Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 1674

Фистандантилус шел добить его. Рейстлин застонал, попытался подняться, но снова рухнул на пол. Старик рассмеялся, удивленный его сопротивлением.

— Когда я буду в твоем теле, Маджере, я выслежу и убью твоего ненормального брата, который сейчас пробует добраться до Камня Основания. И в последний момент жизни бедняга Карамон будет уверен, что его отправил на тот свет любимый братец! Но это ведь не в первый раз, верно? Ты ведь уже убивал брата?

Фистандантилус затянул новое заклинание. Рейстлин не узнал его и понятия не имел, что оно вызовет. Наверняка нечто ужасное. Он вновь громко застонал и украдкой глянул на старика. Когда Фистандантилус сделал неосторожный шаг к нему, маг дернулся и, обхватив голени старика, повалил того на пол. Напев заклинания завершился сдавленным криком и глухим ударом.

Рейстлин змеей метнулся в другую сторону и схватил маленький искрящийся предмет. Он поднял посох и встал на ноги.

Внезапно коридор сотрясся от рева труб.

Фистандантилус не собирался быстро вставать, он сидел на полу, положив руки на колени, и ухмылялся.

— Какой-то глупец влетел в твою магическую ловушку…

Старик медленно поднялся и отряхнул черную мантию. Но стоило Фистандантилусу подойти к Рейстлину, как тот разжал ладонь. Коридор осветили плавающие цвета Ока Дракона.

— Неплохо, юный маг! У тебя есть Око. Используй его. Призови мощь драконов, и пусть они превратят меня в кровавую кашу.

Рейстлин всмотрелся в Око, в круговерть разноцветья красок. Потом скривился и отвел взгляд.

— Ты не смеешь его использовать, — мрачно усмехнулся Фистандантилус. — Ты слишком слаб. Ты боишься, что Око поработит тебя и ты закончишь дни слюнявым идиотом вроде короля Лорака…

Старик поднял медальон с кровавым камнем.

— Обещаю, Маджере, такой конец тебе не ждет. Ты умрешь быстро, хотя и болезненно. А теперь извини, я насладился нашим небольшим соревнованием, но моя Королева нуждается во мне в другом месте…

Фистандантилус запел заклинание.

Рейстлин сжал кулак с Оком. Яркий свет брызнул между пальцами — пять лучей, каждый своего собственного цвета, разлетелись во все стороны. Маг поднял руку.

— Прекрати вопить, старик, или я разобью Око. Оно сделано из кристалла, и я легко могу его уничтожить.

Фистандантилус нахмурился и оборвал пение. Он поднял медальон и сжал камень пальцами…

Сердце Рейстлина задрожало и замерло в груди. Он не мог дышать. Рука старика сжала камень еще сильней, и сердце мага полностью остановилось. Перед глазами закрутились огненные спирали, и Рейстлин понял, что падает, как подрубленное дерево.

Старик прекратил сжимать камень.

Сердце Рейстлина дернулось и забилось, воздух потек в легкие. Фистандантилус вновь сжал камень, и Рейстлин завопил, извиваясь на полу. Он обессиленно перевернулся на спину, не сводя взгляда со старика.

Фистандантилус опустился рядом на колени и прижал кровавый камень к сердцу Рейстлина.

Страх обуял мага. Во рту стало сухо, мышцы рук свело, горячая слюна обожгла горло. Страх скрутил Рейстлина, иссушил, оставив потрясенным и контуженным. Он не боялся смерти — слабый и болезненный, он сражался с нею с самого рождения. Смерть не пугала Рейстлина, даже теперь он мог без опасений закрыть глаза и позволить успокаивающей тьме сомкнуться над ним.

Он не боялся смерти.

Он боялся забвения.

Он будет поглощен Фистандантилусом. Его душа будет пожрана и переварена. Тело продолжит существовать без нее. И никто не заметит различия. Словно он никогда и не жил на свете.

— Прощай, Рейстлин Маджере…

Рейстлин барахтался в океане, пробуя оставаться на плаву, но тем, кого поймал в ловушку Водоворот, не стоило надеяться на спасение. Кроваво-красные волны накатывали на него, старались утянуть на дно.

— Карамон! Где ты, Карамон! — закричал Рейстлин. — Карамон, ты мне нужен!

Рука схватила его, и на мгновение маг поверил в чудесное спасение. Но потом понял, что это не мускулистая рука брата, а когтистая длань Фистандантилуса подтягивает жертву ближе, готовясь выпить остатки жизни. Старик разжал его ослабевшие пальцы и вырвал из них Око Дракона. Он покрутил им перед Рейстлином и расхохотался.

С ужасом Рейстлин увидел собственное смеющееся лицо. С глазами, зрачки которых приняли форму песочных часов. Рука, державшая артефакт, была его рукой. Гаснущий свет посоха мерцал на золотой коже. Тонкие кости, лабиринт синих вен, все его…

Он терял себя, растворяясь в небытии.

Внезапно внутри Рейстлина вспыхнул яростный гнев. Он слишком слаб, чтобы использовать магию. Заклинания извивались змеями в глубинах разума, но он не мог поймать ни одного. Однако у него оставалось еще одно оружие, то, которое маг мог применить, когда все остальные способы подвели.

Рейстлин по-особому дернул запястьем, и в руку скользнул серебряный клинок. Ладонь спазматически сжалась на рукояти, Рейстлин собрал остатки сил, притянул Фистандантилуса еще ближе и вонзил в него острый нож.

Маг ощутил, как клинок входит в плоть, как металл скрежещет о кость. Ребро. Рывком Рейстлин выдернул нож — на руку хлынула теплая и липкая кровь.

Фистандантилус дернулся и захрипел, не понимая вначале, что пошло неправильно. Потом ощутил боль и все осознал. Его лицо — лицо Рейстлина — исказилось, глаза потемнели от ярости. Маг не смог нанести противнику смертельный удар, но выиграл драгоценное время.

Его сила почти ушла. Он имеет еще один шанс — последний. Невольно Фистандантилус помог ему — резко повернувшись, стараясь выхватить клинок. Рейстлин нанес еще один удар, глубже вонзив нож. Фистандантилус отчаянно закричал голосом Рейстлина. Маг видел над собой собственное лицо, искаженное мукой.

Рейстлин закрыл глаза и протолкнул нож еще глубже, одновременно проворачивая лезвие.

Фистандантилус рухнул на пол. Рейстлин выпустил рукоять — он был слишком слаб, чтобы продолжать держаться за нее. Нож остался торчать в глубинах черной мантии.

Рейстлин хрипло дышал, наблюдая, как сам умирает. Он внезапно понял, что у него в запасе осталось лишь несколько мгновений. Схватив кровавый камень, который все еще лежал на его груди, он приложил его к сердцу умирающего старика.

Жуткий страх вновь волной налетел на него, как совсем недавно. Жуткий и разбивающий все на своем пути. Маг не обращал на него внимания, продолжая удерживать медальон у груди Фистандантилуса. Через мгновение Рейстлин ощутил свою силу, свое могущество, которое медленно потекло вспять, возвращаясь.

А вместе с ним мудрость, мощь и сила древнего архимага.

Фистандантилус раскрыл рот в отчаянной попытке сотворить заклинание.

Но не слова, а лишь кровавая пена полилась изо рта. Старик задрожал, его тело начало коченеть. Кровь продолжала пузыриться на губах. Рука ослабела, и Око Дракона выкатилось из нее. Глаза со зрачками в форме песочных часов уже ничего не видели.

Маг смотрел сверху вниз на мертвого себя и внезапно с ужасом задался вопросом: не стал ли он в таком случае сам Фистандантилусом?

Рейстлин встревоженно отнял кровавый камень от груди старика, и поток знаний резко оборвался. Он сам не знал, что приобрел, — в голове кружили странные образы заклинаний и артефактов. Его сознание сейчас походило на несчастную заброшенную библиотеку в Неракской Башне Высшего Волшебства.

С трудом поднявшись, Рейстлин понял, что не одинок. При свете посоха Магиуса он увидел на стене тень пятиглавой драконицы.

— Хорошая работа, Фистандантилус!

Рейстлин вздохнул и бросил на Богиню осторожный взгляд.

— Рейстлин Маджере мертв! Ты сокрушил его!

Головы драконицы уставились на его руку. Маг посмотрел вниз и увидел, что сжимает медальон с кровавым камнем.

— Да, моя Королева, — сказал он, — Маджере мертв. Я убил его.

— Хорошо! А теперь поторопись к Камню Основания! Ты его последний страж.

Головы исчезли, Такхизис перенеслась в другое место.

— Даже Боги нас не различают, — пробормотал Рейстлин.