Новая эра Z - Кэри Майк - Страница 42

– Я убила этого мальчика, Паркс. Если вставить мою жизнь в уравнение, то результат будет – минус один. Это моя оценка жизни, понимаешь? И ты… ты и Колдуэлл, и рядовой Джинджер Роджерс… Господи, значит это что-то или нет, но я не позволю вам сделать мою жизнь равно минус двум.

Она выплевывает последние слова ему прямо в лицо. Вместе с небольшими вкраплениями слюны. Лицо Джустин так близко, что он отчетливо видит ее глаза. В них есть что-то сумасшедшее. Какая-то сильная боль, но чертовски хорошо, что эта боль не из-за него.

Она оставляет его наедине с бутылкой. Это не то, на что он надеялся, но все же неплохой утешительный приз.

41

Кэролайн Колдуэлл ждет, пока сержант и Джустин уйдут. Потом встает и быстро идет на кухню.

Днем она увидела в дальнем шкафу целую пирамиду из пищевых контейнеров Таппервеэр. Никто не обратил на них внимания, потому что они были пусты. Но Колдуэлл испытала настоящее удовольствие, увидев их. Как же редко, но как вовремя, Вселенная дает тебе именно то, что нужно.

Она берет шесть маленьких контейнеров и шесть чайных ложек, раскидав их по карманам халата. Она также берет с собой фонарь, но не включает его, пока не доходит до места назначения и не закрывает дверь.

Она старается делать короткие вздохи. Разлагающаяся плоть в закрытом помещении за эти годы наполнила воздух настолько сильным запахом, что, кажется, можно ощутить его физическое присутствие.

С помощью ложек Колдуэлл берет несколько образцов из голодного, которого убил Паркс. Она интересуется только мозгом, но чем больше образцов, тем больше шансов, что один из них окажется не слишком загрязненным флорой и фауной из кожи, одежды или окружающего воздуха.

Тщательно заполнив каждый контейнер, она кладет их обратно в карманы. Грязные ложки выбрасывает – они больше не нужны.

Во время работы она думает, что должна была сделать это много лет назад. Мужчины вроде сержанта имеют свою область применения – без них она бы никогда не собрала испытуемых. Но если бы она была вместе с солдатами за периметром во время их вылазок, то ей не пришлось бы полагаться на их неадекватные наблюдения и ненадежные воспоминания.

А в результате она бы не потратила столько времени, рыская по тупикам.

Вместо этого она бы уже давно знала, что у некоторых голодных есть и третье состояние, помимо спокойствия и охоты. Они могут частично взаимодействовать с окружающим миром вокруг, повторяя свое поведение в последние часы или минуты, до того как они были инфицированы.

Женщина с коляской. Поющий человек с бумажником, полным фотографий. Тривиальные примеры, представляющие нечто знаменательное. Колдуэлл уверена, что она вплотную подобралась к беспрецедентному прорыву. Но эти образцы ей удастся исследовать только по возвращении в Маяк, где у нее будет микроскоп, хотя мысль уже формируется в голове, определяя, что именно ей нужно искать, когда она вернется и будет иметь все необходимое под рукой.

В том числе, конечно, и испытуемого номер один.

Мелани.

42

Сквозь сон Джустин почувствовала чью-то руку у себя на плече. Она в панике проснулась, решив, что это голодный напал на нее, но увидела Паркса, трясущего ее за плечо. И не только ее. Он будил всех, предлагая им поднять свои задницы и посмотреть в окно. Солнце уже взошло, и они могли спокойно оценить свое удручающее положение.

Голодные, которые преследовали их вчера, не разошлись. Они стоят в несколько рядов у забора, окружающего дом Уэйнрайта. Для них это непреодолимое препятствие.

Внизу зал полон тех, кто успел вчера проскочить внутрь. С верхней ступеньки можно наблюдать толпу изможденных, потрепанных монстров, стоящих плечом к плечу, как студенты, набившиеся в аудиторию на лекцию известного профессора.

Хотя они предпочли бы позавтракать им.

Напряженные и напуганные, четверо людей пытаются решить, как выбраться из дома. Убить всех голодных они не могут, это очевидно. Даже израсходовав все боеприпасы, брешь в такой толпе не пробить. К тому же звуки выстрелов привлекут новых голодных, и их положение лишь ухудшится.

Джустин была бы удивлена, если бы они всерьез рассматривали такой вариант.

– Может, бросить пару гранат, – предлагает она Парксу, – допустим, с крыши. Голодные ведь сбегутся на звук, верно? И когда у забора никого не останется, можно будет проскочить с противоположной стороны.

– Гранат нет, – Паркс разводит руками. – Те, что висели у меня на поясе, я потратил вчера на этой лестнице.

Галлахер открывает рот, закрывает его, но через секунду все же начинает говорить, указывая в сторону кухни:

– Может, сделать коктейли Молотова? Там есть несколько бутылок растительного масла.

– Я не верю, что от разбитых бутылок будет много шума, – кисло говорит доктор Колдуэлл.

– Его может быть достаточно, – задумчиво, но неуверенно говорит Паркс. – Но если получится сделать все тихо, то нам удалось бы сжечь часть ублюдков и расчистить себе путь.

– Только не тех, что стоят на первом этаже, – вовремя замечает Колдуэлл. – Мне не улыбается перспектива оказаться в ловушке в горящем здании.

– Плюс к тому, будет много дыма, – добавляет Джустин. – Даже очень много. Если юнкеры до сих пор ищут нас, мы окажем им большую услугу, выдав наше месторасположение.

– Значит, пустые бутылки? – говорит Галлахер. – Без масла. Отвлечем их звуком.

Паркс смотрит в окно. Ему даже необязательно говорить об этом. Расстояние от крыши до тротуара за забором около тридцати ярдов. Можно попробовать кинуть бутылку так далеко, но нужно будет вложиться в бросок всем телом, и да пребудут с тобой удача и попутный ветер. Если же чего-то одного не окажется, то разбившаяся внутри территории бутылка соберет еще большую толпу у главных ворот.

Та же история и с гранатами. От них, вероятно, было бы больше вреда, чем пользы.

Они ходят вперед и назад, не находя легкого или очевидного выхода. Они загнали себя в угол, позволив хищникам, которые не потеряют интерес и не разбредутся, окружить себя. Ожидание и все другие варианты не подходят.

Джустин идет в игровую комнату, чтобы проверить Мелани. Девочка уже проснулась и стоит у окна, но оборачивается на звук шагов. Возможно, она слышала их разговор в зале. Джустин пытается успокоить ее.

– Мы что-нибудь придумаем, – говорит она. – Из любой ситуации есть выход.

Мелани спокойно кивает.

– Я знаю, что делать, – говорит она.

Парксу идея не нравится, а Джустин она совсем не удивляет. А Колдуэлл вообще против.

Только Галлахер, кажется, одобряет ее, но показывает это лишь кивком – ему не хочется открыто выступать против мнения сержанта.

Они сидят в игровой комнате на четырех стульях, сдвинув их поближе. Создается иллюзия, что они разговаривают друг с другом, но на самом деле Колдуэлл погружена в свои мысли, Галлахер ничего не скажет, пока к нему не обратятся, а Паркс не слушает никого, кроме себя.

– Я не хочу снимать с нее наручники и отпускать, – говорит он, наверное, уже в третий раз.

– Почему, черт возьми? – восклицает Джустин. – Ты хотел отпустить ее два дня назад. Поводок и наручники позволили ей остаться с нами. Вот твой компромисс. Получается, что, с твоей точки зрения, мы ничего не теряем. Вообще ничего. Если она сделает то, о чем говорит, – мы выберемся отсюда. Если же убежит – наше положение никак не изменится.

Колдуэлл игнорирует эту речь и обращается непосредственно к Парксу:

– Мелани принадлежит мне. Моей программе. Если мы потеряем ее, это будет ваша вина.

Этого не следовало говорить. Парксу, кажется, не нравится, когда ему угрожают.

– Я четыре года обслуживал вашу программу, Док, – напоминает он ей. – Сегодня у меня выходной.

Колдуэлл начинает что-то говорить, но Паркс перебивает ее и спрашивает Джустин:

– Если мы позволим Мелани уйти, зачем ей возвращаться?