Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 1513

Огонь в камине прогорел, стало темно. Вскоре послышался рокочущий храп Карамона. На другой кровати покашливал Рейстлин.

Уверившись, что близнецы заснули, Танис вытянулся на полу и положил руки под голову. И долго лежал с открытыми глазами, глядя во тьму…

Близилось утро, когда Повелительница Драконов, больше известная на севере Ансалона как Темная Госпожа, вернулась в «Соленый Бриз». Ночной слуга с первого взгляда понял, что Госпожа пребывала в исключительно скверном расположении духа. Она распахнула дверь с яростной силой, перед которой бледнело неистовство шторма, и обвела гостиницу таким взглядом, как если бы уют и тепло, царившие внутри, были для нее оскорбительны. Она и в самом деле казалась порождением бури, бесчинствовавшей снаружи. Слуге показалось, что это ее взгляд, а вовсе не ворвавшийся ветер, одну за другой тушил свечи, а темнота вползала следом за Повелительницей, как плащ. Он в ужасе вскочил на ноги, но Госпожа на него и не смотрела. Взгляд Китиары был устремлен на драконида, сидевшего за одним из столов. Едва заметный прищур его черных змеиных зрачков уже сказал ей — что-то не так.

Глаза Повелительницы пугающе сузились в прорезях шлема, лицо стало ледяной маской. Какой-то миг она стояла в дверях, не обращая внимания на стылый вихрь, который со свистом летел по комнате, вздувая ее плащ.

— За мной, — коротко приказала она дракониду.

Монстр кивнул и последовал за ней, клацая когтями по деревянному полу.

— Могу ли я чем-нибудь… — начал слуга. И поневоле вздрогнул, когда ветер с оглушительным треском захлопнул наружную дверь.

— Нет! — оборвала его Китиара. Держа руку на рукояти меча и не глядя ни вправо, ни влево, проследовала она мимо трепещущего слуги и взошла по лестнице. Слуга потрясенно опустился, назад в свое кресло и смахнул со лба липкий пот…

Нашарив ключ, Китиара рывком растворила дверь. Быстрый взгляд ее мигом обежал комнату…

Пусто!

Драконид терпеливо и молча ждал за спиной.

Китиара в ярости рванула пряжку драконьего шлема и сдернула его с головы. Швырнула шлем на кровать и зарычала через плечо:

— Войди и закрой дверь!

Драконид неслышно повиновался.

Китиара так и не повернулась к нему. Положив руки на бедра, она мрачно созерцала смятую постель.

— Итак, он ушел! — Это было утверждение, не вопрос.

— Да, мой Повелитель, — прошепелявила змеиная пасть драконида, плохо приспособленная для человеческой речи.

— Ты проследил за ним, как я тебе приказала?

— Конечно, мой Повелитель, — драконид поклонился.

— И куда же он направился?

По-прежнему не оборачиваясь, Китиара провела рукой по темным кудрям. Не видя ее лица, драконид мог только догадываться, какие чувства она от него скрывала. И были ли они вообще, эти чувства.

— В одну из гостиниц, мой Повелитель. На краю города. Называется «Черныши»…

— Другая женщина? — в голосе Китиары прозвучала напряженная нотка.

— Не думаю, мой Повелитель, — дракониду удалось утаить улыбку. — По-моему, у него там друзья. Нам докладывали о чужестранцах, поселившихся в «Чернышах», но, поскольку ни один из них не подходил под описание Человека Зеленого Камня, мы не стали ими особенно интересоваться…

— За ним наблюдают?

— Разумеется, мой Повелитель. Тебе немедля сообщат, если он, или кто другой, выйдет из здания.

Еще какое-то время Китиара стояла неподвижно и молча, потом обернулась. Лицо ее было холодно и спокойно, хотя и очень бледно. Впрочем, эту бледность можно было объяснить несколькими причинами, подумалось дракониду. Во-первых, она только что одолела немалый путь, возвращаясь из-под стен Башни Верховного Жреца. По городу уже ползли слухи, будто ее армии потерпели там сокрушительное поражение. И немудрено: у врагов вновь появилось легендарное оружие — Копья, — а также полумифические «глаза драконов». А во-вторых, она так и не сумела найти Человека Зеленого Камня, в котором отчаянно нуждалась Владычица Тьмы и которого, по неоднократным сообщениям, видели в Устричном. Да, забот у Повелительницы хватало. Эта мысль позабавила драконида. И дался же ей этот мужчина, сказал он себе. Можно подумать, у нее было мало любовников, притом куда более красивых и, в отличие от угрюмого полуэльфа, готовых всячески угождать. Взять хоть Бакариса…

— Ты все сделал правильно, — прервала его размышления Китиара. Сбросила доспехи — избытком скромности она отнюдь не страдала — и небрежно махнула ему рукой. Она выглядела почти прежней. — Тебя наградят, — сказала она. — А теперь пошел вон.

Драконид поклонился и, потупившись, вышел. Китиаре не удалось его провести: переступая порог, он заметил, как взгляд Повелительницы остановился на клочке пергамента, валявшемся на столе. Что до драконида, он заметил его сразу, как только вошел. Клочок был испещрен изящным эльфийским письмом.

Закрывая дверь, драконид услышал громкий лязг, донесшийся изнутри: это грохнула о стену часть доспеха, брошенная сплеча…

2. Погоня

К рассвету буря начала выдыхаться. В наступившей тишине было отчетливо слышно шлепанье капель, падавших со свеса крыши. Равномерный звук болезненно отдавался у Таниса в голове, заставляя почти тосковать о свисте и завываниях ветра. Серое небо висело над самой землей, и его свинцовая тяжесть, казалось, ощутимо давила на полуэльфа.

— Волна, знать, нескоро уляжется, — глубокомысленно заметил Карамон. Некоторое время назад друзьям случилось остановиться в городке Порт-Балифор, в гостинице «Свинья и Свисток». Содержал ее милейший малый по имени Уильям Пресная Вода, бывший матрос. Наслушавшись его моряцких историй, Карамон нахватался кое-каких познаний и возомнил себя большим докой по части морских путешествий.

Никто не возразил Карамону: все остальные знали о море еще меньше богатыря. Один только Рейстлин кривил губы в ядовитой усмешке, когда его брат-близнец, всего-то несколько раз в жизни садившийся в лодку, принимался корчить из себя бывалого морского волка.

— Может быть, не стоит… — подала голос Тика.

— Мы уезжаем, и уезжаем сегодня, — мрачно отрезал Танис. — Нам надо уносить ноги из Устричного, хотя бы для этого пришлось прыгать в воду и плыть!

Переглянувшись, спутники снова уставились на Таниса. Он стоял к ним спиной и смотрел в окошко. Он не видел, как они обменивались взглядами и пожимали плечами, но вполне догадывался об этом.

Друзья опять собрались в комнате близнецов. До рассвета было еще не менее часа, но Танис разбудил всех, как только услышал, что рев ветра постепенно делается тише.

Вот он набрал в грудь побольше воздуху и повернулся в ним лицом.

— Не подумайте, что это каприз, — проговорил он. — Просто… мне открылись опасности, о которых я не могу сейчас распространяться. У нас нет времени. Скажу вам только, что такой угрозы, как сейчас, над нами никогда еще не висело. Никогда! Надо уходить, и немедленно!

Он сам расслышал в своем голосе нотку истерики и поспешно умолк.

Последовала тишина. Потом Карамон, неловко поерзав, пробасил:

— Ясное дело, Танис. Надо так надо.

— Мы уже собрались, — сказала Золотая Луна. — Мы готовы идти, как только ты скажешь.

— Тогда идемте, — кивнул Танис.

— Сейчас сбегаю за вещами… — замялась Тика.

— Давай. Только побыстрее, — отпустил ее полуэльф.

— Я… помогу ей, пожалуй, — негромко предложил Карамон.

И великан, одетый, как и Танис, в похищенный офицерский доспех, вышел следом за Тикой, желая, скорее всего, перед дальним путешествием улучить с ней минутку наедине. Эта мысль вызвала у Таниса необъяснимое раздражение. Золотая Луна и Речной Ветер тоже отправились за вещами. В комнате с полуэльфом остался один Рейстлин. Все, что требовалось колдуну, было при нем: Посох Мага да неприметная с виду сумка, в которой хранились Книги заклинаний, волшебные вещества, травы от кашля — и, конечно, бесценное Око Дракона, съежившееся до размера детской игрушки.