Новая эра Z - Кэри Майк - Страница 3

На уроках мисс Джустин никто не скучает. Мелани приносит бесконечное удовольствие просто лишь смотреть на нее, а сидя в камере, она иногда пытается угадать, что на ней будет надето и как будут заплетены волосы в следующий раз. Волосы ее обычно очень длинные и слегка вьются. Кажется, будто смотришь на водопад. Иногда она завязывает их в узел на затылке, но и эта прическа ей очень идет. Она становится похожа на древнюю статую, держащую на своих руках потолок храма. На кариатиду. Кожа мисс Джустин невероятно красивого цвета – темно-коричневого, как деревья в тропических лесах на картине в камере Мелани, их семена растут только на пепле сгоревшего леса, или как кофе, который мисс Джустин пьет в перерывах между уроками. Но все сравнения не дают точного представления, так как этот цвет куда насыщеннее и глубже, чем те вещи, которые мы описали. Единственное, что можно с уверенностью сказать, так это то, что кожа мисс Джустин настолько же темна, насколько светла кожа Мелани.

Иногда мисс Джустин носит шарф, обвивающий ее шею и скользящий по плечам. В такие дни она становится похожа на пирата или на одну из женщин Гамельна, когда пришел Крысолов. Правда, женщины Гамельна на картинке в книге мисс Джустин по большей части старые и сгорбленные, а мисс Джустин молода, стройна и очень, очень красива. Так что она все же скорее пират, хоть и без высоких сапог и меча.

Когда она преподает, день наполняется множеством прекрасных вещей. Она может читать вслух стихи, или играть на флейте, которую принесла с собой, или показывать детям картинки из книг, рассказывая истории о людях, изображенных на них. Так Мелани узнала легенду про ящик Пандоры, в котором хранились все беды и несчастья на земле. Однажды мисс Джей показала детям картинку, на которой женщина открывала ящик и из него вылетали очень страшные вещи. «Кто это?» – спросила Анна.

– Это Пандора, – ответила мисс Джустин, – она была удивительной женщиной. Все боги благословили ее, одарив подарками. Вот что значит ее имя – «девушка, наделенная всеми дарами». Она была умна, храбра, красива и обладала всеми качествами, какие только можно пожелать. И лишь один недостаток был на другой чаше весов – любопытство.

Оказалось, что это качество присуще всем в классе, благодаря нему дети узнали легенду, берущую свое начало от войны богов с титанами и завершающуюся в доме Эпиметея, брата Прометея, где Пандора открывает ящик, из которого вылетают все несчастья и расползаются по земле.

Мелани сказала, что не винит Пандору за то, что та сделала, так как это была ловушка, которую Зевс подстроил для всех людей, желая отомстить за похищение огня с Олимпа Прометеем. Он создал Пандору специально, чтобы она стала женой Эпиметея и, сама того не сознавая, открыла злополучный ящик, стоявший у него дома.

– Повтори это громче, сестра, – сказала мисс Джустин.

– Мужчинам нравится, когда наказывают женщин. – Эти слова заставили мисс Джустин рассмеяться во весь голос. Мелани была этому очень рада, хоть и не поняла, что такого смешного в ее словах.

У этих дней есть один только минус – время летит слишком быстро. Каждая секунда так дорога ей, что она даже перестает моргать, замирает с широко раскрытыми глазами, буквально впитывая все, что говорит мисс Джустин, чтобы потом, сидя в камере, как бы заново оказываться на ее уроках. В классе же Мелани любит задавать много вопросов, потому что, когда мисс Джустин произносит ее имя, ей кажется, что она самый важный человек на всем белом свете.

2

Однажды во время урока мисс Джустин в класс вошел сержант. Он встал позади всех. Мелани и не догадывалась о его присутствии, пока он не заговорил. Когда мисс Джустин сказала: «В этот раз Винни-Пух и Пятачок насчитали три пары следов на снегу…», сержант грубо прервал ее: «Какого черта здесь происходит?»

Мисс Джустин обернулась и ответила:

– Я читаю детям сказку, сержант Паркс.

– Я вижу, – сказал он. – Но мне казалось, что мы должны их исследовать, а не развлекать.

Мисс Джустин напряглась. Если бы вы ее знали и видели так же хорошо, как Мелани, вы бы, конечно, тоже заметили. Но уже через мгновение учительница взяла себя в руки и спокойно ответила: «Это как раз то, чем мы занимаемся. Важно выяснить, как они усваивают и передают информацию. Для этого им нужно что-то рассказывать».

– Например, сказки? – ехидно спросил он.

– Нет, скорее идеи.

– О да, в Винни-Пухе множество идей мирового масштаба.

Это был сарказм. Мелани знает, как им пользоваться. Нужно говорить не то, что думаешь, а наоборот.

– Серьезно, вы впустую тратите время. Если хотите рассказывать им истории, расскажите про Джека-потрошителя или Джона Уэйна Гейси[1].

– Они же дети, – напомнила ему мисс Джустин.

– Нет.

– С точки зрения психологии – да. Они просто дети.

– Тогда к черту психологию! – раздраженно ответил он. – Именно поэтому вам не стоит читать им «Винни-Пуха». Если вы будете продолжать в таком духе, то скоро начнете считать их настоящими детьми. И однажды облажаетесь – решите развязать одного из них, ведь им так не хватает ласки. Нет смысла говорить, что случится после этого.

Сержант подошел к доске, развернулся лицом к классу, засучил рукава рубашки и поднес правую руку к лицу Кенни. Ничего не происходило. Паркс плюнул на ладонь и помахал ею перед его лицом.

– Не надо, не делайте этого, – попросила мисс Джустин. Но сержант не отреагировал.

Мелани сидела через два ряда за Кенни и на два ряда правее, поэтому видела все отлично. Его рот раскрылся неестественно широко, он начал судорожно клацать челюстью, пытаясь вцепиться в протянутую ладонь. Слюни текли изо рта, но их было мало, потому что детям никогда не давали пить. Покачиваясь, теряя силы, Кенни продолжал хрюкать и огрызаться на руку сержанта, иногда даже всхлипывая.

Все стало еще хуже, когда дети вокруг Кенни тоже начали дергаться и клацать зубами, будто заразившись от него. Со стороны казалось, что у них разболелись животы.

– Вы видите? – спросил сержант, повернувшись к мисс Джустин. В ответ она просверлила его уничтожающим взглядом, в котором читалось желание ударить Паркса по лицу. Он удивленно моргнул и опустил руку.

– Не каждый, кто похож на человека, им является, – проговорил сержант поучительно.

– Не каждый, здесь я с вами согласна, – кивнула мисс Джустин.

Голова Кенни изо всех сил старалась освободиться от ремешков, что стягивали ее, а горло издавало неприятные стрекочущие звуки.

– Все хорошо, Кенни, – сказала мисс Джустин, – это скоро пройдет. Давайте вернемся к нашей истории. Она вам понравилась? Хотите узнать, что дальше случилось с Винни-Пухом и Пятачком? Сержант Паркс, вы позволите?

Он покачал головой, взглянув на нее:

– Вы не должны к ним привязываться. Вы же знаете, зачем они здесь. Черт, да вы знаете это лучше, чем многие…

Но мисс Джустин снова начала читать, как будто его здесь и не было. Через несколько минут сержант незаметно покинул помещение. Или опять молча встал позади всех. Хотя это навряд ли, так как мисс Джустин прошла в конец класса и закрыла дверь.

Той ночью Мелани не могла заснуть. Она думала о словах сержанта, что они не настоящие дети, и о том, как мисс Джустин смотрела на него, когда он дразнил Кенни.

Перед глазами постоянно всплывал образ Кенни, рычащего, скалящего зубы, рвущегося, словно собака с цепи, в бессильных попытках отгрызть сержанту руку. Она не понимала, почему он это делал, хотя ей казалось, все дело в том, что Паркс плюнул на ладонь и помахал ею перед носом. От руки шел запах, который почувствовала даже Мелани, сидя далеко от них. Ее голова закружилась в тот момент, а челюсти сами собой начали двигаться. Она до сих пор не может понять, что тогда произошло, ведь ничего подобного с ней никогда не случалось. Такое ощущение, что она должна была сделать что-то крайне важное и срочное, и тело взяло под контроль ее разум, чтобы ни в коем случае не опоздать.