Сжигающее стекло (ЛП) - Пурди Кэтрин - Страница 70

С опасением, я громко вдохнула воздух. Он отыскал новую Прорицательницу? Если да, то

почему он привёз её сюда, а не в монастырь?

- Кого ты взял? – спросил Валко. – Я вижу, ты один.

- Я пришёл с вестью о революционере-предателе.

Тося? Мне не хватало воздуха. Отсутствие воздуха затуманивало глаза.

- О каком революционере ты говоришь? – гнев Валко огнём прошёлся по моим венам. –

Многие такие придурки как ты хотят что-то да выручить за их головы.

- Юрий Сергеев, - Бартек поправил сумку, переброшенную через плечо.

Я моргнула. Значит, Тося в безопасности. Но…

- Юрий в розыске? – мой голос дрогнул. Я думала… Что, если своё поручение Юрий

использовал, как возможность договориться о делах Антона? – Что он сделал?

- Ты знаешь этого неудачливого стража? – Валко смотрел на меня.

- Он сопровождал меня. Достаточно часто, - я кивнула в оцепенении. Когда брови

императора поднялись, я поняла, в каком положении оказалась. Как Имперская

Прорицательница, я должна была обнаружить любого, кто был опасным для императора.

И вот я признала, что общалась хотя бы с одним человеком, способным на измену. – Но, клянусь Вам, мой император, ничего подозрительного в нём не было.

Но на деле всё обстояло иначе. Юрий был в сговоре с Антоном ещё до того, как принц

рассказал мне всё. Затем та тьма, которую я почувствовала на балу. Может, она

принадлежала Юрию? Антон сказал, что многие не могут дождаться, когда правление

Валко подойдёт к концу.

- Что он сделал? – снова спросила я, надеясь перевести тему в другое русло, как можно

дальше от моего бездействия.

Валко бросил скучающий взгляд на Бартека, который уже переваливался с пятки на носок.

Он в любую секунду был готов обратиться к императору ещё раз.

- Да, у нас есть Юрий. Он ищет предателя Тосю Пашкова, - ответил Валко.

Я сглотнула и снова осмотрела комнату. Где же Антон? Он придёт и защитит Юрия?

Император вздохнул. В нём я почувствовала скуку. Желание делать выговор своему

стражу у него было столько же, сколько и помогать той женщине. Единственной

проблемой было то, что император, кажется, ещё не осознавал, как далеко зашла

революция. Тем не менее, я переживала за Пиа. В Рузанине наказание за измену было

одно – смерть. И в скором времени она потеряет человека, которого любит.

- Выведи стража, - сказал Валко. – Тогда и получишь награду.

- Да… Об этом…, - за сальной улыбкой Бартека я почувствовала то, как ему неудобно это

говорить. – Юрий всё ещё на свободе.

- Ты же сказал, что требуешь награду за его голову, - Валко наморщил лоб.

- Так и есть. Но, видите ли, я взял другого человека. Это не беглец, но, я уверен, вы

удостоите меня награды. Ваше Императорское Величество, она такая же предательница, как и её благоверный.

- Кого ты имеешь в виду? – моё лицо покалывало, а кровь, кажется, застыла в жилах. Во

мне пульсировала аура осуждения, исходившая от дворян, но мне было всё равно, говорю

я вне очереди или нет. Моё сердце билось всё быстрее и быстрее. Бартек не может иметь в

виду того, о ком я думала.

Фея, пусть это не будет Пиа. Пусть Юрий окажется негодяем и у него будет ещё одна

девушка. Только пусть это не будет моя подруга.

Два пособника Бартека вытащили вперёд молодую девушку. Она наклонила голову вниз, а

из-за распущенных каштановых волос не было видно глаз. Бартек взял её за подбородок.

Он смахнул волосы с её лица. Моё тело превратилось в лёд.

Пиа.

На левой щеке у неё был синяк. Страх в её ауре был настолько сильным, что мои руки

стали трястись, а в горле застрял комок. По её щекам катились слёзы.

- Что вы с ней сделали? – выдохнула я, поднимаясь со своего места.

- Имперская Прорицательница, вернись на место, - велел Валко, когда я вот-вот была

готова сойти с помоста.

- Но это же Пиа, - я повернулась к нему. Он видел её несколько месяцев назад и пытался

соблазнить. – Вы знаете её. Она не причинит вреда, она нуждается в нашей помощи. А

этот человек, - я указала на охотника. – Ему нельзя доверять!

- Ходили слухи, эта девушка пропала сегодня утром, - косички его бороды качнулись, когда он отпустил Пиа. Она упала на пол, а из её губ вырвался тихий стон. – Я поймал её

за городскими стенами. Она даже и не думала отступать.

- А ты смелый, если думаешь, что я заплачу за того, чья вина не доказана, - во взгляде

императора не было ни единой капли жалости к Пиа. Он продолжал говорить с Бартеком.

Сердце колотилось, и я приблизилась. Он прекрасно знает, что она невиновна.

- Я тоже сначала не верил, что она виновата, - признал Бартек. – Я искал её для того, чтобы отследить Юрия. Но о том, где он, она ничего не знает. Хотя она признала, что

помогала предателям во дворце. Они использовали её комнату для тайных встреч.

Кровь пульсировала в висках. Этого случиться не могло. Пиа… обвиняют в измене? И

охотник, и все те люди, что стояли вокруг? Я взялась за юбку подруги и заметила на ней

кровавое пятно от разбитого колена. Сомнений не было: Бартек не применял пыток, чтобы

выдавить из неё информацию.

- Кому она помогала? – аура Валко приобрела другой оттенок тьмы. Его скука

превратилась в нечто уродливое. Не зная, что делать, я положила руку императору на

плечо в надежде успокоить его, но он просто пожал плечом, его аура ощетинилась и

напоминала ежа с копьями вместо иголок.

- Думаете, она вам имена выдаст? – снова задал вопрос Бартек. – Она настаивает, что

Юрий ей об этом и словом не обмолвился.

Я облегчённо вздохнула. На секунду я подумала, что наёмник может сказать об Антоне.

Слава Богам, Юрий никогда не делился с Пиа большинством революционных интриг. Я

вдохнула, затем обратилась к охотнику.

- Я не понимаю, в чём она виновна? Всё, что она знала – это то, что Юрий и его друзья

хотят воспользоваться её комнатой для игры в карты.

Некоторые из дворян стали смотреть на меня с презрением. Я вновь нарушила правила, говоря за императора. Но мне было всё равно, нарушаю я правила этикета или нет. То, что

происходило с Пиа – неправильно. И сидеть, сложа руки, я не могла.

- Соня, - в голосе Валко чувствовалось предупреждение.

- Но этот человек лжёт! – защищаясь, ответила я. – Я знаю его методы. Ради денег он

может пасть так низко, что станет мучить горничную, пока она не выдаст того, чего не

знает.

- Тихо! – сказал Валко, стиснув зубы.

- Но эта горничная…

- Тихо! – его голос накрыл нас резкой волной. Среди знати прекратилось перешёптывание, а крестьяне перестали переговариваться друг с другом. Все они были поражены тем, кто

имел над ними власть. Тем, кто должен был меня подчинять. – Я запрещаю тебе говорить!

Ещё одно слово!

Я отпрянула и дёрнула головой в сторону, затем сжала руки. В ожидании вердикта

императора, я задумчиво посмотрела на Пиа. Она наклонила голову, а губы нашептывали

тихую молитву.

- Пожалуйста, отпустите её. Она не сделала ничего плохого, - я упала на колени прямо

перед ним. Несмотря на то, что Валко был со мной груб, я не могла больше

бездействовать. Моё собственное отчаянье усугублялось отчаяньем Пиа.

- Встань, Соня, - прошипел он, смотря на меня сверху вниз. – Если бы это была не ты, я бы

прилюдно выпорол тебя за неповиновение.

- Мне всё равно, буду я страдать или нет, - я взяла его за руку и поцеловала её, пытаясь

сделать хоть что-нибудь, только бы получить его благословение. – Я считаю, она

невиновна.

Грубо выдохнув, Валко выровнялся и посмотрел на Пиа. Я пыталась отыскать хоть

немного сострадания под личиной апатии. Что он чувствовал, когда смотрел на неё?

Может, он даже помнит, что однажды тайно поцеловал её? Умеет ли он проявлять