Колибри - Килина Диана - Страница 42

Очень резко мой страх сменился злостью. Саша это заметил. Когда он поднялся со своего места и пошёл в сторону туалета, я резко подскочила, чем удивила всех за столом.

– Я сейчас приду, – выпалила я, проползая через Никиту, – Нужно в туалет.

Добравшись быстрым шагом до мужского сортира, я вошла в дверь и уставилась на бывшего босса. Когда я рванула на него с кулаками, он перехватил мои руки и втолкнул меня в дальнюю кабинку.

– Какого хрена?! – завопила я, – Зачем ты это сделал?

– Сделал что? Вернул тебе телефон? – он прижал мою спину к холодной кафельной плитке, – Ты хотела бы, чтобы твой олух позвонил, и я снял трубку?

Не выдержав, я вырвалась и залепила ему пощёчину. Она эхом отразилась от стен. В следующую секунду я очень сильно пожалела об этом, потому что одной рукой Саша снова схватил меня за запястья, прижав их к моей груди, а другой за горло. Его лицо сначала побледнело от ярости, а потом начало розоветь. Он втянул воздух, окружающий нас, и скривился.

– Сейчас ты вернёшься за столик, и тебе позвонят. Ты скажешь, что уходишь. Придумаешь на ходу. Моя машина на парковке за зданием, – сказал он, и его глаза почернели от ярости.

– Чёрта с два! – прошипела я, хватая ртом воздух.

Когда дверь туалета хлопнула, и я услышала звонкий смех Ханну и Никиты, мои глаза расширились от ужаса.

Саша растянулся в зловещей улыбке, ослабил руку на моей шее и произнёс губами:

– Какой неловкий момент?

Он отпустил мои запястья, и придавил меня локтем к стене. Я с трудом сдержала крик отчаяния, когда он шепнул мне на ухо:

– Или, можем рассказать ему прямо сейчас.

Попытавшись дёрнуться, я с ужасом поняла, что другая его рука переместилась с моего горла и спустилась ниже, двигаясь у меня под платьем.

Он шумно выдохнул мне в ухо, послав вибрацию и дрожь по моему телу. Я обхватила руками его предплечье, которым он вдавливал меня в стену, и вцепилась ногтями в ткань чёрной рубашки.

– Мать твою, да ты вся горишь, – зашевелились его губы у меня на шее, и он прижал меня к стене всем телом.

Когда два пальца скользнули внутрь меня, миновав преграду из моего скромного нижнего белья, я с трудом сдержала стон удовольствия, перемешанного с ужасом. Саша замер, прислушиваясь. Мой муж и его друг болтали о чём–то на финском. Я не поняла ни слова, потому что…

Потому что, этот неловкий момент, когда ты зажата в кабинке туалета своим любовником.

Губы скользнули по моей щеке, и мой мучитель снова прошептал:

– Интересно, он знает, как ты кричишь во время оргазма? – при этих словах он резко дёрнул рукой, продолжая сладкую пытку.

Я вцепилась в него сильнее, если это было вообще возможно, и затрясла головой. Из моих глаз полились слёзы, пока он вгонял в меня свои проклятые и, в то же время, волшебные пальцы. Я стою на грани, на самом краю пропасти и вот–вот сорвусь вниз. Когда Никита громко рассмеялся какой–то шутке, я взорвалась, тихо булькнула и обмякла в Сашиных руках. Он пригвоздил меня к стене поцелуем и заглушил крик, рвущийся наружу, не убирая руку у меня под юбкой. Когда дверь туалета хлопнула и меня накрыла тишина, он тихо сказал:

– Ты всё поняла?

Я, молча, кивнула и он отстранился. Поправив мои трусы и платье, босс, не говоря больше ни слова, вышел из кабинки.

Медленно я пошла следом, пока снова никто не вошёл в туалет, и увидела, как он выходит из пиццерии. Сев за столик, я осталась незамеченной. Ребята о чём–то спорили.

Когда раздался звонок телефона, я сразу сняла трубку:

– Алло, – сказала я загробным голосом.

– Повеселее, Алиса, – прогремел Саша на том проводе.

– Привет, – добавила я радостнее.

Никита уставился на меня в упор. «Мама?» прошептал он. Я покачала головой.

– Что? Сегодня? – я постаралась придать голосу энтузиазма, но вышло неважно.

Саша на том конце провода зловеще молчал.

– Конечно, я буду! – пропищала я, и он рассмеялся.

– Хорошая девочка. Жду, – сказал босс, и отключился.

Я сжала телефон в руке и повернулась к мужу:

– Никита, я говорила, что встретила давнюю знакомую? У неё сегодня девичник, и она приглашает меня.

Никита нахмурился и пристально посмотрел на меня.

«Скажи нет, Господи, скажи нет и забери меня отсюда!» взмолилась я мысленно.

Но Всевышний меня не услышал.

Лицо Никиты смягчилось, и он кивнул.

– Тебя подбросить?

– Нет, такси поймаю, – выдавила на ходу я, – Hyvдsti, pojat[21]!

Я схватила его пальто и надела его. Пулей, выскочив из ресторана, я свернула за угол и обошла здание. Увидев яркий белый свет фар в самом дальнем углу проулка, я остановилась как вкопанная. Кровь отлила от моего лица и переместилась куда–то в руки и ноги, придав мне нечеловеческую силу. В ярости, я двинулась на свет. Набросившись на белоснежный капот, я сняла одну туфлю, и принялась колотить по нему металлический набойкой на каблуке.

Саша выскочил из Мерседеса сразу же. Ничего не говоря, он схватил меня в охапку, и, пока я пыталась отбиться, открыл заднюю дверь и затолкал меня в машину. Пока он вылезал обратно, я попыталась выбраться, но он толкнул меня с такой силой, что я ударилась головой о дверь и завизжала от боли.

– Ах, ты урод!

События развивались стремительно. Вот он закрывает дверь, и я рвусь к ней, чтобы выбраться. Потом садится на водительское место и срывается с места так резко, что меня чуть не выбросило в багажник.

– Ненавижу тебя! – заорала я, обретя равновесие, – Какая же ты тварь! Сука!

Он резко крутанул рулём, поворачивая на дорогу, и меня отбросило к двери. Я снова ударилась, и слёзы брызнули из глаз. Завыв, я закрыла лицо руками и начала истерично биться головой о спинку пассажирского сиденья.

Саша не говорил ни слова, только судорожно дышал и сжимал руль пальцами. Когда он резко остановился в темноте, я чуть не свернула себе шею. У меня в голове мелькнула спасительная мысль, и я решила ей воспользоваться. Он вышел, я защёлкнула замок на двери. Пока он подходил к ней, я рванула вперёд, и нажала заветную кнопку автоматического замка на руле. При этом, моё платье задралось, демонстрируя голую задницу в чёрных стрингах. Двери щёлкнули в тот момент, когда Саша дёрнул ручку.

– Твою мать! – взревел он, – Алиса, открой.

– Хрен тебе! – крикнула я с победным кличем.

– Я разобью стекло и вытащу тебя из этой машины, – сказал он в тонированные стёкла, – Я не шучу.

Я заколебалась. Но, пока я думала, он уже снял пиджак и намотал его на руку. На моё счастье, я успела отскочить в другой конец заднего сиденья. Когда на меня полетели осколки, я глупо прикрылась сумочкой. В следующую секунду дверь машины распахнулась, и меня дёрнули за руку. Я, с задравшимся до талии платьем, тщетно пыталась отбиться, но Саша обхватил меня так крепко, что я чуть не задохнулась.

В темноте я попыталась оглядеться, но ничего не разглядела. Когда я прислушалась и услышала шуршание гравия под его шагами, я задёргалась с удвоенной силой.

– Я сейчас тебе врежу, чтобы ты не двигалась хотя бы полчаса, – прорычал он мне в ухо, и я замерла, вспоминая, как надо прикидываться мёртвой.

Что–то, а это он мог. Уж я–то знаю.

Когда он шагнул на ступеньку уже знакомого мне крыльца, загорелся яркий свет. Я зажмурилась. Саша поставил меня босыми ногами на холодный камень и прижал своим телом к двери. Клокоча от ярости, он принялся открывать дверь ключами, и я снова попыталась вырваться. Когда я получила третий удар по голове за вечер, на этот раз об дверь, я перестала предпринимать попытки к бегству.

Внеся меня в дом, он поволок моё безвольное тело на второй этаж. На этот раз, он свернул по коридору направо и вошёл со мной в руках в первую дверь. Это оказалась ванная. Поставив меня под душ, он включил ледяную воду, и я завизжала. Он подавил этот визг поцелуем и начал снимать с меня пальто. Когда я осталась в платье, он отстранился и прислонился лбом к моему лбу.

– Смой. Этот. Запах, – прорычал он, прикусывая меня за нижнюю губу.