Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 1490

Она поразмыслила над такой возможностью, заставив себя все взвесить. Скай примет ее сторону, в этом Китиара была уверена. Но на остальных синих драконов она положиться не могла. Королева Такхизис будет зла на то, что Кит не выполнила обет, и отвернется от нее. Драконы не ослушаются Владычицу Тьмы. Войско Китиары разделится. За ней пойдет разве что половина, остальные дезертируют. Красавчик Бакарис будет с ней, но слишком полагаться на него не стоит: он может и выдать ее — за приличное вознаграждение.

Китиара поерзала в седле. Но была еще одна причина, по которой она не повернула на запад. Темная Госпожа могла нарушить клятву, данную Такхизис, но Китиара Ут-Матар не могла нарушить слово, данное себе. Она поклялась вернуться к Ариакасу с триумфом, настолько могущественной, что он не осмелится преследовать ее. Она это сделает, но ей необходим сильный союзник, такой как Лорд Сот. Победа или смерть.

И Кит поскакала на север.

Забрезжил рассвет, и Китиара поняла, что конь может стать для нее настоящей проблемой. Великолепная стать, лоснящаяся шкура, длинная грива, развевающийся хвост, прекрасная мускулатура — по всему видно, что это дорогое животное. Люди останавливались и с восхищением смотрели на него. Затем переводили взгляд на Китиару, одетую в видавшую лучшие дни кожаную куртку, к тому же еще и дырявую, поскольку Кит попыталась спороть нашивки. У нее не было плаща, что в такую холодную погоду вызывало подозрение. Каждый, увидевший лошадь, задастся вопросом, откуда у потрепанной наемницы такое великолепное животное.

Кит съехала с главной дороги и стала искать укрытие в лесу. Она не останавливалась до тех пор, пока не нашла неглубокую ложбину, где могла привязать коня. Изнуренная всеми пережитыми испытаниями, Китиара нуждалась в отдыхе. Но как только она спрыгнула на землю, ее мысли вернулись к коню. Она назвала его Ветер, ей были необходимы его сила и мощь, чтобы добраться до Найтлунда, его быстрота, чтобы уйти от погони, если ее будут преследовать солдаты Ариакаса. Ей нужно было найти способ открыто ехать на нем по дороге, не привлекая к себе излишнего внимания.

Китиара думала об этом, засыпая. Когда она проснулась вечером, у нее уже был готов план.

Оставив коня в лесу, она выпачкала грязью лицо, растрепала волосы и так вернулась на дорогу. Она была еще слишком близко от Нераки, и сердце Кит тревожно забилось, когда мимо нее по направлению к городу промаршировал отряд гоблинов. Она спряталась за стволом дерева, так что они ее не заметили.

Затем показался купеческий караван, но его сопровождали несколько отлично вооруженных охранников, и Кит пропустила его. С наступлением ночи число путников уменьшилось. Китиара злилась. Она теряла драгоценное время и уже собиралась рискнуть продолжить путь как есть, но тут появился путник, которого она так долго ждала, — жрец Такхизис, высокого сана, вероятно спиритор. Об этом всех и каждого еще издали оповещал большой медальон, висевший на золотой цепи. На жреце были черные бархатные одежды и плащ из овечьей шерсти превосходного качества, пальцы унизывали золотые перстни, в которых красовались ониксы. Картину достатка довершали седло и упряжь из дорогой кожи на его лошади.

Это был низенький, толстый, рябой человечек. В отличие от темных жрецов, служивших в Храме, он, очевидно, любил и поесть и выпить. Никакого оружия, если не считать хлыстика, при нем не было. Китиара ждала, что вот-вот появится охрана, но так никого и не увидела. Стука копыт Кит тоже не услышала. Хотя жрец путешествовал по дорогам поблизости от Нераки в одиночку, он казался совершенно спокойным. Это странное обстоятельство должно было бы насторожить Кит, но она спешила, а жертва представлялась просто идеальной.

Как только жрец подъехал ближе, Кит вышла из своего укрытия за деревом. Опустив голову, чтобы скрыть лицо, она, хромая, стала приближаться к человеку с протянутой рукой.

— Прошу тебя, темный отец, не пожалей монетки для солдата, раненного на войне нашей Королевы, — произнесла она басом.

Жрец злобно покосился на нее и угрожающе поднял хлыст.

— Катись отсюда, у меня ничего для тебя нет, — нелюбезно ответил он. — Не подобает нашим солдатам превращаться в попрошаек. Уноси свой жалкий остов с главной дороги.

— Пожалуйста, отец… — ныла Китиара.

Жрец стегнул ее хлыстом, целясь в голову. Удар пришелся мимо, но Кит повалилась на землю, делая вид, что жрец и в самом деле задел ее.

Спиритор поехал дальше, даже не оглянувшись. Кит немного выждала, желая удостовериться, что он действительно один и за ним не следуют охранники. Никого не заметив на дороге, она легко и бесшумно побежала вслед за жрецом, вскочила на лошадь позади него, обхватила толстяка за шею и приставила к горлу нож.

Жрец совершенно растерялся, почувствовав прикосновение холодной стали, и застыл в седле.

— Вначале я просила тебя по-хорошему, темный отец, — укоризненно сказала Китиара. — Ты отказался дать мне даже малость, так что теперь я настаиваю. Я не перерезала тебе горло только из уважения к Такхизис, так что можешь поблагодарить ее. А теперь слезай с лошади.

Она приставила нож к ребрам жреца и кольнула. Почувствовав, как дрожит жирное тело, Кит решила, что жрец трясется от страха. Толстяк молча спешился. Темная Госпожа ловко соскользнула с лошади вслед за ним. Жрец начал поворачиваться, но Кит ударила его сзади по ногам, так что тот со стоном повалился на землю.

— Давай сюда деньги… — начала Кит.

К ее немалому удивлению, жрец поднялся на ноги. Схватив свой медальон и вытянув перед собой руку, он в бешенстве закричал:

— Королева Такхизис, услышь мои молитвы! Иссуши его сердце, отдели плоть от костей, высоси жизнь из тела, уничтожь навеки!

Его рыхлое тело сотрясалось от гнева, в голосе звучала непоколебимая уверенность. У него не было ни малейших сомнений, что Темная Богиня услышит его призыв, — на какой-то жуткий миг не осталось их и у Китиары. Ночной воздух стал потрескивать от силы его молитвы, и Кит зажмурилась, ожидая, что вот-вот гнев Богини обрушится на нее.

Ровным счетом ничего не произошло.

Потрескивание постепенно стихло. Плоть Китиары удержалась на костях. Сердце билось. Легкие наполнялись воздухом.

Кит подняла голову. Жрец по-прежнему сжимал медальон, но в его глазах появилось беспокойство.

— Такхизис! — выкрикнул он, в его голосе послышалась паника. — Иссуши это нечестивое сердце…

Китиара расхохоталась:

— Ты призываешь не то Божество, если хочешь остановить меня, темный отец. В следующий раз обратись к Паладайну. А теперь снимай одежду. Мне нужны твой пояс, драгоценности и толстый кошелек.

Жрец снял цепь и кольца, бросил их к ногам Китиары и застыл, скрестив на груди руки.

— Темный отец, единственная причина, почему я не выпустила тебе кишки, состоит в том, что мне не хочется портить столь дорогую одежду, — сказала ему Кит. Она нервничала, боясь появления других путников, и, сделав шаг вперед, приставила кинжал к шее жреца. — Но если ты меня вынудишь…

Жрец швырнул свой кошелек ей в голову, проклиная ее именами всех Темных Богов, каких только мог упомнить, но одежды все-таки стянул. Кит завернула в них кошелек и драгоценности и связала узлом. Затем хлопнула лошадь по крупу, и та поскакала по дороге, оставив жреца дрожать в исподнем на холодном ветру.

Хихикая, Кит вновь углубилась в лес, пробираясь сквозь густые заросли к месту, где ждал ее Ветер. Оглянувшись в последний раз, она увидела, что жрец бежит по дороге, отчаянно призывая свою лошадь. Китиара успела заметить на шее животного следы от кнута и догадалась, что лошадка вряд ли остановится, чтобы дождаться своего седока.

Она натянула одежду жреца поверх собственной и повесила на шею медальон с изображением Такхизис. Кольца были ей велики, и Кит положила их в кошелек, полный монет.

— Как я выгляжу? — спросила она у Ветра, демонстрируя коню свой новый наряд.

Казалось, он вполне одобрил ее внешний вид, может надеясь на лучшую долю и для себя: теплые конюшни и отборный овес.