Сжигающее стекло (ЛП) - Пурди Кэтрин - Страница 76

Он не слишком-то осторожно бросил меня на кровать, и я скатилась на пол, упав при этом

на мягкое место, но я выронила лишь короткий визг.

- Доброе утро, брат, - дверь скрипнула.

Валко. Я нырнула ниже, а в ауре почувствовался холод. Под кроватью я наблюдала, как

его чёрные полированные сапоги приблизились к босым ногам принца. Их звук слышался

в каждом углу комнаты.

- Доброе утро, - принц откашлялся, когда сапоги перестали отбивать свой ритм. – Ваше

императорское Величество.

- Эти два дня были слишком напряжёнными, - император подошёл на три шага ближе. Я

стала дышать тише, когда заметила, что он стал ближе к кровати. – Приём людей удался

на славу. А потом этот ужасный случай со служанкой… - он слегка качнулся на каблуках, то отдаляясь от Антона, то приближаясь к нему. – Но что сделано, то сделано. Это было

важно.

Я сконцентрировалась на чёрной коже его сапог. Зачем сюда явился император? Для него

это обычное дело, врываться в покои брата и говорить о нудных делах Империи? Уже не

говоря о том, что они обсуждали смерть моей подруги.

- А какие новости сегодня? – я заметила, как жила на лодыжке Антона набухла. – Всё

также сложно?

Мой желудок свело от их аур. Их голоса казались спокойными, но напряжение между

ними было сильным как никогда.

- Наоборот, - ответил Валко. – Боги милостивы ко мне. Только вчера я говорил о трёх

беглецах, а сегодня я получил весть о том, что один человек был захвачен. – Он

усмехнулся. – Кажется, люди поняли, что я могу дать деньги не только лишь охотникам за

головами, особенно, когда дело касается слухов о местонахождении преступников.

- И правда, - ответил Антон сухо. – Можно предположить, что был пойман Юрий?

- Нет, нет. Кто-то, чья цена гораздо выше, - каблуки его сапог щёлкнули друг с другом. –

Печально известный цыганский поэт.

- Тося? – пальцы Антона вжались в пол, а я не могла дышать. После небольшой паузы, принц прошёл мимо брата, естественно, чтобы тот не заметил волнение. – Тося…

Пашков?

Антон пытался казаться спокойным, но в его голосе я чувствовала дрожь. И из-за этого

дрожала и я сама. Как и я, он знал, что судьба поэта предрешена.

- Собственной персоной, - ответил Валко.

- И он сейчас здесь? – Антон немного приблизился к императору. – Заключён под стражу?

- Я сам видел его. Чудак. Такой высокий, что, наклонившись, едва сможет достать до

стола.

- Мой Император, я бы посоветовал не казнить его так скоро, - принц развернулся к брату

так, чтобы тот видел его лицо. – Он сыскал славу среди людей, а они станут требовать

справедливого разбирательства. А вы не хотели бы, чтобы, помимо бунтов по случаю

понижения призывного возраста, люди устраивали забастовки и по другим причинам.

Я молча похвалила Антона за то, какой быстрой оказалась его логика. Это – единственный

козырь, который затянет казнь Тоси. Может быть, имея достаточно времени, мы могли бы

найти способ помочь нашему другу бежать.

- Тосю будут судить, - император отстранился, опираясь на левый сапог. – Публично. Так

что все те, кто верил в его слова, увидят, какой он богохульник.

- Хорошая мысль. Я согласен, что это лучше, чем поспешное решение, - Антон ответил

мастерски, будто идея о суде принадлежала самому императору.

- Мне нужно обсудить это с советниками, - Валко направился к двери, будто говоря, что

обсуждение закончилось, но, в волнении, он повернулся к князю. – Ты не видел Соню?

Я прислонилась к полу сильнее. Ревность в его ауре отразилась горьким привкусом на

моём языке. Это ли та причина, по которой император пришёл к брату?

- Нет, не видел, - Антон не замешкался и отреагировал тут же. Он лениво направился к

печи, где стоял самовар. – Может, она решила прогуляться в саду.

- Да… возможно.

Я сжалась, ожидая, что Валко скажет больше. Например, то, что знает, что прошлой

ночью я не явилась в свои покои, да и на расцвете меня там не было. Но, когда он больше

ничего не сказал, я поняла, что Ленка прикрыла меня во второй раз.

- Если увидишь её, передай, что в её гостиной я оставил подарок, - император открыл

дверь. – Предложение мира. Она поймёт.

- Как пожелаете.

Стук ботинок отдалялся. Дверь стукнула, возвещая о том, что её закрыли. Я закрыла глаза

и обхватила себя, заставляя себя глубоко дышать. Валко не заметил меня. И, всё же, я не

осмеливалась двигаться. Что делать, если он снова вернётся?

Казалось, у Антона были такие же опасения. Прошло несколько долгих минут, после чего

я услышала скрип половиц и его тихие шаги.

- Всё хорошо, Соня. Он ушёл.

Я поднялась на дрожащих ногах и схватилась за спинку кровати для того, чтобы хоть как-

то держаться. Моя одежда была слишком мятой.

- Наверное, у тебя нет ключа, - едва посмотрев на меня, он бросился к небольшому ящику

в своём комоде. Он отыскал там копию ключа и подошёл к двери с пейзажами полуночи, затем открыл её. – Мне нужно уйти сейчас же. А тебе нужно вернуться к себе.

- Куда ты идёшь? – я застыла за кроватью.

- Мне нужно поговорить с Николаем и Феликсом. Если я смогу это устроить.

- О Тосе?

- Да.

Казалось, моё сердце стало тяжелее в несколько раз. Казалось, рушится весь мой мир.

Антон вернулся назад, взял меня за руку и повёл меня к двери. Он не вёл себя сурово и не

торопил, хоть я понимала, что задерживаю его.

- Могу я пойти с тобой? Я надену то платье Пиа.

- Нет… я не могу… - он не посмотрел на меня, но его голос звучал нежно. – Я не могу

потерять и тебя.

Меня буквально затопило разочарование, но спорить я не стала. Моё место здесь, на

стороне императора. Мой долг – беречь Империю и быть частью революции в придачу.

- Я вернусь к нему, - пообещала я, зная, что должна это сделать. – Я попытаюсь убедить

его, чтобы он освободил Тосю, - во всяком случае, сейчас у меня был хоть какой-то шанс.

В отличие от Пиа, до поры до времени Тося был жив.

- Пожалуйста, будь осторожна, - сказал Антон.

- И ты.

В конце концов, наши взгляды встретились. В его глазах я видела всё, что произошло

между нами в прошлую ночь. В своей ауре я чувствовала лёгкий туман от нашего

вчерашнего поцелуя. Мне хотелось коснуться его губ снова, чтобы хоть как-то успокоить

его; чтобы он понял, что всё получится, даже несмотря на то, что я сама едва ли в это

верила.

- Я должен идти, - сказал он и закрыл дверь, когда я подалась к нему. От неожиданности я

моргнула, смотря на вихрь звёзд на двери.

В моей прихожей, будто ожидая меня, уже стояла ваза синих гиацинтов. Рядом с ней

лежала небольшая блестящая коробка. Лента, обёрнутая вокруг неё, была запечатана

воском с тиснением «V» и короной с семью рубинами. Я сломала её и подняла крышку.

Внутри, на подушке из бархата, в окружении алмазов, находился сапфир. Он был на цепи

из алмазов. Его грани переливались в солнечном свете, показавшегося в моём окне.

Я закрыла коробку и оттолкнула от себя. Неужели Валко думает, что меня можно купить?

Неужели этот камень сможет заменить подругу? Запах гиацинтов сжигал мой нюх. Я

ходила взад-вперёд. Я согнула руки, понимая, что меня переполняет гнев. Ожерелье

стоило достаточно, чтобы прокормить семью. За эти деньги можно отремонтировать

пансион Руты, с этими деньгами дети Ромска могли бы дольше играть на полях, а не

выпрашивать деньги у городских.

Я присела на стул у письменного стола и попыталась успокоиться, отогнать всё своё

отвращение. Подарок Валко нельзя вернуть. Если я хочу восстановить с ним хорошие

отношения, я должна принять этот подарок. Я чувствовала, насколько это невыносимо: соединяться воедино с его аурой, чтобы убедить императора и отпустить Тосю, и сойти с