Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 1270

— Эй, Рейст, — позвал богатырь. — Тебе стоит послушать.

Рейстлин нехотя оторвался от исследования гриба, подойдя к остальным. Стурм еще раз пересказал услышанное, а Флинт лишь упорно настаивал, что это был всего лишь сон и что ему-де неловко даже говорить о такой ерунде.

— А ты уверен? Это и впрямь всего лишь сон? — спросил Танис. — Ведь мы находились в храме Реоркса.

— А ты внезапно уверовал в богов? — вопросом на вопрос ответил раздосадованный гном.

— Нет, — уверенно ответил Танис.

Стурм бросил на Полуэльфа укоризненный взгляд.

— Но я и вправду думаю… — Танис умолк.

— Ты думаешь, я должен напялить этот шлем? — произнес Флинт.

— Да, — твердо кивнул неумолимый Стурм. Рейстлин к нему присоединился.

Полуэльф промолчал.

— Шлем не сообщил Стурму о том, где искать Moлот, — напомнил Огненный Горн.

— Стурм не гном, — возразил Карамон.

— А ты сам-то наденешь шлем, полено ты стоеросовое? — спросил его Флинт, насупившись.

— Давайте я! — с энтузиазмом вызвался Тассельхоф.

— Думаю, нет, — хмыкнул Флинт. — Так что, Полуэльф?

— Если ты найдешь Молот Караса и вернешь его гномам, то станешь героем, — дипломатично напомнил тот. — Таны будут рады исполнить любое твое желание. Тогда бы ты мог замолвить слово за беглецов.

— Вздор! — тряхнул головой Флинт и, глубоко оскорбленный, отошел прочь.

— Ты должен убедить его надеть этот шлем, Танис, — не отступал Стурм. — Один из солдат говорит на Общем языке, и я расспросил его о Молоте. Он прямо сказал мне: никакого Молота не существует, это всего лишь миф. По его словам, Арман Карас провел годы, разыскивая в Долине танов вход в гробницу. Но если Флинт знает, как его найти…

— Он прав, — вступил в разговор Рейстлин. — Нужно заставить Флинта надеть шлем. Это не причинит ему вреда, так же как и Стурму.

— Шлем всего-навсего поработил Стурма, воспользовавшись его телом. Превратил в другое существо и заставил прийти сюда, — съязвил Танис.

— Но он же освободил его, — возразил Рейстлин, разводя руками так, словно не понимал, из-за чего весь этот сыр-бор.

— Ты же знаешь Флинта. Он может быть ужасно упрямым. Как ты предлагаешь надеть на него шлем, если он отказывается даже думать об этом? Связать его, что ли?

— У меня в мешке есть веревка! — услужливо предложил Тас.

— Это должен быть его выбор, — настаивал Танис. — Чем больше его уговариваешь, тем сильнее он упирается, даже если в душе согласен. Я предлагаю оставить его в покое. Пусть решает сам.

Рейстлин и Стурм переглянулись. Они оба не первый год знали Флинта и понимали, что Танис прав. Алый маг только покачал головой и вернулся к своим грибам. Стурм отошел в сторонку и стоял, дергая себя за ус.

Танис мечтал лишь о том, чтобы гном держал свой рот на замке.

— Бездна забери, — пробормотал он.

Подошел Арман:

— Мы и так слишком надолго здесь задержались. Я получил известие, что Совет танов рассмотрит сегодня ваше дело.

— Очень великодушно с их стороны, — буркнул богатырь. — Пойду за Рейстлином.

Карамон нашел своего брата стоящим на четвереньках над причудливым растением с черными листьями и пурпурным стеблем, издававшим запах коровьего навоза. Рейстлин согласился двигаться дальше, только получив обещание, что ему будет позволено вернуться и продолжить свои исследования.

Волшебник не переставал удивляться увиденным чудесам и, пока путники шли по Дороге танов, засыпал Армана бесчисленными вопросами о процессе выращивания грибов, типе почвы, которую они любят, о том, как фермерам удается поддерживать необходимую влажность, и так далее.

Во всяком случае, удивительные сообщения гнома отвлекали Таниса от мысли о том, что он находится на глубине нескольких миль под землей.

За что Полуэльф испытывал признательность.

Грибной лес уступил место полям с окультуренными грибами и прочими странного вида растениями. Арман спешил, не разрешая больше делать остановок. Гномы в полях бросали работу, разглядывая чужестранцев. Даже маленькие пони, запряженные в плуги, поднимали головы, желая на них посмотреть. То и дело какой-нибудь гном швырял свои грабли или мотыгу и бежал по полям, вероятно, поделиться ошеломляющей новостью: впервые за триста лет в подгорные владения пришли Длинные.

В более густо населенных местах Торбардина железная дорога функционировала. Солдаты Армана велели нескольким гномам освободить вагонетки и дожидаться следующих. Ни один из этих гномов в жизни не видел людей, большинство считали их сказочными существами. Они смотрели на чужаков широко распахнутыми, изумленными глазами, не в силах сойти с места. Испуганные дети поднимали рев.

В большинстве мест гномы ничего не говорили, а только пялились, разинув рты. Но порой кто-то отпускал то или иное замечание, в основном все они касались Флинта, одежда которого и манера носить бороду выдавали в нем гнома холмов. Уж он-то точно не принадлежал к подгорным жителям, и слух о врагах, проникших в их владения, разнесся в мгновение ока.

Танис хорошо знал о затаенной трехсотлетней обиде, которую Флинт затаил на жителей Торбардина, точно так же как и все его сородичи, но надеялся, что подгорные гномы окажутся менее злопамятными. В конце концов, победа в войне осталась за ними, если, конечно, это можно назвать победой — ведь тысячи воинов полегли с обеих сторон. Однако, судя по мрачным взглядам и то и дело раздававшейся брани, можно было подумать, что гномы вообще самый памятливый народ во всем Кринне и отнюдь не склонный что-либо забывать, а уж тем более прощать.

Но не все оскорбления и камни метили в пришельцев, один булыжник угодил в плечо солдату Армана. Камень оказался небольшим и не причинил гному вреда, отлетев от доспехов, но хилар рассердился не на шутку и вознамерился уже пуститься в погоню за обидчиком, который мгновенно скрылся в толпе.

Арман строго напомнил гному, что Совет собирается в полдень и опаздывать им негоже. Солдаты поворчали, но приказа не ослушались. У Таниса сложилось впечатление, что это просто отговорка. Глядя на толпу собравшихся гномов и злобное выражение лиц, он понял: Арман Карас видел, что толпа настроена враждебно и силы неравны.

— Даже под горами не все ладно, — заметил Флинт, не в силах скрыть некоторого удовлетворения.

— Разузнай, что здесь происходит, — попросил Танис. — Это может повлиять на решение Совета.

Флинту не очень-то хотелось вступать в беседу с Арманом Карасом, однако Полуэльф, несомненно, рассуждал справедливо. Полезно разузнать о ситуации в Торбардине, перед тем как они предстанут перед танами. Он решил подождать, пока все усядутся в вагонетку, а та покатится по рельсам, унося их все дальше и дальше вглубь королевства. Флинт не привык вытягивать сведения из кого бы то ни было. Он чувствовал себя неловко и не знал, с чего начать. К счастью, Арман сам завел с ним разговор.

— Для кого-то война еще не закончилась, — заявил он. Флинт так и не понял, было ли это некое подобие извинения или же, наоборот, упрек.

— Для кого-то это не кончится никогда, — упрямо стоял на своем Огненный Горн. — Во всяком случае, пока гномы под горой живут в довольстве и безопасности, в то время как мой народ в поте лица трудится на земле, которую вынужден защищать от гоблинов и людоедов.

Арман сердито засопел:

— Неужели ты думаешь, будто нам здесь так хорошо живется?

— А разве нет? — Флинт жестом указал на поля и фермы, уютные домики и лавки, мимо которых они проезжали.

— Это кажущееся благополучие, — утомленно пробормотал Арман. — Сотни рудокопов лишились работы, потому что рудники не функционируют. Это скрыто от глаз, хотя, — добавил он, — ты их видел, это те самые, что швыряли в нас камнями.

— Рудники закрыты? — поразился Флинт. — Неужели истощились жилы?

— О нет, руды у нас в избытке, — грустно покачал головой Арман. — Только ее некому покупать. Если бы каждый гном, живущий в Торбардине, покупал каждый год по десять мечей, четырнадцать котелков или по тридцать шесть сковородок, тогда у железных дел мастеров хватало бы работы. А пока владельцам рудников не свести концы с концами. Рабочие не могут заплатить мясникам, тем, в свою очередь, нечем рассчитываться с фермерами, а фермеры по уши в долгах у своих лендлордов…