Проект «Парадокс» - Каменков-Павлов Сергей - Страница 10

– Только что нам поступила экстренная информация. Чудовищный теракт…

5 ноября 2077 г.

Луна, Лунный городок, база по добыче гелия-3

Иван Мартынов был простым русским рабочим. За одним исключением: он работал в очень необычном месте. Проекты города на Луне будоражили весь мир с шестидесятых годов XX века. То есть будоражили-то они гораздо раньше, но первые конкретные проекты с технической документацией появились именно тогда. До развала Советского союза не успели, а когда он развалился, космическая гонка была похерена всеми сверхдержавами, поэтому мечты надолго пришлось отложить. Но, как водится, к проекту вернулись, как только появилось экономическое обоснование.

Экономическое обоснование называлось «Гелий-3». Гелий-3, самый легкий изотоп гелия, побочный продукт реакций, протекающих на Солнце, и заносимый на небесные тела солнечным ветром[11], был практически идеальным топливом для термоядерных реакций. Изначально был найден способ получения этого изотопа в лабораторных условиях, но, к сожалению, это было очень невыгодно… Атмосфера Земли практически не пропускает подобные частицы, а вот на Луне, ввиду отсутствия атмосферы, были накоплены огромные запасы гелия-3. Спустя пять лет после строительства Лунного городка больше половины мировых АЭС были реконструированы для его обработки.

Вскоре появились проекты космических двигателей, позволяющие адекватно использовать такое топливо и выжимать из кораблей скорость, вчетверо превышающую третью космическую[12]. Однако уровень развития других технологий не позволял безопасно поддерживать подобную скорость, так что от мирной человеческой экспансии в другие миры пришлось временно отказаться, упрятав чертежи до лучших времен.

Лунный городок был построен русскими, американцами, китайцами и японцами, и квоты на добычу в нем распределялись пропорционально изначальному участию. К примеру, Россия вложилась на 40 % и получала самый большой куш. Китай и США не могли договориться о том, кто как поучаствовал, на протяжении сорока лет. Даже после десяти процессов и апелляций в ООН стороны не смогли окончательно согласовать квоты.

Рабочий день на базе начинался в 9 утра. Так же, как и на МКС, исчисление времени здесь проводилось по Гринвичу. Приняв душ и побрившись, Мартынов натянул на себя униформу, позавтракал и спокойно дошел до первого шлюза. Возле него он облачился в скафандр, прошел две проверки герметичности и был допущен к огромной землеройной машине. Таких машин с мощнейшими системами фильтрации было великое множество. Каждая тонна лунного грунта содержала одну сотую грамма гелия-3, следовательно, для получения тонны гелия-3 нужно было переработать сто миллионов тонн грунта. Несмотря на такие внушительные цифры, даже с учетом космической транспортировки подобные операции были выгоднее синтеза изотопа на Земле. Отработав полную шестичасовую смену с перерывом на обед прямо в машине, Иван заскочил в душ, переоделся в чистую униформу, обернув вокруг талии громоздкий пояс, и направился на ужин в столовую. Там было весело и шумно: по результатам прошлого квартала план добычи был превышен на 18 %, и некоторое время назад всем были перечислены солидные премии. В Лунном городке работали профессионалы и работали они на совесть, поэтому им хорошо платили. Руководство изначально не хотело привлекать дешевую рабочую силу, все-таки оборудование и, самое важное, его поставки, были слишком дорогими для того, чтобы доверять их неквалифицированным трудящимся.

Иван заказал стейк с картошкой фри и литр безалкогольного пива (алкоголь был под неофициальным запретом на станции – его, конечно, привозили те, кто прилетал работать в новую смену, но он быстро заканчивался, а официальных поставок не было). Присев к товарищам, Иван с удовольствием проглотил свой ужин, а затем встал с кружкой пива в руке и попросил внимания. У него была репутация шутника и балагура, поэтому все быстро замолчали в ожидании какой-нибудь новой хохмы.

– Дорогие друзья, – сказал Иван по-английски, отхлебывая из литровой кружки, – знаете ли вы, какой сегодня день?

– Нет! 5 ноября! Какая разница? День лунатика! – раздались веселые возгласы.

– Кто сказал 5 ноября? Да, совершенно верно, Карим, сегодня 5 ноября, – с убийственной серьезностью продолжил Мартынов, – а самым известным пятым ноября в истории было 5 ноября 1605 года. Пороховой заговор.

– И что?

– Это день самого эпохального, но, увы, несостоявшегося взрыва в истории человечества. Даже взрывы Берлинской стены и 11 сентября 2001 года не смогли бы сравниться с последствиями того взрыва, если бы он произошел. Представьте себе: парламент, король! Вся Британия, владычица морей, на ушах.

– И? – часть рабочих с подозрением уставилась на Ивана, шутка которого явно зашла не туда. Цинизм в Лунном городке был не в чести.

– Я бы хотел вспомнить этот день вместе с вами, – Иван отхлебнул еще пива, с грохотом поставил кружку на стол и расстегнул верх униформы. Все ахнули. Под униформой находился огромных размеров пояс шахида. – сегодня, спустя 472 года, я бы хотел завершить то, что не сделали те храбрые британцы. Друзья! Гордитесь, вы станете частью истории!

– Ваня, ты, что, с ума сошел? Не делай этого! ВАНЯ!

– Remember, remember! The fifth of November, The Gunpowder Treason and Plot. I know of no reason Why the Gunpowder Treason Should ever be forgot![13] – прочел древний стишок Мартынов, затем печально улыбнулся в камеру видеонаблюдения и нажал на кнопку детонатора, который все время находился в его руке. Яркая вспышка поглотила все помещение. Второй корпус, где находилась часть бараков, разгерметизировался, и все, кто не успел добежать до своих скафандров (а не успел никто), погибли в ужасных мучениях. Тем, кто погиб быстрой смертью в столовой, можно было позавидовать. В результате теракта Лунный городок потерял треть личного состава, а ущерб помещениям и оборудованию оценивался в сотни миллиардов долларов.

Ночь с 5 на 6 ноября 2077 г.

Индо-пакистанская граница, спорный район Кашмир

Всю вторую половину ХХ века сразу после окончательного расчленения Британской колониальной империи Индия и Пакистан дрались за спорный район Кашмир. Эта большая сельскохозяйственная провинция прославилась своими ткачами, которые шили чудесную одежду из подшерстка горных коз, а также тем, что в среднем раз в десять лет на ее территории происходили кровавые перестрелки.

Брахим сидел в окопе и курил. Командование заявило, что проклятые индусы вновь начали провокации на границе, поэтому подразделение Брахима было поднято поздно вечером, переброшено из бараков на двести километров вертолетами и рассажено в окопах. А ведь сегодня ему исполнилось 22 года! Через год он должен был покинуть армию и начать строить карьеру.

Прошло два часа. Все было тихо… Это сильно походило на ложную тревогу. Какие же все-таки паникеры командуют нами (а значит, и руководят страной). Сколько сил и топлива тратится на постоянную переброску войск! Ладно, сухопутные войска. Ладно, вертолеты. Но около двухсот САУ[14] гонять по шестьсот километров туда-сюда никакого ресурса не хватит.

– В XXI веке живем, – пробормотал, отбросив бычок Брахим, – телефоны наручные, имплантаты, голосовое управление помещением – все это доступно даже низшим слоям. То есть мне. А все равно воюем непонятно за что. И не воюем даже, а так, в окопах сидим.

Небо осветилось вспышками по обе стороны границы. Спустя секунду до ушей Брахима дошел звук, а вернее, грохот. Дьявольский грохот, как будто сто человек в небольшой комнате начали стучать молотками по кастрюлям. Брахим нырнул в окоп, закрыв руками уши и открыв рот. Работали не только САУ, работали и реактивные системы залпового огня. Поверхность земли превратилась в ад, все тряслось, клочья грунта и камни взмывали в воздух и падали обратно, со всех сторон раздавались крики, которые Брахим уже не слышал, потому что был контужен и полностью потерял ориентацию в пространстве. Он думал только одно: «О, всемогущий Аллах, ты над каждой вещью мощен! Прошу тебя, сохрани мне жизнь. Сохрани мне жизнь, молю тебя!» Но Аллах не услышал его молитв. Осколочно-фугасный реактивный снаряд калибра 214 мм попал прямо в окоп в метре от Брахима, превратив последнего в кровоточащий разорванный кусок мяса.