Сжигающее стекло (ЛП) - Пурди Кэтрин - Страница 55

выглядел печальным и злым, но этот гнев не был таким сильным. Он мог его контролировать. Я

не чувствовала ничего подобного чувствам Валко, когда тот приложил меня к стене. – Я

открылась ему. Полностью. Я нашла… связь между нами, и я использовала её, чтобы убедить

императора.

- Ты смогла бы сделать это снова? – Антон кивнул, но в глазах виднелись сотни мыслей, которые

он пытался понять.

- Не уверена, - я подумала о том отчаянье, которое понадобилось мне, чтобы обуздать эмоции

императора и то облегчение, когда я спасла свою собственную жизнь, когда спасла императора от

собственного брата.

Наклонившись ко мне, Антон схватил меня за плечи. Это был не первый раз, когда Озёров хватал

меня за плечи, но, в отличие от брата, я не чувствовала ничего, кроме его рук.

- Послушай, Соня. Ты не слабая. Ты – самый сильный человек, которого я когда-либо знал. Не

многие могут отказать Валко. И они не умеют оставаться хладными к его влиянию, как ты. Твоя

сила – настоящая. Она бесценна. И, готов поспорить на судьбу Рузанина, ты сможешь показать

свою мощь снова.

- Что ты имеешь в виду? Я моргнула, чувствуя, как его мантия вот-вот упадёт на меня, и тогда я

проникнусь чувствами животных, из которых она была сделана. Но что он просит меня сделать?

- Я считаю, что ты больше, чем просто Прорицательница. Ты особенная.

- Что? – это слово напоминало отчаянную мольбу. Я жаждала узнать эту тайну. Чем я могу стать?

Хотелось быть чем-то иным, нежели приносящей боль и смерть всем, кого я знала и любила. Я

искала эмоции Антона, но только запуталась в собственных.

- У меня кое-что для тебя есть, - на его губах появилась усмешка.

Я озадаченно наблюдала за тем, как поднялся и прошёл в свою комнату, а затем вернулся с

книгой. Придвинувшись ближе, он сел. Когда пламя осветило обложку, я увидела эту книгу. Это

была та самая книга, с бледно-синим корешком. Книга, на которую я кинула взгляд в последний

раз, когда видела Антона. Но теперь я могла рассмотреть обложку, будто она была настоящим

сокровищем.

«Плач Богов», Тося Пашков.

- Тося? - недоумённо спросила я. – Тося из Ромска? Тося, который был мне как брат?

- Поэт Тося, - кивнул Антон, подтвердив, что эти двое – один и тот же человек.

- Ты знаешь его? – спросила я, когда он уже хотел вернуться в свою комнату. Я никак не могла

поверить в то, что жизненные пути моего высокого вольномыслящего друга и мрачного принца

могли хоть где-то пересечься. И когда Тося начал писать стихи? Насколько я знала, он только

сочинял песни.

- Прочитай книгу, Соня, - Антон отступил. – И не позволяй своей душе быть с ним.

- Ты всё ещё не сказал мне, что делал сегодня вечером, - я раздраженно сжала челюсть и положила

книгу на кровать.

- Читал.

- Я почувствовала тьму. Ты знал о заговоре? О том, что кто-то хотел убить императора?

- Убийство не решит проблему. Мы заставим их это увидеть, - медленно кивнул он. Антон

остановился у двери. В нашей общей ауре появился фрагмент неожиданности.

- Мы?

- Прочитай. Эту. Книгу.

Когда он закрывал за собой дверь, в его глазах всполохнула искра свечи. Вопросов у меня стало

ещё больше, а ответов я так и не получила.

Я посмотрела на край книги Тоси, затем поднесла ближе и книжный корешок треснул.

ГЛАВА 22

В книге Тоси Рузанин был птицей, белым голубем. Её создали Боги и дали ей столько небесного

простора, чтобы она смогла вдоволь налетаться и столько земных уделов, чтобы её дети не жили

впроголодь. Не имело значения, кто из детей был старше, а кто – младше, не считаясь с тем, кто из

них милее сердцу, кто мужчина, а кто – женщина, каждый из них был благословлён на то, чтобы

обладать землёй в равенстве.

Услышь мою песню, о детях моих.

Крылья открой, первородство прими.

- Ты уже прочитала? – спросил Антон на следующую же ночь. На этот раз я снова пришла в

комнату с гобеленами, но сперва постучала.

Я закатила глаза. Конечно же, нет. Она не казалась слишком толстой, но вчитывалась я в каждую

строчку. Так много я не читала ещё никогда. Иронично, но чтению меня учил именно Тося.

- Тося был из каравана, в который меня передавали каждую весну, - чтобы отметить место, где

закончила, я указала самой себе на него пальцем. – Он был для меня семьёй. Он пел мне песни и

читал сказки. Он заставлял меня смеяться, когда я была уверена, смеяться не смогу больше

никогда.

Его образ всё ещё оставался в моей памяти. У Тоси было продолговатое лицо, которое немного

напоминало лицо Валко. Он весь казался «продолговатым». Его нос, его пальцы, и даже его ноги.

Его аура тоже была продолговатой. Настолько, что её шлейф заставлял меня убегать от реальности

достаточно долго.

- Как ты узнал о нём? – спросила я у Антона. Тося был умным, но бедным, как и любой Ромска. У

него никогда не скопились бы средства на публикацию книги своих стихов, если бы у него не

было покровителя. Может, этим покровителем стал Антон? Как пути Тоси и Антона пересеклись?

- Ты не единственная, с кем Тося водит дружбу, - улыбаясь, сказал Антон.

- Когда вы могли встретиться? – спросила я у Антона. Я сразу же подумала о деревне, недалеко от

того места, где жил и рос принц. Ромска разбили лагерь на восток от Баяковых гор, когда им было

необходимо обзавестись новыми лошадьми? – Как?

- Спокойной ночи, Соня. Продолжай читать, - дверь с картиной ночи на ней, закрылась. Я же

кинула ему вслед подушку, и, застонав, снова открыла книгу.

Валко не выходил из своих покоев вот уже пять дней. Он делал это специально, чтобы не увидеть

Флокара и его иностранную свиту. Но я сомневаюсь, что дипломат позволил бы этому случиться.

Мне было жаль эсценгардскую Прорицательницу, которая была обязана сопровождать де Бонпре.

Я упустила возможность освободить её от лап обидчика. Но, всё же, за эти пять дней я смогла

отдохнуть от своих обязанностей, так как император отказался и от заседаний совета, и от ужинов

с дворянами. Слуги же во дворце, после окончания балла, снова окунулись в свою рутину. Вместе

с этим, спокойствие настигло и меня. В городе проводились небольшие гуляния в честь богини

плодородия, Морвы, некоторыми уставшими от суматохи балла дворянами.

В один из этих спокойных дней, я написала письмо сестре Мирне, спрашивая, как там Даша и

Кира. Ленке я позволила немного укоротить свои длинные густые волосы, а Пиа – в один из своих

ночных визитов принести закуски и рассказать о том, что испытывал Юрий, когда на днях

предложил ей выйти за него. Но его родители не были в восторге от мысли о том, что им придётся

принять в семью прислужку.

- Но это до поры, пока они не увидят, что я тоже читать умею, - бодро сказала она.

- Ты говорила, что хочешь заняться арифметикой. Потом, - я улыбнулась, но потом пожала

плечами. – Вот тут помочь тебе не смогу.

Она смеялась, читая мне последнюю страницу сказки о безрукой девушке, у которой, когда ей

понадобилось вытащить собственного ребёнка из колодца, волшебным образом отрасли руки.

Каждый день я уделяла несколько часов тому, чтобы отправиться в комнату с гобеленами и

продолжить читать книгу Тоси. Свернувшись на кровати калачиком, я не могла оторваться от его

книги.

Трон – то земля, где властитель сидит,

Много их есть, не один он сидит.

На пятую ночь, одна из тех свеч, которые, с момента получения книги, заменяли бесчисленное

количество раз, превратилась в огарок. Она давала последние светлые огоньки света. В ту же ночь

принц постучался, затем – открыл дверь.

- Я ещё не закончила! – сказала я, усевшись на кровати.