Сжигающее стекло (ЛП) - Пурди Кэтрин - Страница 79

Он не ответил. Он взял меня за локоть и подвёл к ближайшему окну.

- Что ты делаешь, - спросила я. В моей ауре появилось чувство его внезапной тревоги. Я

нахмурилась, всматриваясь в большую оконную раму: она начиналась у ног и

заканчивалась аркой под потолком. Занавески приятно шелестели, когда он прижал меня к

ним. Почему он сделал это?

- Не имеет значения, что со мной произойдёт, - сказал Антон. Его аура обжигала мой

позвоночник. – Но ты должна выжить. Без тебя всё потеряно.

- Ты тоже должен выжить, - я не понимала, что на него нашло. Мои ноги подкосились от

одной-единственной мысли, которая пришла мне в голову. – Ты же не уезжаешь?

- Я останусь с тобой так долго, как только смогу, - почему всё это звучит так, будто в

скором времени мы должны расстаться?

- Если ты говоришь обо всё, что происходит здесь, то ты будешь бороться, - сказала я. Это

больше напоминало приказ, чем вопрос. – Если ты не хочешь брать в руки оружие, чтобы

защитить себя, то это сделаю я, - он не был единственным, кто хотел защищать. – Я

возьму твою саблю и буду твоим щитом.

Он улыбнулся, но улыбка была слишком печальной. В зареве солнца, можно было

увидеть, как пыль ложится на его освещённое лицо. Это напомнило мне о том дне на

заседании совета. Так он казался святым, хоть мы и стояли слишком близко друг к другу.

- Ты прекрасно справишься, - сказал он, хотя я понимала, что он подразумевает что-то

другое. – Ты была рождена, чтобы это сделать.

- Антон, - я положила руку ему на грудь.

- Пусть ты и не была рождена, чтобы быть со мной, - он напрягся, лишь только я

прикоснулась к нему, а его вид стал более решительным.

- Я думала, ты веришь в равенство, - я опустила руку, сжимая пальцы. – Неужели я

недостаточно хороша для тебя?

- Соня, - он нахмурил брови, будто его поразила боль. – Я когда-нибудь заставлял тебя

думать, что это так? Равенство – это идеал и часто едва ли достижимый. Во всех

отношениях, ты – лучшая.

Моё сердце наполнилось любовью к нему. Я моргнула, и слёзы стали падать на щёки.

Почему у меня было чувство, будто это – финал? Будто сейчас кто-то выстрелит и стекло

разобьётся?

Нет, это не может быть концом. Я не позволю этому быть концом всему. Только если он

действительно не понимал, что я к нему чувствую.

За дверью послышалось волнение. Топот сапог становился громче и приближался всё

ближе.

- Сюда! – закричал кто-то.

- Николай, - выругался Антон и сплюнул.

- Граф предал тебя? – мои глаза расширились от недоумения, которое это у меня вызвало.

– И ты знал, что всё произойдёт именно так.

Для того чтобы спасти свою собственную голову, Николай, возможно, рассказал о том, что Антон причастен к революции, даже несмотря на то, что присягнул принцу на

верность.

Приглушённый звук сабель, рассекавших воздух. Натиск Императорской Гвардии. Они

близко.

- Обещай, что даже не пикнешь, - Антон толкнул меня за штору.

Я опёрлась об оконную раму и прищурилась, всматриваясь в лучи солнца. Моё сердце

билось слишком сильно.

- Нет! – я повернулась к нему, откинув назад ткань. – Ты не можешь бросить меня. Я не

буду сидеть, сложа руки, когда они уведут тебя!

- Послушай меня! – Антон скользнул к шторе и схватил меня за плечи. – Я сыграл свою

роль. И теперь я хочу, чтобы ты сыграла свою.

- Но…

- Спрячься, выживи и дойди до императора. Соня, пожалуйста, если ты беспокоишься обо

мне, сделай так, как я говорю, - его лицо в темноте стало более суровым, а мешки под

глазами… Но, всё же, его глаза казались золотыми. Для меня он навсегда останется

королём.

Хриплый шум стражей стал ещё громче. Я же захлёбывалась от волнения. Я не могла

сказать ни слова, поэтому просто кивнула, понимая, что моё сердце разрывается. Затем, его лицо исчезло за шторами, а я вжалась в стекло. Двери буквально слетали с петель.

- Взять его! – скомандовал кто-то из вошедших. Я узнала этот голос. Голос Валко. Его

аура встретилась с моей, отравляя её.

Как только стражи заковали принца в кандалы, лязг сапог прекратился. Антон не застонал

и даже не сопротивлялся. Я хотела кричать, выйти из-за шторы и бороться с этими

мужчинами, хоть у меня и не было никакого оружия. Но вместо этого я сжала губы,

пытаясь заставить себя молчать.

- Отведите его в темницу, - теперь слова валко звучали бесчувственно. Теперь, когда

Антона взяли под стражу, они звучали так, будто в аресте собственного брата нет ничего

особенного. Но я знала, что это не так. Я чувствовала, как ликует его аура. – Теперь-то он

будет рядом со своим любимым цыганским предателем.

Цепи стали греметь, а сапоги снова стучали по мраморному полу. Стражи не грохотали

каблуками – их топот был тихим. Я чувствовала, что, несмотря на свои обязанности, они

совсем не хотят запирать принца в тюрьме.

- И проследите за Имперской Прорицательницей, - крикнул Валко им вслед.

- Она не имеет к этому отношения! – гнев Антона прожигал мою кожу.

- Она не предупредила меня о том, что принц – предатель, - император горел от гнева. Его

голос уже не был бесстрастным. Он пылал от ярости. – Она должна быть приговорена к

смерти!

Холод удивления процветал в моей ауре. Валко действительно убьёт меня? Я дрожала, когда почувствовала, как Антон пытается вырваться из оков.

- Ты – ублюдок! – крикнул он.

- Нет, брат, - голос Валко звучал так высокомерно, что я почти могла увидеть усмешку на

его лице. – К сожалению для тебя, я не умер. И я не подменыш.

Гвалт каблуков и оружия стал громче, когда Антона вывели из зала. Я едва могла дышать.

Если бы я могла, я бы закричала.

И как мне помочь Антону теперь? Как мне его спасти? Как мне спасти хоть кого-то?

Аура Валко всё ещё чувствовалась в комнате. Я чувствовала, как подаренный им сапфир

давит на кожу тяжким грузом. Будто замороженные, мои пальцы обернулись вокруг него.

Я боролась с желанием сжать его. Уходи, молча взмолилась я. Я не могла столкнуться с

Валко прямо сейчас. У меня не было ни малейшего шанса убедить его, ведь всё, что я

чувствовала – это собственные ярость и отчаянье.

Наконец, надменной поступью, император удалился из зала. Он вышел из комнаты,

захлопнув дверь.

Я выдохнула весь воздух, что был во мне. Мои лёгкие наполнялись новым, а тело

соскользнуло вниз по стене. Я отвернулась к окну, прижимаясь к нему щекой. Солнце

светило, но не приносило мне никакого тепла.

Снаружи, человек с тёмными волосами и широкими плечами вышел из дворца и спешно

побрёл к воротам.

- Трус! – сдавленным шёпотом закричала я, ударив по стеклу кулаком. У меня не было

никакого сочувствия к нему. Только ярость.

Я заставила себя не двигаться, пока не поняла, что аура Валко отдалилась достаточно.

Затем, я ринулась в танцевальную часть зала, после вниз, к главному коридору, а тогда –

через янтарное фойе, вверх по витиеватой лестнице, в свои покои. Отодвинув свою

кровать в сторону, я мчалась через красную дверь, через дверь с лавандой и мятой, к

детской комнате. Небольшая лошадь и матрёшка пристально наблюдала за мной. Я взяла

самую большую куклу и уже готова была кинуть её в стену, когда порыв любопытства

заставил меня замолчать.

Я прислушалась. Через несколько мгновений я услышала, как распахнулась дверь, мебель

с глухими стуками стала падать на пол. Через две комнаты, стражи обыскивали покои

Антона.

Моё сердце билось так сильно, что я схватилась за волосы. Сколько ещё мне прятаться?

Как это могло помочь тому, о ком я забочусь? Я не могла действовать быстро – и Пиа

умерла. Когда я пошла просить за неё, Валко сказал, что её уже нет в живых. Теперь