Ветер с Юга. Книга 1. Часть вторая - Ример Людмила - Страница 61

Этой пещерой частенько пользовались для ночлега, и компания с комфортом расположилась вокруг выложенного из камней очага. Лошадей привязали у входа к огромному бревну, невесть как и кем притащенному сюда. Выпив по небольшой чаше вина, все с удовольствием набросились на сытную похлебку из вяленого мяса и овощей, которую Лабус приправил для вкуса разными пряными травами. Когда допивали душистый чай, глаза у девушек уже слипались.

Дежурить первым вызвался Бирюк. Он уселся у самого входа и замер, положив на колени обнажённый меч. Последние неяркие лучи солнца покинули вершины хребта, и всё вокруг быстро погрузилось в темноту. Недолгая тишина сменилась новыми звуками – криками ночных птиц, слабыми шорохами и уханьем филина где-то вдалеке.

Бирюк прислушался – со дна ущелья донёсся волчий вой. Ему ответил другой, и вот уже вся стая возвещала миру, что готова к охоте. Лошади встрепенулись и испуганно заржали. Бирюк встал, подошёл к коновязи и тихонько успокаивающе заговорил с ними. Вой вскоре затих, и больше ничего не нарушало спокойствия обитателей пещеры.

Лея проснулась внезапно. Она сама не смогла понять, что её разбудило, но какой-то необъяснимый ужас, от которого сдавило горло и бешено заколотилось сердце, вдруг вырвал её из сладких объятий сна. Девушка приподняла голову и вгляделась в темноту.

Вокруг всё было спокойно. Костёр давно догорел, возле него, завернувшись в свои плащи, лежали трое мужчин. У стены слева тихонько похрапывал Лабус, спавший рядом с Хайрелом. Вход в пещеру выделялся едва светлеющим пятном, на фоне которого она заметила сидевшего у стены дозорного.

Млава во сне что-то невнятно пробурчала. Лея глубоко вздохнула, и уже собралась повернуться на другой бок, чтобы продолжить прерванный сон, но вдруг краем глаза уловила, как в пещеру молнией метнулось что-то большое и бросилось на спину ближайшей лошади.

Лошадь дико взвизгнула и начала бешено брыкаться, стараясь сбросить со спины непрошеного наездника. Её соседки шарахнулись в сторону, пытаясь порвать держащие их поводья. В поднявшемся невообразимом шуме девушка увидела, как с громким криком кинулся к лошадям дозорный, как вскочили, хватаясь за мечи, мужчины и как чёрная тень сорвалась с лошадиной спины, в последний раз полоснув несчастную по шее хищно блеснувшими огромными когтями.

Дозорный Берсам, дико крича и размахивая мечом, вылетел из пещеры следом за метнувшимся зверем, несмотря на яростный окрик Медведя:

– Стой! Назад!

Сам Медведь, в два прыжка очутившийся рядом с бешено рвущимися с привязей лошадями, старался успокоить испуганных животных. Бирюк и Хайрел бросились ему на подмогу, а Ситус дрожащими руками лихорадочно пытался поджечь факел.

Внезапно снаружи раздался злобный вой хищника, а следом крик ужаса, вырвавшийся из горла встретившегося с ним человека. Медведь дико зарычал и кинулся из пещеры в начинающую сереть темноту. За ним выскочили и остальные мужчины.

Дикая кошка стояла у самого начала тропы. Её глаза горели дьявольским огнём, в открытой пасти белели оскаленные клыки. Она яростно шипела, ни за что на свете не желая распроститься со своей добычей, в которую она намертво вцепилась своими жуткими когтями.

Берсам лежал на спине, безвольно откинув руку с уже бесполезным мечом. Его открытые глаза бессмысленно уставились в бездонное небо с гаснущими звёздами, а чуть ниже кадыка на его шее зияла страшная рваная рана, из которой толчками всё ещё вытекала кровь. Он сумел нанести хищнице всего один удар, скользнувший по её шкуре и почти не причинивший ей вреда, когда затаившаяся пандора бросилась на него из-за камня и вцепилась в горло.

Зверюга снова зашипела и изготовилась к прыжку, яростно молотя длинным гибким хвостом. Она уже выбрала себе новую цель среди застывших в ужасе людишек, когда влетевший в её распахнутую пасть тяжёлый охотничий нож пробил шею хищницы. Пандора упала на землю, корчась и истекая кровью. Она ещё судорожно скребла когтями неподатливый камень, когда подоспевший Бирюк загнал нож ей под левую лопатку.

– Я же кричал ему, чтоб остановился… – Медведь с трудом выдернул свой нож, застрявший в шее зверя. – Не послушал…

Они похоронили Берсама на рассвете, выбрав ему могилой узкую расщелину в скале. Заложили тело камнями и воткнули в изголовье срубленное дерево – больше для своего друга они сделать ничего не могли. Лошадь Лабуса пришлось прирезать – пандора разодрала ей шею, задев шейные позвонки, и бедняга доживала в мучениях свои последние часы. Мужчины сбросили труп в ущелье, и над ним сразу закружились в жутком танце стервятники. Быстро собравшись, отряд покинул страшное место.

Следующие два дня они двигались без приключений и уже предвкушали скорое окончание пути, как Боги решили немного поразвлечься, подкинув беглецам новое испытание. На закате отряд остановился на берегу небольшой речушки, гдето там впереди, за грядой пологих холмов впадающей в Устаку. Негустой лес расступался, образуя уютную поляну, и Медведь, внимательно оглядевшись, скомандовал устроить здесь привал.

Мужчины занялись лошадьми и костром, а девушки решили пройти чуть подальше, чтобы вымыться. Хайрел предложил свои услуги в качестве охранника, но Лея весело рассмеялась и заверила всех, что они с Млавой справятся как-нибудь уж сами. Спорить с ней было бесполезно, и Хайрелу только и оставалось время от времени поглядывать в сторону разросшихся у берега реки кустов. Не прошло и десяти минут, как оттуда донёсся испуганный крик. Выхватив меч, он помчался на звук борьбы.

Лея отчаянно отбивалась от волосатого крепыша в грязных лохмотьях, который старался завернуть ей руки за спину. Млава, лягаясь и царапаясь, пыталась вывернуться из рук высокого одноглазого мужика со страшной дырой вместо носа.

– Отпусти её! – Хайрел с обнажённым мечом уже летел к Лее и незнакомцу.

– Ага, щас! – Тот с силой дёрнул девушку к себе и приставил к её горлу невесть откуда появившийся нож. – Ещё шаг, и твоя шалава сдохнет! Мне терять нечего! Ну-у-у…

Лея охнула. Острие ножа впилось в её кожу, и по шее потекла тонкая струйка крови. Хайрел остановился, тяжело дыша, и опустил меч. Безносый верзила совладал с Млавой, наконец-то закрутив ей руку за спину, и теперь девушка с расширившимися от ужаса зрачками смотрела на эту сцену, не в силах даже пошевелиться.

– Чего вы хотите? – Хайрел старался говорить спокойно, но при виде крови, струящейся по нежной шее, его голос дрогнул.

– Ха! Трон Нумерии, молодую сисястую бабёнку и большую кучу золота! А мой дружок, Одноглазый Фирт, согласен на место Главного сигурна! Ты ж согласен или я чево не так сказал?

Фирт, крепко стиснув одной рукой запястья Млавы, а другой прижав к её груди короткий широкий нож, криво ухмыльнулся:

– А чё? Пойдёт!

– Только вот всего этого дерьма ты мне дать не смоожешь… А жаль… – Мужик выразительно сплюнул и растянул в улыбке рот, полный гнилых зубов.

– Ты… кончай трепаться! Отпусти девушку, и давай поговорим, как мужчина с мужчиной! И если сможешь меня одолеть, возьмёшь всё, что у меня есть!

– Фирт, нет, ты слыхал?! Меня назвали мужчиной! Надо же! А то я уж лет десять, как только падаль, тварь и раб… Да за одно это я готов отпустить шлюшку! Но… не буду! Ты ж меня сразу своим мечом в капусту порубишь… А мне ещё пожить ох как хочется-я! Да не дёргайся ты, дура! Вишь, какой душевный у нас тут разговорчик идёт, а я в такие моменты всегда страсть какой нервный становлюсь!

Лабус подбежал к Хайрелу и, едва отдышавшись, решил вставить слово:

– Послушайте, любезный! Смерть этой девушки вам не принесёт никакой пользы. Даже наоборот! Но если она останется целой и невредимой, я могу помочь вам.

Крепыш удивлённо уставился на лекаря:

– Боги, забывшие нас! Чем это мне поможет какой-то старикашка? Ты это… в своём уме или давно с ним не дружишь?

Лабус окинул разбойника строгим взглядом и гордо заявил:

– В течение многих лет я был Главным лекарем Повелителя Нумерии! И мне понятно твоё невежество – откуда тебе об этом знать! Но я вижу, ты не знаешь и другого – если твою рану немедленно не вылечить, через несколько дней она убьёт тебя!