Сжигающее стекло (ЛП) - Пурди Кэтрин - Страница 58

Торчеве, понижение призывного возраста, в том числе и для простых людей, а затем и

наступление на Шенгли. Всё для того, чтобы завоевать нашего соседа и поработить своих

же граждан, которых, в общем-то, устраивают и нынешние размеры Рузанина.

- И ты думаешь, что твоих усилий было достаточно? – Антон был обеспокоен, но не

удивлён.

- Я думала, что сделала всё в ту ночь, но я ошиблась. И то, что я говорила сегодня, он

совершенно не слушал.

- Но ты могла говорить правильные вещи, - глубоко вздохнул он.

Я сложила руки на груди, ощущая холод. Во мне проснулось разочарование и страх того, что Антон потерял всякую веру в меня и в то, что я могу хоть как-то повлиять на его

брата. Но это ведь правда. Ничто уже не способно остановить императора и у меня уже не

было никакой уверенности в том, что я смогу оставаться его тенью и наблюдать за тем, как моя родина погибает.

- Но есть то, в чём я абсолютно уверен, - сказал принц. – Когда ты действительно хочешь

его убедить, ты получаешь над ним власть. Я видел это. Конечно, этого мало, чтобы

контролировать его долго, но нам это не нужно. Нам нужно, чтобы он взорвался в нужный

нам момент.

- Что у тебя на уме? – я отодвинулась, чувствуя, как во мне затрепетали надежда и некая

осторожность.

- Садись, - он сделал глоток и поставил стакан на стол.

Я опустилась на стул и тут же переместила руки с бёдер на колени, в знак доверия. Он

должен был понять, что мне можно доверять. Вот оно. Я вот-вот получу ответы на все

свои вопросы. То, чего я так долго ждала. Антон должен был увидеть, что я готова его

слушать.

- Что думаешь о книге Тоси? – начал он.

- Тося проявился блестяще, - мой взгляд упал на стаканы.

- Даже так?

- Он заставляет очиститься затуманенные глаза, - Антон приблизился, и я попыталась

уточнить. – Люди не бунтуют против суровых правителей и бесчисленных налогов

потому, что верят: лорды были выбраны Богами. Они верят в тех, чье происхождение

выше. Но Тося смотрит на веру людей и обращает её в свою пользу. Он говорит, что Боги

любят всех детей Рузанина в равной степени. Боги, скорбящие о том, что мы не можем

быть такими же, как они.

- И это то, что ты подчерпнула из одной книги?

- Эти мысли были у меня раньше. Книга Тоси просто меня поддержала.

- Как думаешь, простые люди подумают так же, как и ты?

- Скорее всего, они потребуют новых прав, - я пыталась считать ауру принца.

- Какие права ты им дала бы?

Это напоминало испытание. Но, в каком-то смысле, это меня не беспокоило. Я слишком

много думала об этом.

- Равные привилегии. Наказания должны быть как среди крестьян, так и дворян. Налоги

должны быть равными для всех. Свобода выбора должна быть. За исключением случаев,

когда человек посягнёт на чужую свободу.

- А что ты скажешь о праве самоуправления? – он облокотился на колени.

- Я не уверена, что понимаю тебя правильно, - мои губы приоткрылись. Долгое время до

этого я не могла ничего сказать. Через стёкла будто проходил ветер.

- Разве равенство не означает, что люди имеют право взаимодействовать с теми, кто ими

управляет? Если у них будет право голоса, они смогут голосовать. Они даже могут

выбирать. И проводить кампании.

- Но ты должен управлять ими. Как император. Люди должны следовать за тобой. И им не

нужно за это голосовать, - в моей душе расцветала боль. Я стала едва заметно тереть

грудь, чтобы не потерять его и уклониться от своего замешательства.

- Что, если я стану править? – Антон наклонил голову. – Что, если я предоставлю народу

права? Могу ли я гарантировать, что мой старший сын, когда сядет на престол, будет

поддерживать мои взгляды? А его сын?

- Ты не можешь передать управление народу! – я поднялась на ноги и отошла от него. –

Простолюдины и дворяне составляют законы вместе? Работают бок о бок? Нелепо!

Неслыханно!

Это то, о чём они сговорились? Хотелось верить, что принц говорит только о том, чтобы

скинуть с престола своего брата. Но это? Это было невозможно. Затея безумна.

- Почему? Это настолько радикально? Почему один человек решает судьбу большинства?

Как он может понять их всех? Может, ему и пригодились бы твои способности, но от аур

такого количества людей можно сойти с ума, - Антон встал на моём пути. – Довольно

управления без понимания всех и каждого. Посмотри на Валко.

- Поговори со мной, Соня, - я увернулась от принца, растирая кожу на груди. Но он взял

меня за руку. Он потянул меня обратно.

- Ты не будешь слушать! – я покачала головой, стараясь подавить панику внутри. – И у

тебя, и у твоего брата какие-то безумные мысли о правлении. И ни один из вас меня не

услышит.

- Я услышу. Прямо сейчас. Скажи мне, почему этот план провалится?

- Я знаю, что гнев, разожженный несправедливостью, делает с людьми, - Сказала я. Я

сглотнула, вспоминая энергию аур в Ормине. Толпы голодающих крестьян, столпившихся

у монастырских ворот. – И, когда они понимают, как сильно их обделили, когда, вдобавок

к этому, бразды правления переходят к ним и они почувствуют, что могут на что-то

влиять… Антон, это будет бойня! Они будут пытаться убить всех, кто их притеснял, - я

положила руку на живот, представляя, что станет со мной, почувствуй я энергию толпы. –

Я не представляю, как это можно устроить мирным путём. Такие колоссальные изменения

означают лишь войну. Войну против нас же. Может, ты и правда станешь тем великим

человеком, который… - я посмотрела на него исподлобья, - … сможет осторожно

подтолкнуть их, наставить на истинный путь. Возможно, в течение века мы и будем

готовы к «власти народа».

- Ты удивишься, но я думаю также, - он улыбнулся. По-настоящему. – Ты понимаешь, что

я хочу достичь всего мирным путём? Соня, в ходе революции, я не желаю ничьей смерти, даже смерти брата. Ты считаешь, что слишком много больших изменений повлекут за

собой хаос. И в этом ты права. Я считаю, сейчас благородные лорды не готовы отдать

своим крестьянам все земли или же заработать их часть. Но, если каждый в этой империи, мужчина или женщина, богатый или бедный, имел бы право на голос, в течение времени

мы могли бы прийти к равенству. Есть только одна мысль, в которой я уверен: эти мысли

не нужно откладывать. Если оставить империю в руках Валко, объединить Рузанин на

почве одной идеи в скором времени мы не сможем. Он хочет расширить империю, а,

значит, объявит войну. Он будет убивать нас десятками, тысячами, пока все не отступятся

от своих территорий. Его мечта в реальности – не больше, чем пустырь, с костьми и

пеплом.

- А о чём мечтаешь ты? – неуверенно спросила я. – Твой же брат опередил тебя, тебя

обманули надеждами, говоря, что ты станешь императором. У тебя, и правда, нет

никакого желания сидеть на троне?

- Я слишком долго думал, что моя жизнь станет такой, - принц вздохнул и принялся

тереть затылок. Свечи отбрасывали тень на его лицо.

- И что заставило тебя изменить своё мнение? - я подошла ближе, чтобы увидеть его глаза.

- То, что Валко оказался живым… Я просто проглотил свою гордость, - он потупился в

пол, бровь неожиданно дёрнулась. Он поднял подбородок, чтобы посмотреть на меня,

прямо в глаза. – Вкус этого оказался более горьким, чем я ожидала. А потом я встретил

Тосю. Его караван останавливался возле моего имения, в лесу, каждое лето. Он не

относился ко мне так, как относятся к дворянам. Он относился ко мне, как к другу, -

Антон вновь опустил взгляд, затем выпрямился и провёл рукой по волосам. – Друзья – это

роскошь, которой у меня никогда не было. Тося спросил, не мог бы я давать ему книги из