Сжигающее стекло (ЛП) - Пурди Кэтрин - Страница 68

императора нужно устранить. Он должен почувствовать боль. И этого тебе не изменить.

Когда приходит новое, нам нужно разрушить часть старого. «Престол будет разрушен, но

из него сделают города. Золото его дворца станет хлебом», - процитировал он свою

книгу. – И об этом ты должен помнить. Ты должен это принять.

Я наблюдала за прекрасными глазами Антона. Несмотря на то, что, в полночь, он затащил

меня сюда только для того, чтобы убедить меня в том, что моя роль важна, мне захотелось

поцеловать его в щеку и наклонить его голову так, чтобы она оказалась на моей груди.

Все эти разговоры, всё это беспокойство буквально разъедало его. Теперь можно было

понять, как сильно он уважает людей. Он свободы и равенства для всех нас. Он не хотел, чтобы кто-то страдал, даже его брат. Я понимала, что Антон любит Валко. Может быть не

тот, кем он стал, а просто маленький мальчик, которым он стал. Вот почему Антон хотел, чтобы я проникла в его ауру. У Валко было бы больше шансов вернуться к этому, чем, если бы этим занялся Антон. Принц не хотел лишаться части своей сущности. Валко был

просто старшим сыном Айзеа. Хотелось этого Антону или нет, Валко просто продолжал

править, как и его отец.

- Я сделаю это, - сказала я. Когда оба мужчины повернулись ко мне, я почувствовала в их

аурах удивление. Я сделала вдох, чтобы успокоиться. Задача казалась мне такой сложной, как никогда. – Во всяком случае, буду стараться.

- Соня, - Тося отставил стакан. – Мы планировали эту революцию без тебя, и она

произойдёт, будешь ты участвовать или нет. Твои родители не хотели бы, чтобы ты в этом

участвовала.

- Они не хотели бы, чтобы я была свободной? – не удалось выдавить усмешку.

- Они хотели этого всегда, но не ценой твоей жизни.

- Наша жизнь – это выбор, - я выпрямилась, пытаясь стать одного с Тосей роста. –

Однажды, как и я, ты не сможешь скрыться. Власти найдут тебя, и тебе придётся

пожинать все последствия от написания твоей замечательной книги. Тося, я прочитала её.

И я так горжусь тобой. И боюсь за тебя. Но я бы никогда не хотела, чтобы ты лишился

своего выбора, который сделал, написав всё это. Это была твоя роль и твоя дань тому, что

ты считаешь правильным. Теперь свою роль должна сыграть я.

- Думаю, я знал, что не смогу утешать тебя вечно, - он грустно улыбнулся мне. – Ты бы

всё равно переехала к другому каравану и столкнулась со своими кошмарами.

Под столом Антон отыскал мою руку. Когда он сжал мою руку, я почувствовала,

насколько тёплая его ладонь. Его аура сгорала в чувствах, которые я не могла точно

определить. Это было что-то похожее на благодарность, но в нём было что-то более

глубокое и более сильное.

- Я не одна, - сказала я.

Антон и я сели на лошадь и отправились назад, во дворец. Мы уехали почти сразу после

того, как я сказала, что присоединяюсь к революции. Темное небо становилось всё светлее

с наступлением рассвета. В скором времени все, кто работал на кухне, уже должны были

встать и начать печь хлеб или ощипывать птицу для того, чтобы подать на императорский

стол.

К счастью, даже в том тревожном квартале, улицы, наконец, опустели. Я позволила себе

закрыть глаза. Я доверилась Антону, думая, что он привезёт и спящую меня.

Через некоторое время, когда принц уже подумал, что я сплю, я почувствовала то, как его

губы прикоснулись к моему лбу.

ГЛАВА 28

На следующее утро, проснувшись в комнате с гобеленами, я сразу же прокралась обратно, в свои покои. В углу комнаты я оставила одежду Пиа и её платок. Я точно знала, что Пиа

определённо придёт за двадцать минут до Ленки, а может даже и раньше, чтобы услышать

историю о моём «романтическом свидании». Я попыталась напрячь голову и придумать

хоть какую-то правдоподобную ложь.

Но Пиа не приходила.

Кусая губу, я смотрела на стол, на котором прошлой ночью стоял поднос с едой. Теперь

его не было. Не было и книги Тоси, которую я положила рядом со статуей Фейи и совсем

забыла спрятать. Но, чтобы быть уверенной, я проверила матрац своей кровати, а также

рылась в тех книгах, по которым мы с Пиа учились. Но это было бесполезно – тома Тоси

не было нигде.

Я стала заламывать пальцы, я нервничала. Что, если Пиа взяла книгу прошлой ночью?

Она могла заметить её, когда вернулась за подносом. Наверное, она подумала, что в этой

книге есть те любовные сонеты, которые я ей говорила прочитать Юрию.

Что делать, если Пиа заподозрят в измене?

Часы на моей стене пробили час. Я спрятала одежду горничной под простыни, которые

помяла, чтобы оставалось чувство, будто я спала. Я чувствовала, как мой живот свело от

тревоги открывшей дверь Ленки.

Она скользнула внутрь, вместе с остальными горничными, которые шли за ней, как утята

за уткой. Я стояла в центре гостиной, чувствуя, как самодовольна аура Ленки. Её кожа, будто натянутая на кости, выглядела сегодня слишком изнеможённой.

- Я ещё не ела, - объявила я, заметив в руках горничных одежду Имперской

Прорицательницы и головной убор. Зачем эта одежда? Что за случай?

- Сегодняшний день – прекрасен для голодания, - углы рта Ленки потянулись вверх. Она

отвергла мои слова. – Это помоет тебе сосредоточиться. Благополучие императора в твоих

руках.

- Но его благополучие всегда в моих руках.

- Да, но сегодня тебе нужно будет думать не только о дворянах. Император открывает

дворец для людей.

- Он собирается принимать людей? – спросила я, не зная, правильно ли её поняла. Когда

она кивнула, я удивилась. Когда-то, эти приёмы были ежемесячной традицией. В этот

день люди могли поднести императору дары или же о чём-то его просить. Но, за всё моё

пребывание во дворце, Валко не провёл ни одного. Говорят, за своё правление он сделал

это дважды. Сегодняшний приём, я была уверена, был связан с его планами на Шенгли.

Он хотел казаться доброжелательным, чтобы люди принимали закон о понижении

возраста призыва с некоторым спокойствием.

- Я не могу так быстро, - сказала я. – Пожалуйста, пусть придёт Пиа с подносом.

- Боюсь, что Пиа нездорова, - Ленка убрала прядь волос в тугой пучок.

- О чём вы? – во мне проснулась тревога.

- Я думаю, мы скоро поймём, чем именно она больна, - Ленка пожала плечами, но я

определённо чувствовала самодовольство. С этим будоражащим объяснением, она

захлопала в ладоши. В следующую же секунду, в мои покои занесли ванну и вёдра с

горячей водой. Это напоминало мне мой первый день во дворце.

- Ну, - сказала Ленка. – У нас не так много времени. Скоро император вызовет тебя.

Столы в большом зале были убраны. Единственное, что там осталось – это великолепный

трон императора и мой, маленький. Стражи стояли по всей комнате, у стен, как и в ночь

бала. Юрия же среди них не было – он по-прежнему был в отъезде с имперским

поручением.

Дворяне толпились вокруг, обходя центр зала, где в скором времени должны были

появиться люди. Сами же простолюдины стояли за дверью, когда я проходила мимо них.

Их эмоции сплетались в паутину из негодования, отчаянья и любопытства. Я старалась

держаться за оборванные нити жемчуга, однако желаемого облегчения мне это не

принесло.

Теперь, когда я стала частью революции против Валко, мне было сложно смотреть на

него. Когда я присела в реверансе, он осмотрел меня свысока, сверху вниз.

- Ваше Величество, - поприветствовала я его.

- Соня, - его взгляд стал мягче, после чего рукой в перстнях он указал мне на моё место.

Место, которое я тут же заняла.

Двери в большой зал открылись. Дворяне были спокойны, но грудь Валко вздымалась под

камзолом. Простые люди стали входить в зал, некоторые из них широко распахнутыми