Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 1450

И Эран, и Дерек видели стоявших у ворот людей, но все они могли оказаться обычными зеваками, любителями посмотреть на путешественников, прибывающих и покидающих город. Затем разговор вновь коснулся Стурма Светлого Меча и его необычных спутников.

— Никогда не понимал, за что ты так невзлюбил Стурма, Дерек, — сказал Эран, прихлебывая вино, пока они перекусывали хлебом с мясом, сидя на разрушенной садовой стене, — и почему ты был против его вступления в Орден.

— Он не получил должного воспитания, — ответил Дерек.

— Но это ты мог бы сказать и обо мне, — вступил в разговор Бриан. — Мой отец был твоим учителем.

— Ты вырос в доме моего отца, среди равных, — сказал Дерек, — а не в каком-то приграничном городишке, расположенном неизвестно где, среди разношерстного сброда. К тому же, Бриан, твой отец был человеком чести.

— Ангрифф Светлый Меч был честным и благородным человеком. Просто ему не очень везло, — сказал Эран, пожимая плечами. — По словам Лорда Гунтара…

Дерек презрительно хмыкнул:

— Лорд Гунтар всегда защищал Светлых Мечей. Но ты бы мог предложить посвятить в рыцари человека, никогда не знавшего отца? Если, конечно, Ангрифф был отцом Стурма…

— У тебя нет права так говорить, Дерек! — резко оборвал его Бриан.

Хранитель Венца посмотрел на своего друга. Обычно Гром был совершенно незлобивым. Но теперь он рассердился не на шутку, и Дерек понял, что зашел слишком далеко. Он, в конце концов, опорочил репутацию благородной женщины, а это было очень серьезным нарушением Кодекса.

— Я не хотел сказать, что Стурм незаконнорожденный, — неохотно произнес Хранитель Венца. — Просто мне кажется чертовски странным, что сэр Ангрифф внезапно отослал жену и сына за тридевять земель, туда, где у них не осталось никаких связей с Соламнией, будто он их стыдился.

— Или пытался спасти им жизнь, — высказался Эран. Он предложил друзьям фляжку, но, получив отказ, сам насладился отменным напитком. — Ангрифф Светлый Меч приобрел могущественных врагов. Он думал, что поступает правильно, отослав семью в безопасное место. Стурму хватило мужества, чтобы вернуться и разузнать о судьбе отца, это свидетельствует в его пользу.

— Он вернулся за наследством, — презрительно отозвался Дерек. — А поняв, что ничего не осталось, распродал семейное имущество и отправился обратно на свое дерево.

— Ты умудряешься выставить все в самом скверном свете, — сказал Бриан. — Он продал семейное имущество, чтобы заплатить семейные же долги, а в Утеху ему пришлось вернуться, потому что в Соламнии ему оказали очень плохой прием.

— Оставь это, Бриан, — усмехаясь, сказал Эран. — Будь Стурм Светлый Меч хоть вторым Хумой, низвергшим Королеву Такхизис в Бездну голыми руками, Дерек все равно посчитает, что он недостоин рыцарского звания. Все это старая вражда между их предками…

— Это не имеет никакого значения! — воскликнул Дерек, рассердившись из-за того, что беседа приняла такой оборот. — И вообще, почему мы ведем разговор о Стурме?

— Потому что существует вероятность, что он в Тарсисе и что ему нужна наша помощь, — ответил Бриан. — Рыцарь или нет, он наш земляк.

— Не говоря уже о том, что наши враги мечтают наложить на него свои чешуйчатые лапы, — добавил Эран. — Враг моего врага — мой друг.

— Первым делом нужно выполнить нашу миссию, — упрямился Дерек. — Лучше закончим разговор, а то никогда не знаешь, кто может подслушивать.

Бриан оглянулся по сторонам. Старый Город был пустынным. Разбитые мостовые пестрели выбоинами и валявшимися камнями. Кучи опавших листьев гнили в углах каменной кладки, оставшейся от некогда величественных строений, полностью или частично разрушенных. Могучие дубы, выросшие посредине улицы, свидетельствовали о том, что эта часть города лежит в развалинах уже много лет, возможно с самого Катаклизма.

— Если только дракониды не нашли способа завербовать крыс, думаю, здесь мы в безопасности, — сказал Эран, запустив в зверька камнем. — За целый час мы не видели ни одной живой души.

Бриан стоял, уперев руки в бока, глядя на пыльные улицы:

— Боюсь, Бертрем послал нас в погоню за диким кендером, Дерек. Не вижу здесь даже следов библиотеки.

— Это дорогая земля, — заметил Эран. — Почему тарсисцы не могут восстановить эту часть города или хотя бы снести развалины и превратить это место в парк или что-нибудь в этом роде?

— Тогда им придется вспомнить, кем они были когда-то. Вспомнить о красоте, о славе, о белокрылых кораблях, а Тарсис не может себе этого позволить, — произнес женский голос у них за спинами.

Рыцари схватились за эфесы мечей и, не вынимая их из ножен, разом обернулись, чтобы посмотреть, кто их подслушивает. Голос был высоким, звонким и мелодичным, и обладательница вполне ему соответствовала. Она была стройной и миниатюрной, с веселым загорелым лицом и копной непослушных, отливающих медью локонов, спускавшихся ей на плечи.

Она двигалась быстро и бесшумно. У нее была широкая, искренняя улыбка, очарование которой подчеркивала лукавая ямочка, появлявшаяся на левой щеке. Одежда казалась самой простой, к тому же было видно, что ту, кто ее носил, не очень-то заботит внешний вид: блузка явно не подходила по цвету к юбке, а теплый плащ не гармонировал ни с тем, ни с другим. Однако речь незнакомки свидетельствовала о хорошем образовании. У нее был соламнийский акцент. Ей было лет двадцать пять, во всяком случае так решил Бриан.

Она стояла в тени аллеи и улыбалась им без тени смущения.

Дерек сдержанно поклонился:

— Прошу прощения, что мы не приветствовали тебя должным образом, госпожа. — Он говорил вежливо, поскольку перед ним была женщина, но одновременно холодно, поскольку она подслушивала их разговор. — Я не знал о твоем присутствии.

— О, ничего страшного, — ответила она, смеясь. — Ты, должно быть, сэр Дерек Хранитель Венца.

Дерек разинул рот от изумления. Он удивленно посмотрел на нее, потом нахмурился:

— Прошу прощения, госпожа, к сожалению, я не знаю твоего имени.

— Как же это я забыла представиться? Лиллит Пробирное Клеймо, — сказала она, протягивая руку.

Дерек не мог глазам своим поверить. Хорошо воспитанная соламнийская женщина должна была сделать реверанс, а не протягивать для пожатия руку, словно мужчина. Тем не менее, он взял ее ладонь в свои, боясь обидеть землячку, но не очень-то понимая, что с этой рукой делать, и быстро ее выпустил.

— Не состоишь ли ты в каком-нибудь родстве с Пробирным Клеймом из Варуса? — спросил Эран.

— Я дочь сэра Евстасия, — сказала Лиллит. — Его четвертая дочь.

Дерек поднял бровь. В последнее время ему не очень-то везло с рыцарскими дочками. Сначала Ут-Матар в Палантасе, оказавшаяся воровкой. Теперь эта девица, разгуливавшая в наряде, который она, должно быть, стащила у кендера, и державшая себя смело, как мужчина.

— Как там мой отец, сэр? — спросила Лиллит.

— Имею честь сообщить, что, когда я видел его в последний раз, твой благородный отец был жив и здоров, — сказал Дерек. — Он храбро сражался в битве за Вингаардскую Башню и оставил поле боя, только когда стало очевидно, что враги имеют слишком большой численный перевес.

— Милый папа, я удивлена, что у него на этот раз хватило здравого смысла, — смеясь, произнесла Лиллит. — Обычно он стоит до последнего, как настоящий болван, в ожидании, пока ему проломят голову.

Дерек просто потерял дар речи от такого неуважительного отзыва, да еще и из уст дочери.

Эран громко рассмеялся и крепко пожал Лиллит руку, а Бриан нагнулся и поцеловал ей пальцы, чем очень ее развеселил. Он заметил, что большой и указательный испачканы синим и такие же синие пятна виднеются на блузке и юбке. Гром неохотно выпустил ее руку. Ему показалось, что никогда в жизни не видал он ничего прелестнее, чем ямочка на ее левой щеке. Ему хотелось вновь рассмешить ее, только чтобы увидеть, как углубляется эта ямочка и сверкают желтые искорки в ее карих глазах.

Дерек хмуро глядел на своих спутников, поощрявших столь дерзкое поведение. Он понимал, что ему придется говорить с этой женщиной, но решил обращаться к ней подчеркнуто холодно, выказывая свое неодобрение.