Пенсионер. История вторая. Свои и чужие - Мисюрин Евгений Борисович - Страница 13

Впереди, метрах в ста пятидесяти, из травы раздался многоголосый крик и на деревья с невероятной скоростью взлетела стая обезьян. Вслед им на нижнюю ветку запрыгнул жёлто-зелёный камуфлированный хищник, похожий на леопарда, но с четырьмя небольшими рогами. Он недовольно мяукнул и прижался к стволу дерева. Пока мы доехали, цвет шерсти хищника поменялся на серо-коричневый с зелёными пятнами. Разглядеть рогатого леопарда среди ветвей стало почти невозможно.

Я посмотрел на зверя внутренним взглядом и понял, что он уже переключился с дико орущей обезьяньей стаи на другую цель. Он поджидал нашу машину. Я вспомнил опыт ночной езды и принялся внушать кошачьему, что мы вовсе не автомобиль. Даже не животное. Мы – катящийся по земле валун, весом в две тонны. И ему очень небезопасно будет пытаться нас атаковать.

Сначала я не чувствовал отклика своим мыслям, но постепенно хищник проникался представленным мной виденьем ситуации и, когда мы проезжали под деревом, леопард уже вновь нацелился на молодого самца обезьяны. Бобров так ничего и не заметил. Он внимательно смотрел вперёд, объезжая особо заметные неровности.

Через три часа мы въехали в широкую, наезженную колею.

– О, похоже, правильно идём, – заметил Серёга и повернулся ко мне. – Струна, ты что, спишь что ли?

– Нет, размышляю, – сказал я, открыв глаза.

– Может, порулишь, пока колея?

Я кивнул, Бобёр остановил машину, и мы поменялись местами. Он тут же достал из-под сиденья термос и налил себе в крышку горячего чая.

– Будешь?

Я помотал головой. Чая не хотелось.

– Вода есть?

– В канистре, – он махнул рукой назад. – Хочешь, попей, пока не поехали.

Я вышел, достал канистру с водой, напился, умыл лицо, и мы тронулись дальше.

По колее ехали ещё не меньше трёх часов, затем Бобров сверился с картой и предложил:

– Давай-ка поищем место, куда можно таракашку спрятать. Тут не больше пяти километров осталось, дальше лучше пешком.

Я остановил машину, и мы разошлись в поисках укромного места.

– Струна Бобру.

– Здесь Струна.

– В ста метрах от дороги на два часа от машины подходящий грот. Возвращайся и рули туда.

– Понял, конец связи.

Грот представлял из себя неглубокую пещеру, поднятую от подножья горы метра на полтора, и я сначала не понимал, как Бобёр собирается туда заехать. Но он достал из кузова двуручную пилу, и мы в пять минут спилили росший неподалёку почти земной тополь. Потом так же быстро разрезали ствол на четыре части и уложили куски ко входу. Примерили, закрепили камнями, и получили очень удобные слеги, если конечно, не бояться с них соскользнуть.

Бобров сел за руль, перекрестился и очень медленно и осторожно въехал в пещеру. Машина поместилась полностью, после чего он заглушил двигатель и выбрался наружу. Руки его заметно подрагивали.

– Ух! – сказал он и совершенно по-собачьи встряхнулся. – Бери ветки, давай тут всё прикроем. Только винтовку свою в машине не забудь.

Когда с маскировкой было покончено, мы ещё раз сверились с картой.

– Вон туда, – Сергей указал на заросшую лесом вершину, высотой метров пятьсот. – Если я не ошибся, вход в пещеру будет прямо напротив, и мы всё отлично увидим.

Он ошибся и нам пришлось лезть на соседнюю вершину. Эта гора была гораздо выше, километра в полтора, вся заросшая густым лесом, но зато и на самый верх забираться не пришлось. Прямо под юго-западным склоном грунтовая дорога поворачивала влево, тут же упираясь в подножье противоположной горы. А сразу над небольшой выровненной площадкой чернел провал явно облагороженной человеком пещеры. Над ней, сбегая со склона и искрясь на солнце, журчала полноводная речка, но вход был сух. Поток прямо над отверстием упирался в огромную каменную глыбу, на мой взгляд, не меньше сотни тонн, резко заворачивал вправо и серебряным водопадом падал в длинное, прозрачное озеро. Я на некоторое время залюбовался этой красотой и величием.

– Вот это глыба, – восхитился Бобров.

– Да уж.

– Итак, – продолжил он. – Первая часть выполнена. Координаты цели ясны, подходы тоже.

– Охраны пока не видно, – добавил я.

– Правильно. Значит, продолжаем наблюдение.

Я отцепил от рюкзака пенку и расстелил её за кустами. Достал бинокль, термос с кофе, уложил перед собой винтовку и занял наблюдательный пост.

Бобёр возился с радиосканером, затем плюхнулся рядом, прямо на траву и потрогал мою пенку.

– Барствуешь?

– А то! – ответил я.

С полчаса было спокойно, затем из отверстия появился человек в лесном камуфляже с автоматической винтовкой в руках. Что-то в его форме показалось мне знакомым. Я пригляделся.

– Опять кленовые ребята.

– В смысле? – переспросил Бобров.

– Видишь, над клапаном три буквы.

– ММС?

– Ага. Это…

– Maple Military Company, известная фирма.

– Эта известная фирма…

– Ты хочешь рассказать, как они на тебя в провале нападали? Так я слышал уже.

– Вот, – протянул я. – И здесь тоже они.

– Это ещё ни о чём не говорит.

– Согласен. Но заставляет задуматься.

Охранник что-то сказал в микрофон рации и скрылся в темноте.

Бобров завозился и предложил:

– Ты, может, поспишь? А я подежурю, а ночью поменяемся.

– Спать хочешь? Отбивайся. Сейчас двадцать один тридцать две, я в двадцать девять тебя разбужу.

Через минуту Бобёр уже тихонько сопел в две дырочки.

За вечер ничего не произошло. Охранник ещё пару раз выходил, осматривал окрестности и вновь скрывался в пещере. В двадцать восемь, как я понимаю, произошла смена караула и на площадку вышел уже другой человек. Этому времени стемнело, и я мог различить только фигуры, но у караульных было настолько разное телосложение, что мне сложно было бы ошибиться.

Когда охранник ушёл, я включил в голове боевой тамтам. Из пещеры несло злостью. Казалось, внутри на цепи сидит голодный и злобный тролль. Это было настолько неприятное чувство, что хотелось бросить наблюдение и уйти. Я осмотрелся внутренним взором. В окрестностях не было ни одного зверя, видимо, не на меня одного давила злость, идущая из темноты.

На фоне злости мелькали ауры людей. Я насчитал двенадцать человек. Дальше вглубь горы заглянуть было невозможно. Зато почувствовал, как рядом зашевелился Бобров, посмотрел на меня и протянул руку, желая потрепать меня по плечу. Я, не открывая глаз сказал:

– Сам проснулся? Это хорошо, а я тебя уже будить собирался.

– Я уж думал, ты спишь.

– Нет, слушаю.

– И что слышно?

– Зверей здесь нет. Какая-то гадость из пещеры давит, они уходят.

– Ну да. Тоже мне, Дерсу Узала. Что конструктивно скажешь?

– Насчитал двенадцать человек, остальные внутри. Смена произошла в двадцать восемь ноль-ноль. Пока всё.

– Ух ты. Неплохо. Спать будешь?

– С удовольствием. Только отойду, отолью.

– Не шуми там. Потом я пойду.

Новая Земля. Дагомея. Кратер Сухова. 25 год 2 месяц 18 число. 21:25

Уже после обеда Жанна почувствовала приближение к дому, и сама удивилась. Как-то незаметно, провал стал для неё родным, а возвращение долгожданным. Мысли тут же перекинулись на Гену. Где-то он теперь? Последняя информация – та самая, много раз перечитанная вчерашняя телеграмма из Лумумбы. Теперь он, наверное, уже приближается к Кейптауну. А может, Бобров отправил его с каким-нибудь русским конвоем. Точно можно будет сказать лишь, когда придёт следующее письмо. А пока она радовалась тому, что скоро вернётся в родной, построенный своими руками дом. Вот уже и каньон безымянной речушки. Ещё километр, и можно будет увидеть родные окна.

– Нива, стоп, – раздалось в рации.

Жанна нажала на тормоз и включила нейтральную передачу. Впереди стоял Ленд-Крузер Джозефа. Сам Окочукво медленно ходил перед капотом своей машины, что-то тщательно высматривая на земле. Девушка посмотрела вправо, на сидящую рядом Мэри Сью.