Проект «Парадокс» - Каменков-Павлов Сергей - Страница 67

– Х… Хорошо, обещаю. Спасибо, спасибо вам.

– Нет, Ахмед, – задумчиво проговорил Мустафа, – спасибо вам.

Отойдя от них, Мустафа принял решение. Он подошел к стойке по продаже билетов и достал свой пакистанский паспорт. Улыбнувшись миловидной девушке, он купил билет в один конец до Исламабада на ближайший рейс. Достав телефон, он надиктовал сообщение настоятелю о том, что немедленно вылетает в Пакистан, завершив его словами: «Джайя, Кали ма!» Затем, отойдя в сторону, Мустафа ловко спрятал свой паспорт в чемодан и вытащил из него другой паспорт, французский. В паспорте была его фотография и множество открытых виз. А еще он был выдан на совершенно другое имя.

Мустафа подошел к стойке в другом конце аэропорта и улыбнулся еще одной миловидной девушке.

– Добрый день.

– Здравствуйте, мистер… – взглянув на имя в паспорте, представительница авиакомпании снова посмотрела на него, – мистер Дебюсси.

– Скажите, пожалуйста, а какой у вас ближайший рейс в мегаполис?

– В мегаполис? – с удивлением посмотрела на него девушка.

– Ну да, в какой-нибудь город с населением от семи миллионов человек.

– Эммм… Ну… Есть рейсы в Карачи, Дели…

– Не подходит, еще?

– В Лондон…

– Нет, туда мне лучше не соваться.

– В Рио-де-Жанейро…

– Нет визы.

– В Москву.

– В Москву?

– Да.

– Ну, что ж, Москва – это неплохо… Москва мне подходит. Билет в один конец, пожалуйста. Там и затеряться легко будет, – пробормотал Мустафа себе под нос.

– Что, простите?

– Билет в один конец, говорю…

10 октября 2079 г.

Исламский халифат Пакистан, г. Исламабад

Дворец Халифов. 09:55

Новый халиф Пакистана, Сирадж Камени, стоял в традиционном облачении перед микрофонами и ждал завершения патриотического пропагандистского ролика. Этот ролик, выстраданный командой его лучших журналистов за два часа, был весьма неплох. Он обличал высшее руководство Индии и перечислял все подлости, которые индусы допускали в отношении своих безвинных соседей-агнцев.

Пока видео приближалось к кульминации, Сирадж думал о том, как прошел военный совет. Несмотря на сильную спешку и скорость принятия решений, многие высшие чины успели оклематься и встать в жесткую оппозицию Сираджу. Они резонно утверждали, что ядерное противостояние с Индией приведет к абсолютному поражению.

Сирадж при поддержке своего дяди утверждал, что в случае молниеносной атаки по ключевым командным пунктам противника, ответного удара может и не быть. Командующий ракетными войсками заявил, что все командные пункты и их функции дублируются, и вероятность пусть даже частичного ответного удара составляет более 99,99 %. А даже частичный ответный удар приведет к катастрофическим последствиям, не говоря уже о реакции международного сообщества, которое может долго закрывать глаза на мелкие шалости, вроде перестрелок на границе, но на массированную ядерную атаку отреагирует совершенно очевидным образом.

Сирадж даже слышать ничего не хотел. Объявив тех, кто оспорит его приказ, предателями, он сообщил, что семьи тех, кто откажется его поддержать, будут выкинуты из дворца и не доживут до следующего дня. Все сразу стали как шелковые. Только один старый генерал, который командовал крупнейшим пехотным образованием в стране, молча встал и сказал, что Сирадж сошел с ума. Еще он сказал, что своим решением халиф собирается угробить больше полутора миллиардов человек и он, генерал Аджит, не позволит этого сделать. С этими словами, генерал достал свой табельный пистолет и направил его на Сираджа, однако телохранители халифа сработали очень быстро. Разоружив генерала, они уткнули его лицом в стол.

Молча кивнув своим подручным, Сирадж взял пистолет, который должен был оборвать его земной путь, и выстрелил генералу в затылок. Это окончательно усмирило тех, кому было что возразить. Всем стало ясно, что Сирадж не ограничится полумерами и намерен довести дело до конца. «А теперь обсудим порядок развертывания мобильных пусковых установок, – сообщил он запуганным генералам, – мне нужен слаженный удар не позднее полудня…»

– Халиф, ваше величество, – отвлекли его от воспоминаний. Оказывается, он уже 20 секунд стоял перед включенными камерами. Сладостные мгновения абсолютной власти поглотили его, а пресс-конференция уже началась.

– Да-да, спасибо, – ответил Сирадж. – Мы собрались здесь не просто так. Сегодня утром произошло ужасное событие – коварные индусы с помощью крота в нашем генералитете убили моего отца. Генерал Аджит и его семья уже казнены, и мы готовы пойти до конца…

Переждав ахи и охи аудитории, Сирадж продолжил свою речь. А в это время мобильные пусковые установки «Тополь-М», массово закупленные у России в двадцатых годах ХХI века, веером разъезжались от мест базирования в леса и долины…

10 октября 2079 г.

Россия, Московская область, Одинцовский район, г. Власиха

Штаб управления РВСН, 12:10 по времени Исламабада

Несмотря на то, что все были наготове, рев сирены стал неожиданностью. После того, как Сирадж провел свою историческую пресс-конференцию, а спутники показали перемещение мобильных комплексов «Тополь» по территории Пакистана, всех операторов штаба управления срочно отозвали из увольнительных. Руководство страны находилось в постоянных телефонных консультациях с США, Китаем и Индией. Руководство Пакистана не отвечало на звонки, запросы по электронной почте и игнорировало прочие способы связи. Русские посольства в Индии и Пакистане были эвакуированы к 11 часам утра. Мир напряженно следил за ситуацией в зоне индо-пакистанского конфликта. Система «Периметр-ОВ» была переведена в режим боевого дежурства. Никто, разумеется, не считал, что Пакистан будет атаковать какие-либо страны, помимо Индии, но на новые функции «Периметра» по перехвату боеголовок возлагались большие надежды.

Некоторые генералы даже мысленно потирали руки, имея возможность проверить систему в боевых условиях без особой угрозы для страны. Правда, радовались они только в мыслях, потому что посмей они озвучить подобные мысли, самым легким последствием для них была бы психологическая переаттестация.

Затаив дыхание, операторы всматривались в экраны оповещения о пусках, в их кружках стыл чай, лампочки на экранированных от ЭМП[97] корпусах дата-центров задорно помигивали, ежесекундно анализировался огромный объем информации. Все ждали, но никто не верил, что кто-то в здравом уме и твердой памяти может начать ядерную войну. К сожалению, последствия внушения эмиссаров Кали были слишком сильны. Сложно было назвать второго халифа Пакистана Сираджа Камени человеком в здравом уме…

Первые сигналы о запуске были получены от ташкентской и бишкекской РЛС, которые были размещены в Узбекистане и Киргизии по договору на 99 лет. Спустя несколько секунд сигналы подали астраханская, омская и орская РЛС. Сомнений быть не могло, пакистанский халиф отдал приказ на массовый запуск ракет. Спустя еще пару минут наблюдатели с ужасом поняли, что Индия произвела массированный ответный удар. Обе страны выложили на стол практически все, что у них было. Компьютер насчитал 286 стратегических боеголовок, одновременно находящихся в воздухе. Тактические снаряды были не очень мощными, но перехватить их не было никакой возможности, поэтому приграничные районы обеих стран оказались сметены очень быстро. Спорный район Кашмир превратился в радиоактивную выжженную пустыню через три минуты после старта первых ракет.

На самом деле страны обладали гораздо большим ядерным потенциалом. По официальным данным, в распоряжении двух стран находилось более 600 боеголовок, а по неофициальным – чуть менее 700. Часть из них была относительно малой мощности и использовалась в тактических целях. Еще одну часть не успели довезти от складов длительного хранения в связи с внезапностью принятия решения о пуске. Ну а еще одна часть просто не стартовала по разным причинам. Среди причин были и халатность персонала по уходу за ракетами, и устаревшее оборудование, и даже диверсии, у обеих стран были свои агенты в стане врага…