Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 1742

— Слушай, Глот, я понимаю, что здесь не просто — сложнее, чем когда-либо было, но это наша битва, наш мост. Ты должен творить чудеса, и отряд ждет от тебя этих чудес. Отдай им свое сердце и свой боевой дух, и чудеса свершатся. Я знаю, в тебе есть на это силы. Помнишь наш кулачный бой?

Глот задышал полной грудью, возможно, впервые с тех пор, как стрела ударила в дерево. Во время памятного кулачного боя он обрушился на Кэна с такой яростью, что тот был уверен — что когда-нибудь Глот окажется первым в очереди на пост бригадира. У драконида были способности к этому, и он вновь начал их проявлять.

— Да, командир, — произнес Глот, выпрямляясь. — Больше этого не повторится. И, командир, вечером мы будем готовы к сборке моста. Мы также будем готовы встретить любого эльфа, который осмелится вновь показать свою уродливую физиономию в этих лесах. — Офицер не отличался особым умом, но напористости его хватило бы на двух драконидов.

Отдав честь. Глот отправился к своему отряду. Кэну в этом столкновении пришлось играть роль и хорошего, и плохого, но это того стоило. Теперь он собирался проверить, как там остальные отряды. Глот напомнил ему о проклятом конечном сроке, и Кэн тоже забеспокоился.

В лесу Слит двигался с небрежным изяществом. Он намеренно держался на открытых местах, чтобы его было легко заметить, а он сам мог бы обнаружить своих «соплеменников». На повороте тропы сильная рука схватила его за плечо, втащила в лес и бросила на землю.

Сивак посмотрел вверх. Над ним стояли два эльфа, одетые точно так же, как и он сам.

— Эй, поосторожней, приятели. Я чувствительный эльф. Вы так можете поставить мне синяк, знаете ли. Давайте-ка полюбезней, — сказал Слит на общем, стараясь говорить и выглядеть как эльф. Он протянул руку: — Ну же, помогите встать. Кажется, вы мне вывихнули лодыжку.

Но эльфы продолжали стоять и смотреть.

— Глтбе беее тгдедд блаа? — спросил один из них на своем торопливом птичьем языке.

«Глупые самодовольные болтуны. Почему бы им не разговаривать на понятном языке, как все остальные в этом мире?» — Слит не имел ни малейшего представления, о чем говорит остроухий.

— О да-да, конечно, — ответил он, опять на общем. Эльф подозрительно оглядел «соплеменника» с ног до головы и, наконец, помог ему подняться.

Заняв вертикальное положение, Слит вонзил кинжал в живот врага, сдвинув клинок вверх ему под ребра. Хлынула кровь, и второй эльф в ужасе вытаращил глаза.

Почти сразу же Слит принял облик умирающего и повернулся ко второму, пока еще живому.

Бросив лук, эльф потянулся к короткому мечу. Слит заехал кулаком в его физиономию, одновременно возвращая себе облик драконида. Над изумлением, проступившим на лице эльфа, можно было посмеяться, что Слит и сделал, ударив того по голове, да так, что хрустнули шейные позвонки, и швырнув безжизненное тело на траву.

После этого он опять видоизменился, на этот раз превратившись во второго эльфа, который оказался женщиной. У Слита поднялось настроение. Дела шли весьма хорошо. Если так будет продолжаться и дальше, то к заходу солнца все эльфы в этом лесу будут мертвы.

Внезапно его осенило: сивак решил в таком виде переплыть реку и очистить дальний берег от врага!

«Блестяще! — подумал он. — Самое подходящее место, чтобы вновь возглавить оборону… когда я закончу. Великолепно!»

Заход солнца в тот вечер был самым зловещим и прекрасным зрелищем из когда-либо виденных Кэном — небо на горизонте приобрело удивительный кровавый цвет. Все дракониды оставили свой непосильный труд и наслаждались видом — закат предвещал грядущую битву.

Но как раз тогда, когда бригадир почувствовал себя по-настоящему хорошо, он увидел, как что-то летит над горизонтом. Оно было слишком далеко, чтобы разглядеть четче, но по ужасному волнению крови — волнению, от которого поколебалась его сила воли и сжались внутренности, — драконид понял, что это было. Серебряный дракон!

Дракониды появились из яиц серебряных, золотых и других драконов, которые служили скучному Богу добра и справедливости Паладайну. Черная магия и темные молитвы изменили яйца драконов, после чего из них вышли не слабые детеныши, а сильные, могучие бойцы, такие как Кэн.

Драконид ненавидел и боялся серебряных драконов и знал, что это чувство взаимно.

Он прервал испуганное молчание, проревев приказ:

— Командиры отрядов, ко мне на доклад через пятнадцать минут!

Работа продолжалась. Река в этом месте была шире ста футов. Могли возникнуть сложности с тем, как переправить на другой берег разведгруппу. Баазам перелететь такое расстояние было не под силу, а переплыть ее мешало быстрое бурное течение — Кэну не хотелось, чтобы половину его подчиненных снесло вниз по реке далеко от мест дислокации армии.

Командиры отрядов прибывали в командирскую палатку один за другим, раньше, чем истек пятнадцатиминутный срок. Они делали отметки на своих картах, сличая их с главной картой, которую Кэн прибил к толстому стволу, внося необходимые изменения. Это было обычной практикой в армии драконов — являться для получения приказов заранее, делать отметки на своей карте, хватать кружку еще дымящейся жидкой каши и ждать, пока объявят начало собрания.

Командиры отрядов беседовали между собой, обсуждая успехи и разрабатывая детали. Кэн прочистил горло. Все поднялись на ноги, когда бригадир занял свое место перед палаткой. Обычно собравшихся к вниманию призывал Слит-помощник, но он еще не вернулся.

— Вольно. Буду краток. Я посетил все отряды и доволен достигнутыми успехами. Я хочу, чтобы все части моста были собраны здесь, на этом открытом месте, к двум часам после полуночи. Разведгруппа пересечет реку в полночь. Комос, как ты думаешь, каким способом лучше это сделать?

Комос на мгновение задумался, потом заговорил:

— Командир, предлагаю выстрелить через реку из баллисты, прицепив к камню тонкую веревку. Если она закрепится на том берегу, мы поплывем, держась за нее. Если нет — поплывем с надеждой на удачу.

— Хорошо. Мне это нравится. Выпустите заряд за двадцать минут до начала вылазки. После этого позовите меня. А сейчас я собираюсь отдыхать и запоминать заклинания. Имейте это в виду. И да падет гнев Владычицы на того, кто опоздает.

Палатка опустела, Кэн остался один. При свете единственного факела он вытащил из поясной сумки потертый кожаный ремень и принялся ритмично заворачивать и разворачивать его в руке. Он погрузился в транс, бормоча древние слова, обращаясь к Владычице Тьмы с просьбой благословить его и даровать заклинания.

Выражение «запоминание заклинаний» совсем не отражало действительности и вовсе не означало человеческой привычки читать и запоминать заклинания из книг. На самом деле дракониды овладевали магией, скорее, как древние жрецы, получавшие силу от своих Богов. Для внешнего наблюдателя магия, используемая базаком, представлялась врожденной способностью. Кэн же знал, что его заклинания — дар самой Королевы.

Кто-то поскребся в парусину палатки. От этого звука бригадир вздрогнул и пришел в себя:

— В чем дело?

Снаружи пришел ответ охранника:

— Командир, скоро наступит полночь. Ты приказывал разбудить.

— Полночь? Уже?

Кэн, очевидно, устал намного больше, чем думал. Однако теперь у него был полный набор заклинаний — Королева ощутила его нужду и даровала своему верному слуге то, о чем он просил.

Выходя из палатки, бригадир обратился к часовому:

— Есть вести от помощника бригадира Слита?

— Никаких, командир. С утра его никто не видел.

Кэн вышел на открытое место. Темнота не причиняла ему особых неудобств — все дракониды с их особым теплочувствительным зрением хорошо видели в темноте. Три офицера предстали перед бригадиром, как только он появился в поле зрения. Двое из них были драконидами из отряда строителей мостов, третий — человеком.

— Добрый вечер, второй адъютант Раджак. Надеюсь, Верховный Повелитель в добром здравии?

— Да, бригадир Кэн. Повелитель Ариакас просит представить доклад об успехах.