Проект «Парадокс» - Каменков-Павлов Сергей - Страница 87

– Это каким же?

– Стать президентом России с почти неограниченными полномочиями.

– Но… почему?

– Тому было несколько причин. Первое – меня могли забросить только в 2035 год, не хватало электроэнергии, а импульс для прорыва пространственно-временного континуума нужен довольно серьезный. Второе – в отличие от тебя, я не был напичкан нанитами, а поэтому мог довольствоваться только сроком своей жизни, это ты у нас полубог, – с некоторой завистью сказал Артему Пушкин.

– Хорошо, а что же все-таки было дальше? Причем тут Россия?

– А теперь мы подходим к самому интересному. Ученые просчитали, что существенно изменить мир я могу, только возглавив Россию, потому что а) смогу не допустить начала Третьей мировой Россией – какая наивность! – как будто только Россия в ней участвовала, и б) именно у России сумасшедший потенциал во все областях, в том числе и в области авторитарного управления.

– А как же Китай?

– Я, что, похож на китайца? – удивленно спросил Пушкин.

– Пластическая операция, – предложил Артем.

– Нет. И в Китае, и в США сложились устойчивые государственные системы, в которых один человек мало что решает – в Китае полусоциализм-полумеритократия, в США – чистой воды плутократия. И в том, и в другом случае мне потребовалось бы лет 20 для того, чтобы добраться до вершины. В России же, благодаря царящему в ней бардаку, можно было занять место главного сразу и надолго. Плюс у русских и американцев довольно схожие менталитеты – обе нации сильные, с недобитым имперским комплексом, нации авантюристов. Вы, а вернее мы, потому что сейчас я скорее отношу себя к русским, а не к американцам, очень ценим жесткую авторитарную власть. Наверное, это не очень хорошо, но моим целям это полностью соответствовало. А когда люди поняли, что власть моя еще и справедлива, да еще и либеральна, в хорошем смысле этого слова, то меня не отпускали из президентского кресла, еле слез!

– Все это бред какой-то, – покачал головой Артем.

– Не меньший бред, чем то, что ты сейчас отправишься на две с лишним тысячи лет назад, спасибо Навашинской АЭС. И вообще, у меня неплохо получилось… – воздел руки к небу президент, затем, вспомнив, где он и при каких обстоятельствах, поник, – …получилось бы, если бы не эта дура Делавер!

– Делавер отказалась запускать ракеты, – сказал Александров.

– Неужели?

– Да, с нами связалась одна техасская ракетная база, которая не подчинилась приказам из горы Шайенн. Они сообщили, что президента Делавер убили до того, как был отдан приказ на запуск. Она, конечно, была страшной дурой. Но, как выяснилось, не сволочью.

– Что ж, мир ее праху. А что там с этой базой?

– Они отбились, мы регулярно поддерживаем с ними связь.

– И на том спасибо. В общем, Артем, на самом деле я просто хотел сказать тебе две вещи – не бойся и не думай о том, что что-то сделаешь не так. Мы сделали не так все, что могли, но ты можешь это исправить. Постарайся объединить мир под своим началом. Если у тебя это выйдет, то и войны на истребление не случится. Да, ты прольешь кровь немалого количества человек, но их число будет всяко меньше, чем восемь миллиардов.

– Спасибо, Александр Сергеевич, – кивнул Артем, – у меня еще два вопроса.

– Двадцатиминутная готовность! – крикнул Кедров, явно намекая Артему, что пора готовиться.

– Задавай, помогу, чем смогу.

– Первый – вы же знаете про существование двух теорий того, что произойдет в случае удачного запуска?

– Да, конечно. Теория параллельной реальности и «стирания» старой.

– Так что произойдет? У вас же есть опыт!

– Откуда мне знать? Сам подумай – я здесь. Я не знаю, что случилось с тем миром, «стерся» он или остался жить. И никогда не узнаю…

– А, ну да, логично, – смутился Артем, – и второй вопрос. Я прекрасно понимаю, что А.С. Пушкин – это псевдоним. А как вас зовут на самом деле?

– Меня действительно зовут Александр, или, на американский манер, Александер. А фамилия моя – Петри. Она происходит от древнегреческого слова «камень». Но я решил, что если назовусь Каменевым, это вызовет множество ненужных ассоциаций, поэтому выбрал одну из самых благозвучных для русского уха фамилий.

– Спасибо, Александр. Я рад знакомству. И нашей беседе.

– Взаимно, Артем. Удачи тебе!

Артем подошел к трясущейся капсуле. Его обуял панический страх. Однако, вспомнив про то, что пришлось пережить Пушкину-Петри, Артем разозлился. Он готовился к этому четверть жизни! У него есть мощнейшая колония нанитов, боевой компьютер и современнейшая экипировка. Его миссия – самая важная на Земле! И он – лучший кандидат, отобранный из десятков тысяч. Он не может не справиться. Решительно шагнув в капсулу, Артем пристегнулся крест-накрест. Последним, что он увидел, было лицо Кедрова. Тот подмигнул ему, а затем от резкой вспышки Артем потерял сознание.

Вспышка! Капсула с Артемом и всем оборудованием исчезла из помещения, как будто ее никогда там и не было. По всей лаборатории валялись обрезки труб и проводов. Кедров с всклокоченными волосами встал и посмотрел на то место, где должна была быть капсула. Ее там не было. Закинув голову назад, Кедров расхохотался и начал бегать по помещению, целуя всех подряд. Ученые угрюмо смотрели на него и не произносили ни слова. Наконец, истерика Кедрова прошла, и он, успокоившись, сел на подвернувшийся стул. Тяжело дыша, он обратился к научному руководителю проекта.

– Ну, и что?

– Все, товарищ генерал.

– Что все? – нервно взмахнул рукой Кедров.

– Все.

– Что, черт вас возьми, это значит?! Почему мы еще здесь? Почему мы не стерлись? Почему мы дышим, смотрим, разговариваем?!

– Есть три варианта, товарищ генерал.

– Какие?

– Первый: запуск прошел неудачно, Александров до точки высадки не добрался. Второй: запуск прошел удачно, Александров высадился, но не успел должным образом изменить мир до своей смерти, например, неудачно подвернулся окрестному медведю сразу после высадки. Третий: запуск прошел удачно, Артем и то место, куда он попал, «отпочковались» в новую реальность.

– То есть статистически шанс на успех 33 %, да? – визгливо спросил Кедров.

– Статистика так не работает, товарищ генерал. Нужно оценить множество факторов и…

– А как тогда понять, что произошло?!

– Никак, товарищ генерал. Теперь я могу точно сказать, что этого мы никогда не узнаем.

У Кедрова опустились руки, и он безмолвно сполз со стула на пол. В голове его набатом били слова: «Мы никогда не узнаем… Никогда не узнаем».

Дата неизвестна, точное место неизвестно

Место прибытия капсулы объекта «Парадокс»

23:40

Артем открыл глаза. Мрак пещеры оказал на него благотворное влияние – сетчатку больше ничего не выжигало, да и температура нормализовалась… С шипением отворилась углепластиковая дверь капсулы, выпустив несколько клубов пара. Артем вышел и посмотрел на свои портативные атомные часы – они показывали 23:40. Значит, он провалялся больше десяти часов. Дата на часах была та же – 22 июня 2080 года. Но в этом часам было верить нельзя – вряд ли их механизм допускал возможность путешествия во времени.

Накинув на плечи рюкзак, Артем по привычке попрыгал, дабы убедиться, что ничего не звенит. Выйдя из пещеры, он замаскировал вход, чтобы ни одному существу не взбрело в голову туда попасть. Свои секреты нужно хранить тщательно и позаботиться об этом сразу – на брифинге Кедров особенно настаивал на этом. Артем не спорил – возразить было нечего. И все же, где он, и, самое главное, когда он? Невероятной красоты ночное небо заставило его отвлечься от тревожных мыслей. Млечный путь был как на ладони. Артем не видел такого неба никогда в жизни.

– Сканирую системы… – раздался голос. От удивления он подпрыгнул, а потом вспомнил про Док.

– А, и ты здесь…

– Куда ты, туда и я, мон ами, – проворковал приятный женский голос, – сканирование завершено. Все системы в норме. Темпоральный прыжок прошел успешно.