Просроченное убийство - Джеймс Миранда - Страница 5

Да, тридцать лет назад Джулию действительно можно было назвать красоткой. Сейчас мы встречались каждую неделю: она приезжала по пятницам, чтобы забрать Джастина домой на выходные. Увы, годы обошлись с ней сурово.

– Ты с ней недавно виделся? – спросил я.

– Нет, но мы разговаривали, – ответил Годфри. – Она написала мне через мой веб-сайт. Рассказала про Джастина. Я чуть сквозь землю не провалился.

– Могу себе представить.

Признание Годфри кое-что прояснило. Когда Джулия помогала Джастину переезжать ко мне домой, она рассказала о своей семье. Строго говоря, я не слишком-то хотел это слушать – а она, судя по всему, не горела желанием откровенничать, но чувствовала себя обязанной ввести меня в курс дела. Джастин поругался с отцом, Эзрой Уордлоу, поскольку тот не одобрил его выбор университета. Эзра хотел, чтобы сын отправился в скромный евангелистский университет и после окончания учебы пошел по его стопам. Джастин взбунтовался, и Джулия его поддержала. Мальчик был единственным ребенком в семье, и предательство сына – Джулия употребила именно это слово, цитируя мужа, – глубоко ранило Эзру.

– Я понимаю, что это не мое дело, но ты уверен, что Джастин твой ребенок? – спросил я.

– Абсолютно. – Годфри посмотрел на меня, как на идиота. – Неужели ты думаешь, что я поверил Джулии на слово? Но я знал, что это возможно. Чтобы убедиться, настоял на ДНК-тесте.

– Естественно, – сухо пробормотал я. – И хотя это по-прежнему не мое дело, как ты собираешься поступить?

– Встретиться с Джастином. Поговорить с ним, объяснить ситуацию. Поскольку теперь я все знаю, то хочу принимать участие в его жизни.

Я подумал, что Джастину, возможно, уже известно о его знаменитом биологическом отце. Должно быть, Джулия просветила его, раз Годфри собирался приехать в Афины. Новость о приеме печатали в местной газете пару недель назад.

Это объясняет странное поведение моего квартиранта в последние дни. Парень узнал, что его отец – не Эзра Уордлоу, а Годфри Прист. Немудрено, что он ходит сам не свой. Бедолага.

– В чем дело? – Годфри пристально посмотрел на меня.

– Просто думаю о Джастине, – я не собирался делиться с Пристом своими мыслями. В конце концов, это всего лишь догадки.

– Как он тебе? Хороший парень? – судя по голосу, Годфри действительно хотел узнать что-то о сыне. Мне стало его жаль, но куда больше меня беспокоила реакция Джастина. Как он справится с обрушившейся на него правдой? Найдется ли в его жизни место для второго отца?

– Да. Джастин – умный и воспитанный молодой человек, – Дизель подтвердил мои слова мелодичным мурлыканьем, словно понимал, о ком мы говорим. – Такого сына не стыдно признать.

– Спасибо, Чарли, – сказал Годфри. – Ты не представляешь, как много это для меня значит.

Последние слова прозвучали крайне трогательно, и я невольно проникся к нему сочувствием.

– Когда ты думаешь с ним поговорить?

– За обедом я встречаюсь с Джулией, – сказал Годфри и поглядел на часы. – Если она сможет удрать от Страдальца. До сих пор не могу поверить, что она за него вышла.

«Страдальцем» мы в юности прозвали Эзру Уордлоу. Он был на несколько лет старше меня, Годфри и Джулии; мы еще учились в старшей школе, а он уже имел репутацию сурового евангелистского проповедника.

– Я тогда жил в Техасе, – сказал я. – Когда мы виделись в последний раз, она встречалась с Риком Такеттом, и выглядело это достаточно серьезно.

Надо же, а ведь я почти забыл об этом романе Джулии. Удивительные вещи иногда всплывают в памяти.

– Рик Такетт? – резко переспросил Годфри. – Откуда ты про него знаешь?

– Мы приехали на Рождество к тетушке Дотти и случайно столкнулись с Джулией и Риком. Кажется, в бакалейной лавке, – я помолчал. – А вы с ним знакомы?

– Да, знакомы, – равнодушно ответил Годфри.

– Ну так вот, я потому и удивился, когда услышал, что она вышла за Эзру.

Годфри опустил голову.

– Наверное, это моя вина. Девятнадцать лет назад я провел здесь пару месяцев, работал над книгой. Я тогда развелся с первой женой, у Джулии вроде бы тоже никого не было, ну мы и…

– Вроде бы?

– Она посещала церковь Эзры, и до этого они встречались. Но пока я жил здесь, они почти не виделись, – он снова поерзал на стуле, по-прежнему избегая смотреть мне в глаза. – Я понятия не имел, что Джулия забеременела. Закончил книгу и уехал обратно в Калифорнию.

Я был готов поспорить, что Годфри рассказал мне не всю историю. Внутренний голос настойчиво твердил, что насчет своей неосведомленности он соврал.

– Ты уехал, а она вышла за Эзру Уордлоу. – Я сверлил взглядом макушку Годфри, гадая, когда он отважится на меня посмотреть. – И никогда не пыталась связаться с тобой и рассказать о Джастине?

Прист неловко дернулся.

– Нет, не пыталась.

Его поведение говорило о том, что он лжет, но мне нечего было ему предъявить. Да и зачем?

– Почему ты мне все это рассказываешь? – спросил я.

Годфри сцепил пальцы в замок.

– Ты единственный старый друг, который остался у меня в Афинах. Кроме Джулии, конечно. К тому же мой сын живет у тебя дома. Я решил, что нужно поставить тебя в известность, раз уж собираюсь пробыть в городе какое-то время и познакомиться с Джастином. А может, ты поможешь нам с ним найти общий язык.

«Старый друг»? Я едва сдержал саркастический смешок. Учитывая, какие отношения связывали нас в школе и университете, Годфри, должно быть, совсем отчаялся, раз назвал меня так. После того как он со мной обращался, с самого начала следовало указать ему на дверь.

Но хоть он и был придурком в прошлом, сейчас невозможно было повернуться к нему спиной. Будучи отцом, я прекрасно представлял, что он чувствует.

– Сделаю, что смогу, – сказал я.

Лицо Годфри – он наконец поднял голову – прояснилось.

– Но ты должен помнить, что у Джастина сейчас первый семестр в университете. Сам понимаешь, время непростое, и твое появление только добавит ему забот. Так что будь осторожнее.

– Да, конечно, – закивал Годфри. – Я просто хочу участвовать в его жизни, если он мне позволит.

Прист откинулся на спинку стула и вздохнул полной грудью, кажется, в первый раз за всю нашу беседу.

– Откровенно говоря, я бы хотел на время взять его с собой в Калифорнию. Мы бы познакомились поближе, парень повеселился бы – вряд ли ему часто выпадает такая возможность, учитывая, кто его отец. Слетали бы в Европу… – мечтательно протянул Годфри.

Я понимал, что осаживать его сейчас бессмысленно. Джулия придет в ужас, когда услышит об этих наполеоновских планах. Она не захочет отпускать Джастина так далеко от себя. Но с этим пусть они сами разбираются. В конце концов, какое мое дело?

Дизель спрыгнул с окна и подошел к стулу Годфри. Сев на задние лапы, кот положил переднюю ему на колено. Прист удивленно воззрился на мейн-куна.

– Он иногда так делает. Пытается по-своему утешить, если чувствует, что кому-то плохо.

– Спасибо, дружище, – мягко поблагодарил Годфри и легонько похлопал Дизеля по лапе.

Кот в ответ мурлыкнул и вернулся на свое рабочее место.

Годфри покачал головой.

– Надо будет ввести его в книгу. Он у тебя необычный.

– Дизель – особенный кот, – с затаенной гордостью улыбнулся я и достал листок бумаги, чтобы написать номер телефона. – Позвони, когда соберешься нанести нам визит.

Годфри взял листок.

– Спасибо, Чарли. До обеда с Джулией мне нужно еще кое с кем встретиться, так что я пойду.

Он встал, я тоже поднялся и пожал предложенную руку.

– Удачи. Надеюсь, у вас с Джастином все сложится хорошо.

Еще раз поблагодарив меня, Годфри вышел из кабинета.

– Сумасшедший дом, – выдохнул я.

И даже не понял, что произнес это вслух, пока Дизель не похлопал меня лапой по плечу. Когда я повернулся к коту, он слегка склонил голову вправо. Мне действительно достался необыкновенно понимающий кот.

– Тяжело им придется. Бедный Джастин, – покачал я головой. – Бедный Годфри, бедная Джулия. И даже Эзру мне жаль.