилась Невестой, а это сразу же ставило ее перед выбором — помогать Герою низвергнуть Отца или помогать Отцу уничтожить Героя. И в ее выборе не было никаких сомнений.

Черт возьми, о чем я только думаю! — оборвал себя ПалСаныч. Время было против него; надо было не думать, а действовать. Но до подъема оставалось еще часа полтора, и он продолжал думать, думать об одном и том же.

32

Вечером Кодер отдал ПалСанычу Макс.

— Пользуйся, мне он больше не нужен.

— И как? Все расшифровал?

— Да. И в основном разобрался с кодом. Нам не просто открыли вход, но еще и постелили ковровую дорожку.

— Значит, мы сможем зайти на сервер Администрации? — уточнил ПалСаныч.

— В принципе, да, если Криворучко сумеет считать отпечаток Машиного пальца. Если нет — придется тебе снова ее пригласить.

— А ты сможешь взломать защиты кармохранилища?

— Проблема не в этом. Хакнуть можно практически все, было бы время, — терпеливо объяснил Кодер. — Но я войду в систему как Маша Эпштейн и смогу действовать только в рамках ее полномочий. Любое несанкционированное действие сразу будет отслежено снифферами, и сеанс тут же закроют.

— Значит, ничего нельзя сделать? — с тревогой спросил ПалСаныч.

— Не совсем так. Можно запустить вирус, замаскированный под системное приложение, и дальше он все сделает сам. Но мы не будем ничего контролировать, мы вообще потеряем связь с ним. Именно этого от нас и ждут.

— Я напишу, — вмешался КуДзу. — Там ничего сложного. Потрем все на хрен, чтоб и следов не осталось!

— Нет, — жестко отрезал Кодер, — никакой самодеятельности.

— Но почему?! — взвился КуДзу. — Вход же открыт! Когда еще у нас будет такая возможность! Неужели мы ее упустим?

— Нет, — спокойно ответил Кодер. — Наоборот, мы не просрем такую чудесную возможность, истратив ее на стирание дурацкой базы. Мы используем ее по полной программе.

— Как? — не понял КуДзу.

— Мой демон найдет каталоги Администрации и перешлет мне все идентификаторы. Вот тогда и начнется настоящее веселье. Если сниффер закроет сеанс, я тут же войду под другим именем. Автоматически. Я получу полный доступ к системе — как будто никаких защит там нет. Давно хотел кое-что в ней поправить.

— С идентификаторами у тебя ничего не выйдет, — возразил КуДзу. — Они же в закрытой сети, в нее нельзя попасть снаружи. В принципе нельзя.

— В закрытой, — согласился Кодер. — Но когда мы с Криворучко работали на Администрацию, мы оставили там парочку интересных вкладок. Так что, думаю, все получится.

— А как же база? — спросил ПалСаныч.

— Да сотрем мы эту гребаную базу, раз уж тебе так приперло, — великодушно согласился Кодер. — Хочешь, я даже кнопку сваяю, чтобы ты лично смог по ней кликнуть? И реквием какой-нибудь запустим, для торжественности.

— Не надо ничего усложнять, — поморщился ПалСаныч. — Главное, сотрите все надежно, чтобы никто не смог починить.

— Не смогут, — уверенно пообещал Кодер. — То есть что-то выборочно, конечно, можно восстановить. Но там слишком много информации, поднять базу будет нереально.

— Будет все, как ты хотел, — вмешался КуДзу, — всеобщее отпущение грехов и полная перезагрузка.

— Ибо погрязли люди в грехах, и не было им надежды, пока не пришел спаситель, он же Профессор, — торжественно продекламировал Криворучко.

ПалСаныч невольно улыбнулся.

— Кончайте выебываться! — отмахнулся он. — И делайте уже что-нибудь!

Для начала нужно было смоделировать палец по отпечатку. ПалСаныч думал, что Криворучко сейчас соберет на коленках что-то мудреное из винтиков, проводков и жевательной резинки. Но все оказалось проще. Аппарат достали из шкафа, видимо им пользовались не так уж редко. Криворучко объяснил, что хотя для идентификации необходимо имитировать несколько характеристик пальца — рисунок линий, температуру, давление — уникальной по сути является только одна, остальное моделируются элементарно. Главное — иметь отпечаток, остальное дело техники. А отпечаток был просто идеален, как будто его оставили специально.

КуДзу отладил свой код на удивление быстро и теперь валял дурака, без конца оттачивая дизайн Большой Красной Кнопки, которая должна была запустить процесс стирания. Все ждали Кодера, который постоянно запускал и перепроверял фрагменты программы, расставляя и снимая контрольные точки. Ошибиться было нельзя — скорее всего, войти в систему можно будет лишь один раз, второй попытки не будет.

33

Акцию назначили на среду. Кодер сказал, что сеть Администрации они атакуют с терминалов электростанции, во время дневной смены. Все уже готово, и вероятность успеха — почти девяносто процентов. ПалСаныч давно ждал этого, но все равно был захвачен врасплох. Мысли лихорадочно замелькали в голове, и он вдруг понял, чего ему хочется на самом деле.

— Знаешь, просто стереть базу недостаточно. Надо объяснить людям, что все их так называемые преступления на самом деле не стоят выеденного яйца, что все это сплошной блеф для блокировки мозгов. Ты мог бы перехватить управление трансляционной лентой?

— Попробую, — Кодер довольно оскалился, идея ему явно понравилась. — Вдарь им, Профессор, авось и ты на что сгодишься.

— Карму-то нам позволят стереть, в этом я не сомневаюсь. Но вот с трансляцией не уверен…

Кодер взглянул на него с легким сожалением.

— Профессор, ты хороший человек. Тебя потому и выбрали, что в тебе есть стержень, внутренний закон, который для тебя выше Кодекса. И в этом ты схож с нами. Но посмотри — на весь барак один ты у нас гуманитарий, остальные сплошь айтишники. А знаешь почему? Мы все попали сюда потому, что способны защищаться. Мы умеем работать в сети, не теряя конфиденциальности. Мы знаем все ловушки нета и знаем, как обойти их. В отличие от моралов, которым не позволено ничего, которых принудительно сдерживают на юзерском уровне искусственными запретами. Сегодня даже для того, чтобы просто получить техническое образование, надо подать заявление в резерв; все остальные надежно ограждены от ненужных знаний. Технократия в чистом виде. Естественно, моралы трепещут перед Администрацией — ведь там работают профессионалы. Они кажутся юзерам-дилетантам всемогущими и всеведущими небожителями, от которых ничего не скрыть.