Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 1278

— Дэргары ни в чем не виноваты перед тобой, принц Граллен, — объявил Рэнс. — Как тебе и самому должно быть известно.

— Твоя кара падет на наши головы несправедливо, — добавил Гнейс, поднимаясь на ноги. — Отцы наших отцов ничего не знали о заговоре против тебя.

— Пусть твое проклятие падет на головы одних только хиларов, — заключил Рэнс.

— Что это за представление! — воскликнул Реалгар.

— Замолчите вы все, — приказал Хорнфел, обводя их взглядом. — Давайте послушаем принца.

Танис понял его намерение. Умный гном испытывал Флинта, пытаясь выяснить, разыгрывает ли он их всех или же действительно им завладел дух Граллена.

— Было время, когда я проклял бы вас, — произнес Огненный Горн. И в его голосе звенела ярость. — Было время, когда я обрушил бы на ваши головы эту гору. — Гнев гнома все разгорался. — Как смеешь ты говорить со мной, Хорнфел из клана хиларов? Как осмелился стоять перед моим призраком, явившимся после того, как мою жизнь безвременно похитили родичи!

Флинт с силой ударил по подлокотнику трона.

Сама гора содрогнулась. Древо Жизни сотряслось. Троны танов заскрипели на своих постаментах. Колонны подозрительно заскрежетали. Верховный блоп, пронзительно вскрикнув, скатился со своего трона, объятый смертельным ужасом.

Хорнфел рухнул на колени. Теперь он испугался. Испугались все. Один за другим солдаты в зале опускались на колени. Таны, помедлив, присоединились. Только Реалгар по-прежнему остался стоять. Однако вскоре последовал их примеру, хотя старательно давал понять всем и каждому, насколько ему ненавистно все это действо.

Землетрясение прекратилось, гора перестала содрогаться. С потолка осыпалась мелкая каменная пыль.

Танис обвел взглядом своих товарищей, убеждаясь, что все целы. Коленопреклоненный Стурм салютовал одной рукой в знак верности по обычаю рыцарей. Рейстлин остался стоять, опираясь на свой посох, лицо его скрывала тень капюшона. Карамон снял шлем. Одной рукой он продолжал держать Таса, горестно восклицавшего:

— Вот бы это видел Физбен!

Полуэльф возвратил свое внимание Флинту в ожидании дальнейших событий.

Тишина сделалась непререкаемой и всеобъемлющей, отчего Танису казалось, будто он слышит, как пыль оседает на каменный пол.

Хорнфел заговорил вновь слегка дрожащим, нетвердым голосом:

— Твои братья перед смертью признались в своем злодеянии, принц Граллен. Хотя они и не убивали тебя, они приняли на себя вину за твою безвременную гибель.

— Так оно и было, — мрачно ответил принц. — Младший и любимый сын короля! Они боялись, он сделает наследником меня в обход их. Разумеется, не они нанесли мне смертельный удар, и все же в моей гибели повинны братья. Молодой гном!.. Это была моя первая битва. Старшие братья поклялись защищать меня, но вместо этого они послали меня на верную смерть. Они приказали мне отправиться с небольшим отрядом в Заман, твердыню злого волшебника. И я поступил по их приказу. Как я мог ослушаться? Я любил их, я восхищался ими. Мне хотелось заслужить их похвалу, чтобы они гордились мною. Мои люди пытались предостеречь меня, называя подобную миссию сущим самоубийством, но я их не послушал. Я доверял своим братьям, заверявшим, будто все это ложь и сражение почти выиграно. Мне досталась «честь» пленить колдуна и привести его в Торбардин в цепях.

Они подарили мне шлем, сказав, что он сделает меня неуязвимым. Ха! Но доспех не обладал силой защищать от ран. Изготовленный тайварами, волшебный рубин пленил мою душу и держал в заточении. Мой жаждущий отмщения дух не смог возвратиться и поведать правду о происшедшем.

— Твои братья раскаивались в своем злодеянии, благородный принц, — пробормотал, комкая слова, Хорнфел. — Они покаялись в своих грехах Карасу и нашли свою смерть в бою. Узнав прискорбную истину, отец твой долго горевал о тебе. Он сделал все возможное, дабы исправить зло. Он возвел статую в твою честь, построил для тебя гробницу. А твоих братьев он похоронил в безымянных могилах.

— И все же отец больше ни разу не произнес моего имени, — выговорил принц Граллен.

— Твой благородный отец винил себя в происшедшем. Он не мог вынести напоминания о трагедии. «Трех сыновей я потерял, — говорил он. — Одного в битве и двух во тьме». Воистину тебе нет нужды проклинать нас, великий принц, — с горечью добавил Хорнфел. — Трон, на котором восседал твой отец как Великий Король, пустует вот уже три сотни лет. Молот Караса безвозвратно потерян. Мы даже лишены возможности воздать почести праху твоего отца, ибо какая-то неведомая сила оторвала его гробницу от земли, и теперь она парит в воздухе в Долине танов на недосягаемой высоте.

Наш народ разделен, и, боюсь, войны нам не миновать. Не знаю, какой еще вред можешь ты нам причинить, принц Граллен, — добавил тихо хилар. — Если только обрушить на наши головы эту гору.

— Ничего себе! — присвистнул Тассельхоф. — А Флинт и правда может обрушить гору?

— Цыц! — шикнул на него Танис.

— Было время, когда я желал обрушить на вас свою месть, но душа моя много узнала за прошедшие столетия.

Голос Флинта смягчился, кулаки разжались.

— Я научился прощать.

Огненный Горн медленно поднялся:

— Души моих братьев ступили в новый круг существования. Так же как и душа моего отца, вместе с ним ушел и дух благородного Караса. Вскоре и я присоединюсь к ним, теперь я свободен от жестокого заклятия, удерживавшего меня. Но прежде чем я покину вас, я оставлю вам свой дар — предостережение. Фальшивая Руда вернулась, но вернулся и Реоркс с прочими богами. Врата Торбардина снова открыты. Солнце светит над горами. И если вы вновь закроете врата, отгородитесь от света, тьма поглотит вас.

— Он же ломает комедию, — пробормотал Реалгар. — Неужели вы, дураки, этого не видите?

— Закрой свой рот или пожалеешь! — пригрозил Туфа. Клар все еще сжимал в руке нож.

— Мы благодарим тебя, принц Граллен, и постараемся извлечь урок из твоих слов, — произнес Хорнфел, склонив голову.

Тут встал Арман Карас:

— Неужели это все, что ты хочешь сказать нам, принц Граллен? Неужели у тебя нет вести для меня?

— Замолчи, сын мой! — приказал Хорнфел.

— Принц сказал: боги снова с нами! Настало время, о котором говорил Карас: «Когда власть богов вернется, Молот снова выкует для Кринна свободу».

Арман Карас приблизился к трону мертвых.

— Скажи мне, как попасть в гробницу Дункана! — молил он. — Где лежит Молот Караса? Ответь, благородный принц, ведь это моя судьба!

Свет рубина вспыхнул с новой силой и начал постепенно меркнуть, пока не погас совсем.

— Принц Граллен, постой! — закричал Арман. — Ты не можешь уйти, ничего не сказав мне!

Флинт медленно поднял руки и снял шлем. Гном не казался торжествующим или просветленным. Он выглядел невероятно усталым. Его лицо осунулось и побледнело. Будто Огненный Горн состарился на все триста лет, которые душа принца томилась в плену.

— Ты знаешь! — вдруг закричал Арман, указывая на Флинта. Голос молодого гнома дрожал от ярости. — Он сказал тебе!

Флинт отошел от трона мертвых, прижимая к себе шлем Граллена.

Реалгар расхохотался:

— Это подделка! Обыкновенная фальшивка. Он лжет, он лгал все это время. Он понятия не имеет, где искать Молот!

— Ему известны подробности жизни и смерти Граллена, — возразил Хорнфел. — Горы сотряслись, когда мы усомнились в нем. Может, Реоркс и другие боги все же вернулись.

— Я согласен с Реалгаром, — произнес Рэнс. — Ловец Облаков приходил в движение и раньше, землетрясения — вещь обычная. Почем нам знать, знамение это или простое совпадение?

Флинт протиснулся мимо танов, но путь ему преградил Арман.

— Скажи мне, где найти Молот! Я принц! Это моя судьба!

— А с какой стати? — Флинт залился багровым румянцем. — Чтобы ты заполучил Молот и заточил меня и моих друзей в подземелье?

— Бросьте его друзей в тюрьму, пока он не вернет нам Молот, — предложил дайвар.

— Только попробуйте и не увидите Молот еще лет триста! — пригрозил Флинт.