Ночной поезд - Барр Эмили - Страница 11

– Гай сегодня возвращается домой? – спросила я.

Она кивнула:

– Сказал, что да. Кто знает? Может, его семья приехала на выходные в Лондон или еще что-нибудь. Кстати, вот еще одна причина, почему тебе надо съехать от Оливии. Если бы у тебя была квартира-студия, ты могла бы приглашать туда Сэма на выходные. Всего лишь какая-нибудь крохотная квартирка в северном Лондоне или что-то в этом роде. Она едва будет тебе что-то стоить. Тогда он мог бы приезжать, и вы бы ходили по театрам, галереям и ресторанам.

Я решила не спорить с Элен о том, будет мне что-либо стоить квартирка или нет.

– Ты так делаешь? Джефф приезжает в Лондон?

– О боже, нет. Джефф ненавидит Лондон. Да я и не хочу заниматься всей этой чепухой. Все это я проходила. Для меня воскресная экскурсия – это поход в паб в Зенноре[21]. А не давка через Лестер-сквер. Я говорю о тебе, Лара. Ты ловишь кайф от Лондона. Вы раньше тут жили. Из всего, что ты рассказывала о Сэме, я думаю, он достоин получить удовольствие от первосортного уик-энда в Лондоне со всеми прибамбасами.

– А знаешь? Ты права.

Я обдумаю это. День рождения Сэма в конце июля. Нет, ждать слишком долго: может, я сумею устроить это на Рождество. Я представила, как мы смотрим на огни на Оксфорд-стрит, катаемся на коньках у Сомерсет-Хауса, прячемся от жгучего мороза в кино. Мы могли бы остановиться в чудесном отеле… Я решила уладить этот вопрос немедленно.

– Спасибо, Элен. Хорошая мысль. Мы могли бы устроить это в декабре.

В зал ожидания, широко шагая, вошла распорядительница и объявила:

– Леди и джентльмены, посадка сейчас начнется.

Мы с Элен встали и присоединились к толпе людей, потянувшихся к дверям. Мы кивнули нескольким знакомым лицам – пожилым мужчинам в костюмах, а я улыбнулась незнакомой женщине лет сорока, – она была в короткой юбке, жакете с ярким узором и заколкой в волосах виде цветка. Она непременно из дизайнеров или писателей. Элен говорит, что подобные люди делают поездку в поезде интересней.

Мы сели в вагон в 10:30, хотя поезд тронется только около двенадцати. Начальница поезда, которую я никогда прежде не видела, молодая серьезная женщина со светлым конским хвостом, проводила нас в наши купе, находившиеся в вагоне F, в пяти купе друг от друга. Я быстро распаковала самые необходимые вещи, положила пижаму на койку и туалетные принадлежности рядом с откидным клапаном, закрывающим раковину, затем взяла сумочку и направилась прямо в вагон-салон.

Элен уже сидела там, откинувшись в одном из роскошных больших кресел и листая свежую газету. Двое мужчин в костюмах расположились за соседним столиком, а другие пассажиры просто проходили через салон.

– Я взяла на себя смелость заказать наши обычные напитки. Они еще не готовы, но наш заказ будет первым.

Я уселась напротив нее и сказала:

– Отлично. Спасибо, Элен.

– Не за что. Первый напиток. Начало уик-энда. Я редко пью в Лондоне. Джин-тоник, который подают в поезде, – это нечто особенное.

– В самом деле? Я теперь пью бо́льшую часть вечеров в Лондоне. Мне приходится. – Я подумала об Оливии и наших отношениях. Мы постоянно ощетиниваемся друг на друга. Я стараюсь сглаживать острые углы каждый божий день, но это раззадоривает ее еще больше. Пожалуй, на следующей неделе я попробую решать наши конфликты более жестко.

– Я знаю, милая.

– Добрый вечер, дамы.

Мое сердце подскочило, но я ничем не выдала своих эмоций. Сохраняя нейтральное выражение, я слегка подвинулась, и Гай сел рядом.

Я прошла мимо Гая в коридоре поезда во время первой поездки в Лондон, накануне первого рабочего дня; я первая заговорила с ним, когда Элен представила нас друг другу в зале ожидания Паддингтонского вокзала в ту пятницу. Он красив такой красотой, которую не пропустишь, в духе актера Клуни: он из тех людей, которые прекрасно вписываются в средний возраст. Он также превосходен как компаньон.

– Ты опоздал, приятель, – заметила Элен. – Мы было подумали, что ты нас подвел.

– Извините, – отозвался Гай. – Пришлось задержаться по работе. Вы уже заказали? Бьюсь об заклад, меня вы обошли. У нас была прощальная вечеринка по случаю увольнения сотрудника с работы. Шампанское и все прочее, в каком-то дурацком винном баре возле Лондонского моста. Был рад поводу улизнуть пораньше. – Он улыбнулся Элен, затем мне. – Я предпочту воду с печеньями в зале ожидания с вами шампанскому в винном баре с моими коллегами. Вы это знаете.

– Надеюсь, что так. – Элен встала и пошла добавить к заказу третью порцию. Пока она отсутствовала, Гай повернулся ко мне, и я старалась не наслаждаться слишком заметно его вниманием. Мы сидели так близко друг к другу, что наши ноги почти соприкасались, и я остро чувствовала краткость расстояния между нами. Волосы у него были густые и темные, с проседью, а в уголках глаз – морщинки.

– Как прошла неделя? – поинтересовался он. – Ты еще не переезжаешь от своей сестры?

– Подумываю об этом, – ответила я. – Господи, это звучит жалко, но я уже на шаг ближе, и это все, на что я способна на сегодняшний день.

Это ужасно странно, но я могла быть сама собой с Гаем и Элен в поезде, как не могла ни с кем другим и ни в каком другом месте. Если бы я познакомилась с ними в любой другой ситуации, мой внутренний сторож был бы начеку. Здесь же, в поезде, он спал. Я могла рассказать им обо всем и действительно так делала. Я даже подумала, не рассказать ли Гаю о своей таинственной дрожи на вокзале, но решила сдержаться.

– Что ж, тогда это прогресс, – кивнул он. Потом снял пиджак, повесил его на пустое сиденье рядом с местом Элен и закатал рукава.

– Так делает Барак Обама, – взглядом указала я на его голые руки, которые, как я заметила, мускулисты и волосаты как раз в нужной мере. Я быстро отвела глаза, мысленно улыбаясь. Это самый безвредный тип увлечения из всех возможных, учитывая, что оба мы благополучно состоим в браке.

– Как делает Барак Обама? – Судя по голосу, Гай заинтригован, а почему бы и нет?

– Снимает пиджак и закатывает рукава рубашки. Мне нравится, как это выглядит, только и всего.

– Серьезно? – Он посмотрел на свои руки, облокотившись на край стола. – Это производит впечатление на дам?

– На меня – да.

– Спасибо, Лара. Приятно узнать подобное. Не то чтобы я считаю возможным или собираюсь этим руководствоваться.

Вернулась Элен, а следом за ней уже знакомая мне служительница вагона-салона принесла поднос с тремя порциями джина с тоником.

– Спасибо, Сара, – сказал Гай, подмигивая ей. – Ты спасительница жизней.

– Пожалуйста, – ответила Сара. – Там еще много.

– Хорошо. – Я взяла один стакан и стала помешивать содержимое прилагающейся пластмассовой палочкой.

– Ваше здоровье, – объявила Элен.

Мы чокнулись пластиковыми стаканчиками, и я немного расслабилась. Неделя выдалась сумасшедшая. Уик-энд будет, я надеялась, не таким трудным, каким оказался предыдущий. Мы оба чувствовали напряжение от того, что Сэм всю неделю с неослабевающим нетерпением ждал моего возвращения, и в прошлое воскресенье наши пререкания закончились слезами. Риск, что наши отношения вот-вот разрушатся, лишь увеличивался.

После третьей порции Гай, зевнув, откинулся на своем сиденье. Его колено невзначай прижалось к моему.

– Вы не находите, – начал он, глядя сперва на Элен, а затем, более долгим взглядом, на меня, – что иногда выходные – это почти такая же тяжелая работа, как та, что на неделе? В смысле, я приезжаю утром в субботу, чертовски измотанный, и начинается: «Папа, сделай это. Гай, сделай то. Почему такой невеселый? Почему такой нелюбезный? Наладь это. Пойди и купи то. Помоги нам с домашним заданием. Ты не представляешь, каково быть тут одной всю неделю, пока ты в Лондоне, ты мог бы хоть раз закинуть белье в стирку…»

– Нет, – тут же отозвалась Элен. – Джефф фермер. Вы это знаете. Наши заботы совершенно другие. Ферма не закрывается на выходные, хотя он старается в это время работать как можно меньше, чтобы мы могли больше пообщаться. Я обожаю уик-энды. Однако нас только двое, и я не знаю, как протекали бы выходные, если бы были дети. У нас нет споров по поводу того, кому стирать. Так что отдых проходит отлично.