Сжигающее стекло (ЛП) - Пурди Кэтрин - Страница 82

Как мне выдержать это?

- Соня, ты хочешь выйти за меня? – спросил он. Его поцелуи чувствовались то на одной

стороне шеи, то на другой. Он будто пытался выпить из моей кожи всю влагу. – Вот

почему ты сдерживаешься? Древний закон Рузанина гласит, что у императора может быть

три жены. Может, после того, как я женюсь на ком-нибудь из высокого класса, я смогу

снизойти и до женитьбы с тобой?

Я вздрогнула, меня пронзило отвращение. Чем больше Валко касался меня, тем больше

ненависти к самой себе я чувствовала. Он не хотел устанавливать со мной связь, но он

выражал какие-то чувства. И все они не исходили из чувства любви.

- А до тех пор… - платье соскользнуло с моего плеча, и его зубы коснулись моей кожи. –

Для тебя найдётся место в моей постели.

- Пожалуйста… - я не могла уйти, чувствуя, как с каждой секундой отвращение к себе

становится всё сильнее и сильнее.

- Пожалуйста, что? – он выпрямился, и его аура вновь покрылась тьмой. – Разве ты не

понимаешь? Будь ты хоть Прорицательницей, хоть моей любовницей. Ты всё равно

будешь моей.

- Тогда, как ваша Прорицательница, я должна попросить вас уйти, - я отшатнулась в

сторону и уже направилась к двери. – Я должна отдохнуть перед судом над принцем и

поэтом.

- Никто из них не появится в суде, - он схватил меня за руку и щёлкнул языком. Его голос

стал холодным и угрожающим, когда он наклонился к моему уху и прошептал: - Их

казнят с первыми лучами солнца.

В ужасе, я открыла рот. Моё сердце вырывалось из груди. Мне казалось, я забыла, как

дышать. Мне нужно было уходить. Сейчас. Найти как попасть в темницу. Найти способ

освободить Антона и Тосю.

- Сегодня ты не бросишь меня, - пальцы Валко сжались, будто кандалы. – Сегодня ты

останешься со мной.

Я ахнула, чувствуя, каким слабым и умоляющим был этот звук. Он притянул меня к себе.

Медленно, ведь он знал, что намного сильнее меня. На моих глазах уже появились слёзы.

Я столько раз убегала от него. Теперь солнце почти скрылось за горизонтом, а последние

солнечные лучи забирала ночь. Я знала, что этот момент в моей волне переломный. В

войне, которую я сама начала. Ведь с первого дня, как только ступила во дворец, я

пыталась сохранить в себе то, что от меня осталось. Мне было необходимо удержать ту

часть меня, которая принадлежит лишь мне, которая является моей честью и свободой.

Часть меня, которую я не буду делить ни с кем. И теперь он лишит меня и его, говоря обо

всех достоинствах и том, какого он обо мне высокого мнения. Всё это ложь. Он не любил

меня. Для него я была не больше, чем грязь под ногами. И он хотел безжалостно

растоптать меня, превращая в ничто, пока Сони не останется в этом мире. Только та, кем

владеют. Ещё один клад, который он держит под замком.

Когда его губы приближались к моим, когда слёзы прожигали моё лицо, моё лицо

обрамляло оранжевое свечение от… медленно уходящего заката? Это выглядело почти

как… огонь. Я посмотрела за его спину, на город, на широкую тропу, которая была

коротким путём к дворцу. Там, на расстоянии, шли несколько... Нет, целый батальон

людей. В моём сердце появилась надежда. Отсюда они выглядели небольшими пятнами,

но они шли. Оранжевое свечение, должно быть, исходило от их факелов.

- Валко, - сказала я, указывая на город, на то, что ночь расплаты близка. Люди должны

были прийти завтра, но они уже были рядом, будто каким-то образом узнали о том, что

завтра будет слишком поздно.

- Они не посмеют, - выдохнул он. Глаза императора расширились. Он опустил руки и

бросился к балкону.

Я медленно попятилась к двери его покоев. Мои пальцы вцепились в дверную ручку,

когда он заметил меня.

- Что ты делаешь? – он сузил глаза.

- Как ваша Прорицательница, я обязана предупредить вас, что сейчас ваша жизнь в

опасности, - я укуталась в свою мантию и открыла дверь. – Тем не менее, не мне

сражаться за вас. И уж тем более не мне умирать вместе с вами. Я прощаюсь с вами.

Скоро вы поймёте, как высоко боги ценят вашу жизнь.

- Если ты бросишь меня, - его лицо будто стало камнем. – Если ты бросишь меня, то

будешь сожалеть об этом всю свою жизнь.

- Может быть, - я поднялась на носках. – Но я буду жить. Не могу сказать того же о вас.

Я развернулась и побежала вниз по коридору.

- Соня! – чуть ли не ревел Валко. – Стражи, схватить её!

Я задыхалась, мои лёгкие горели. Конечно, он послал свою стражу для того, чтобы

преградить мне путь, а вовсе не затем, чтобы укрепить позиции снаружи. Я знала, что, будучи настолько смелой, сама прокляла себя, но с этим я ничего не могла поделать.

Народ дал мне силы. Это были те самые люди, которым ни Антон, ни Николай не давали

шанса прорваться к императору. Я верила в них. Я чувствовала их энергию внутри. И я

больше не думала о том, что, для того, чтобы скинуть Валко с престола, они перережут

ему горло.

Я схватилась за перила лестницы и помчалась вниз. Едва в состоянии стоять на ногах, я

споткнулась о подол моего платья. Послышался звук саблей, которые вынимали из ножен.

Во всяком случае, они не стреляли. Они знали, что я нужна Валко живой.

Я наткнулась на лестничную площадку второго этажа и оглянулась. Около десяти стражей

гнались за мной. Они скоро настигнут меня.

- Оставьте меня в покое! – кричала я, пытаясь восстановить дыхание. Я указала на

большие двери дворца. – Разве вы не видите, где опасность?

Я чувствовала их панику и понимала, что они обязаны служить своему императору.

Когда-то я чувствовала то же самое. Но пришло время разорвать оковы покорности.

- Люди идут. И они положат конец этому правительству! – я смотрела на них с мольбой, чтобы они почувствовали всю мощь революционеров. Собрав все свои силы, я крикнула: -

И, если вы хотите жить, это – ваш последний шанс присоединиться к ним!

Теперь они не казались такими уверенными. Они посмотрели на большие двери. Так как

они были удивлены и отвлеклись, я не теряла ни секунды. Я сбежала вниз по лестнице.

После того, как я опустилась к вестибюлю, я обратилась в поиски подземелий. Однако, мои чары, которые я «наложила» на охранников, были сняты. Я слышала, как они

набирают скорость. Их каблуки грохотали будто гром.

Я побежала в противоположном от банкетного зала направлении. Когда же охранники

добежали до выхода в сад, половина убежали к дверям, пытаясь удовлетворить то

любопытство, которое появилось в их аурах. Остальные же пытались отыскать меня.

Я неустанно бежала вперёд. Таким образом, я думала, я отыщу вход в подземелье.

Возможно, туда приведут меня ауры отчаявшихся заключённых.

Звук каблуков охранников становился всё громче. Они догоняли. Я стала бежать ещё

быстрее, хоть ноги и дрожали, перед глазами возникали белые пятна, а горло жгло.

Внутри будто танцевали сотни аур. Праведный гнев народа. Паника слуг. Упорство

стражей.

Чувствуя, как силы покидают меня, я пыталась сохранить хоть немного энергии, заставляя

себя следовать цели. Антон. Я должна была освободить Антона.

Тёмный, неосвещённый коридор заставлял свернуть налево. Я выбрала его случайно.

Может, я даже двигалась в неправильном направлении, но других вариантов у меня не

было.

Эта часть дворца не имела какой-то особой системы. Её достраивали слишком быстро, так

как законы стали строже, а заключённых – больше. Коридоры напоминали лабиринт и

размывались перед глазами. Я протянула руку вперёд, чтобы лучше почувствовать хоть

чьи-то ореолы, исходящие из подземелий, но меня слишком многое отвлекало.

Справа от меня мелькнула тёмная фигура. Я обернулась. Человек. Бородатый, но молодой.