Ни кошелька, ни жизни. Нетрадиционная медицина под следствием - Эрнст Эрдзард - Страница 31

Это исследование, ставшее самым знаменитым экспериментом в истории гомеопатии, провел французский иммунолог Жак Бенвенист, бывший гонщик, ставший ученым-медиком после того, как получил травму позвоночника. За свою карьеру он опубликовал несколько важных научных статей на разные темы, но остался в истории исключительно благодаря своей статье о гомеопатии в Nature, которая шокировала научное сообщество и попала в заголовки газет и журналов по всему миру.

Исследование, по результатам которого Бенвенист написал свою сенсационную статью, исходно ставило перед собой удивительно скромные цели. Оно началось с того, что один коллега Бенвениста решил разобраться, как базофилы – разновидность белых клеток крови, лейкоцитов, – реагируют на определенный аллерген. Это сродни аллергической реакции, возникающей, когда пыльца попадает в глаз, только в значительно меньших масштабах. Аллерген, выбранный Бенвенистом, предполагалось разбавить лишь слегка, однако лаборант по ошибке приготовил настолько разведенный раствор, что аллергена в нем вообще не осталось. Тем не менее лаборант, к своему изумлению, обнаружил, что даже такой раствор оказывает на базофилы сильное воздействие. Сам Бенвенист был поражен не меньше и попросил повторить внеплановый опыт с ультраслабым раствором. И снова получилось, что базофилы реагируют на аллерген, которого в растворе уже нет. В то время Бенвенист ничего не знал о гомеопатии, но вскоре, конечно, кто-то подсказал ему, что эти эксперименты выявили эффект, о котором гомеопаты говорят уже двести лет. Результаты свидетельствовали, что вода обладает своего рода памятью о том, что в ней когда-то содержалось, и что эта память способна оказывать биологическое воздействие. Вывод был настолько сверхъестественным, что позднее Бенвенист писал: “Как будто окунаешь ключи от машины в Сену на парижской набережной, а потом обнаруживаешь, что твой автомобиль заводится от воды из устья реки!”

Французские исследователи продолжали изучать идею памяти воды еще два года. Все это время они систематически получали положительные результаты. Гомеопаты впервые смогли бы утверждать, что механизмы, лежащие в основе их метода лечения, подтверждаются научными данными.

Раньше сторонникам гомеопатии приходилось полагаться на доводы, которые никак нельзя было назвать убедительными. В частности, они утверждали, будто их метод работает так же, как вакцинация, ведь при ней для борьбы с болезнью используются очень малые количества того, что вызывает эту самую болезнь. На первый взгляд это кажется вразумительным, однако между гомеопатией и вакцинацией есть принципиальная разница. Количество действующего вещества в вакцине и правда очень мало, пусть даже всего несколько микрограммов, но оно огромно по сравнению с гомеопатическим средством. Вакцина содержит миллиарды вирусов или их фрагментов, а в гомеопатическом средстве нет ни одной молекулы активного вещества. К натянутой аналогии между вакцинацией и гомеопатией прибегали еще в XIX веке, по поводу чего Оливер Уэнделл Холмс возражал, что это как “утверждать, будто камешек может породить гору, раз из желудя может вырасти лес”.

Убедившись, что результаты исследования верны, Бенвенист послал статью с описанием этих экспериментов Джону Мэддоксу, редактору Nature. Тот, как и полагается, послал ее на рецензирование. Это стандартная процедура, позволяющая независимым ученым проверять любые новые результаты и обсуждать, корректно ли проведено то или иное исследование. Рецензенты признали, что протокол экспериментов в полном порядке, однако выводы были настолько невероятными, что Мэддокс снабдил опубликованную статью заметкой об отказе редакции журнала от ответственности. В последний раз Мэддоксу пришлось прибегнуть к таким необычным мерам в 1974 году, когда он напечатал статью об Ури Геллере, который якобы умел гнуть ложки на расстоянии. Вот что говорилось в редакционной заметке к статье Бенвениста: “Примечание редакции: читатели статьи, вероятно, отнесутся к ее выводам так же недоверчиво, как и многие рецензенты… <…> …Поэтому журнал Nature обратился к независимым исследователям с просьбой пронаблюдать за повторением экспериментов”.

Другими словами, Nature решил опубликовать статью Бенвениста, но с оговоркой, что журнал перепроверит весь ход исследования, отправив во французскую лабораторию группу специалистов. Возглавлял ее сам Мэддокс, а сопровождали его Уолтер Стюарт (химик) и Джеймс Рэнди (иллюзионист). Приглашение последнего вызвало у всех недоумение, однако он заслужил мировое признание, развенчивая всевозможные мифы и разоблачая мошенников от науки. Свое отношение к чудесам Рэнди пояснял на таком примере: он поверит соседу, если тот скажет, будто у него в саду коза, но, если сосед будет утверждать, будто у него там единорог, Рэнди, пожалуй, сходит проверить, надежно ли крепится у зверя рог. Славу едва ли не главного скептика в мире Рэнди стяжал еще в 1964 году, когда попал в газеты, предложив награду в 10 000 долларов всякому, кто сможет доказать существование какого-либо сверхъестественного явления, в том числе действенность методов лечения вроде гомеопатии, противоречащих принципам науки. Впоследствии сумма награды неуклонно росла и к 1988 году составила уже миллион долларов, так что если бы группа подтвердила результаты Бенвениста, Рэнди пришлось бы выписать французскому ученому солидный чек.

Не прошло и недели с публикации статьи Бенвениста, как началось расследование. Оно длилось четыре дня и включало в себя повторение главного эксперимента, причем Мэддокс, Стюарт и Рэнди тщательно следили за каждым этапом и искали любые изъяны. Они наблюдали за всеми манипуляциями, производившимися с пробирками с базофилами: в несколько из них добавили гомеопатический раствор аллергена[28], а в несколько других, служивших контрольными, – чистую воду[29]. Задача проанализировать содержимое пробирок была поручена ассистентке Бенвениста Элизабет Давенас – и результат оказался в точности таким же, что и всякий раз за предшествовавшие два года. Дегрануляция существенно чаще происходила у базофилов, подвергнувшихся действию гомеопатического раствора, чем у клеток из контрольных пробирок, а из этого следовало, что гомеопатический раствор и в самом деле запускает в клетках крови определенную реакцию. Похоже, некая “память” об аллергене, несмотря на то что в самом растворе его уже не было, действительно оказывала биологическое воздействие. Эксперимент был успешно повторен.

Однако у специалистов, проводивших расследование, все же оставались сомнения. Когда Давенас анализировала пробирки, она точно знала, в каких из них клетки подвергались действию гомеопатического раствора, поэтому специалисты заподозрили, что ее анализ был предвзятым – умышленно или бессознательно. Во второй главе мы уже поднимали тему слепых исследований: испытуемые не должны знать, что они получают – настоящее лекарство или плацебо в качестве контроля. “Ослеплять” необходимо и врачей с учеными: они тоже не должны догадываться, какое оказывают лечение и какую группу изучают – терапевтическую или контрольную. Цель слепых исследований – свести пристрастность к минимуму и не допустить, чтобы на результаты повлияли чьи-то ожидания.

Поэтому исследовательская группа журнала Nature попросила Давенас повторить анализ, но только после того, как “ослепила” ее, то есть лишила возможности заранее знать, что в каких пробирках содержится. Мэддокс, Рэнди и Стюарт вышли в отдельную комнату, завесили окна газетами, сняли с пробирок ярлыки и заменили их секретными кодами, с помощью которых в дальнейшем можно было узнать, какие образцы подвергали воздействию гомеопатического раствора, а какие – воды. Давенас повторила анализ, причем ее коллеги из лаборатории собрались вместе и ждали окончательного результата. Поразительный Рэнди (таков сценический псевдоним иллюзиониста), чтобы снять напряжение, развлекал их карточными фокусами.