Ветер с Юга. Книга 1. Часть вторая - Ример Людмила - Страница 14

Спешившиеся мужчины окружили лежащего на земле сигурна. Тот с трудом дышал, но был в сознании. Хайрел Беркост приподнял голову отца и подсунул под неё свою куртку. Выслушав сбивчивый рассказ Динария, он крепко обнял юношу и заявил:

– Спасибо! Отныне и навсегда ты – мой брат! Чтобы не случилось, помни об этом!

Охотники, разглядывая тянущийся по склону оврага глубокий след, только покачивали головами и уважительно поглядывали на измученного Динария. Появившиеся прислужники бережно уложили раненого на широкий полог и бегом понесли его в лагерь. Всадники потянулись следом, горячо обсуждая трагическое событие.

Бисар, помощник лекаря, пробился к Беркосту и, бегло осмотрев его, приказал всем лишним удалиться. Сигурна раздели, и Бисар приступил к лечению. Увидев, что снаружи повреждений нет, он туго забинтовал широкими кусками холста ему грудь и дал выпить содержимое маленького флакончика. Вскоре раненый затих, его дыхание выровнялось. Пена перестала выступать на губах, и спустя четверть часа сигурн уже спокойно спал под присмотром Бисара и не отходившей от отца ни на шаг Осмилы.

Лея

Дверь распахнулась, и два прислужника, согнувшись под тяжестью, внесли в комнату огромную серебряную вазу, полную великолепных бело-розовых лилий. Они сразу же наполнили комнату удушливо сладким ароматом. Третий прислужник шёл следом, держа круглый поднос, на котором лежали голубая бархатная коробочка, перевязанная белой атласной лентой, и небольшой конверт.

Вазу бесцеремонно водрузили в изножье кровати, а прислужник с подносом, низко поклонившись, поставил его на маленький изящный столик из красного дерева. Лея, сидевшая с книгой у окна, удивлённо взирала на это явление:

– Это ещё что такое? Может, кто-нибудь соизволит мне объяснить, что здесь происходит?! Вы, любезные, ничего не перепутали?

– Нет, госпожа! – Тот, что с подносом, покачал кудрявой головой и хитро улыбнулся.

– Неужели? А я думаю, вы точно ошиблись! Мне не нужны никакие подарки! Заберите их немедленно! Тем более, я даже не знаю, кто их прислал! Эй, да куда же вы? Стойте!

Но прислужники торопливо вышли. Уже в дверях кудрявый обернулся и кивнул головой на столик:

– Господин велел сказать, что там всё написано.

«Господин? Этого ещё не хватало!» – Лея озадаченно посмотрела на поднос.

Млава, шившая себе юбку в соседней комнате, выскочила на шум и вытаращила глаза при виде такого великолепия:

– Какие цветочки! А как пахнут! Госпожа, кто это прислал вам такую красоту? – Млава крутилась вокруг букета, ахая и закатывая глаза от восторга.

– Понятия не имею… Да перестань же наконец вертеться! Принеси мне записку!

Млава, только сейчас увидевшая поднос с коробочкой, метнулась к столику и схватила конверт, при этом его зачем-то понюхав.

– Пахнет маслом азантии. Оно же страсть какое дорогущее… – Прислужница едва не подпрыгивала от возбуждения.

Лея повертела конвертик в руках – меньше ладони, из плотной белой бумаги с выдавленным на уголке цветком лилии. Обычный конверт для любовной переписки. Глупость какая-то… Она отложила послание на диван и хотела уже продолжить прерванное чтение, как внезапно поймала удивлённо-осуждающий взгляд Млавы. Та укоризненно произнесла:

– Госпожа, вы что, совсем не хотите посмотреть, от кого этот подарок?

Лея покачала головой, но потом решительно схватила конверт и открыла его. Развернув листок, она прочитала написанные ровным крупным почерком строчки:

«Ваш недостойный обожатель просит прекрасную госпожу принять скромный дар. Пусть эти чудесные лилии превратят унылый зимний день в летний, и пение маленькой птички напомнит вам о тёплых летних вечерах. А если ваше божественное лицо покажется сейчас в окне, то и мой серый день станет ослепительным! Он будет озарён самым восхитительным солнцем в мире!»

И никакой подписи.

Лея скомкала письмо и бросила на пол. Просто жуткий нахал! Млава, не находившая себе места от любопытства, вскрикнула:

– Госпожа!

– Что – госпожа?! Нет здесь никакой подписи! И не проси меня идти к окну – не пойду! Даже не собираюсь!

Девушка вскочила и быстро заходила по комнате. В очередной раз оказавшись возле столика, она остановилась, взяла в руки коробочку и, повертев, поставила её на место. Коробочка оказалась довольно увесистой и сбоку имела отверстие, в которое, по всей видимости, и вставлялся маленький серебряный ключик, лежавший тут же.

– Нет, ну какой всё-таки наглец! Надо же, придумал! Ведь если я не выгляну в окно, то даже не буду знать, кому вернуть эти дурацкие вещицы! – Лея нахмурилась, но минутку подумав, вдруг улыбнулась: – Млава, а ну-ка быстро иди к окну! Тебе же ужас как интересно, вот и посмотри, что за ухажёр там объявился!

Прислужница тут же метнулась к окну и отдёрнула штору. Маленький двор внизу был усыпан выпавшим ночью снегом. На этом снегу и стояли сейчас трое мужчин, при её появлении заигравшие необыкновенно нежную мелодию, в которой флейта рассказывала о своей любви гитаре и скрипке, а те вторили ей высокими голосами. Девушка покрутила головой, но, кроме музыкантов, никого не увидела. Повернувшись к Лее, она растерянно объявила:

– Нету тут никого, госпожа! Только музыканты надрываются! Да вы сами гляньте!

Лея подошла и выглянула из-за плеча прислужницы. Музыканты увлечённо играли. Чарующая мелодия заполняла собой дворик и поднималась к серому низкому небу, чтобы спуститься оттуда на сонный город и на весь застывший в зимнем безмолвии мир. И рассказать всем, что только любовь сможет пробудить их от тяжёлого сна и вдохнуть в их души надежду и свет.

Девушки стояли и зачарованно слушали, совершенно забыв о том, что ещё пару минут назад они собирались только взглянуть, кто это там решил так необычно украсить этот невзрачный зимний день.

Инструменты в руках мужчин допели свою песню, и музыканты, глянув на окно, почтительно поклонились стоявшим там дамам. Лея очнулась и отпрянула, спрятавшись за шторой. Млава степенно поклонилась в ответ, но вдруг ойкнула и резко обернулась:

– Госпожа! Госпожа! А вы видели, кто стоял в арке слева?

Лея удивлённо на неё посмотрела и покачала головой.

Прислужница сделала круглые глаза и зашептала, как будто их могли услышать люди на улице:

– Это же Хайрел Беркост! Вот, клянусь всеми-всеми Богами, не вру! Такой красавчик! В тёмно-синем костюме и в чёрном плаще на собольем меху! И шапка такая соболья с белым пером! Ой, госпожа, как он смотрел…

Лея побледнела. Красавчик Хайрел Беркост, значит! А с чего это он вдруг решил, что она примет его дурацкие подарки? Или он думает, что сыну Главного сигурна всё дозволено и любая девица сразу же растает от его слащавой белозубой улыбки и наглого взгляда тёмно-серых глаз?! Любая, может, и растает, но только не она! Девушка подбежала к кровати и сердито позвонила в колокольчик. Дверь открылась, и на пороге возник Золотой Меч.

– Немедленно пришлите прислужников и сейчас же унесите отсюда эту гадость!

Лантар кивнул и спокойно спросил:

– Куда прикажете унести?

Лею просто трясло от возмущения. Она стояла, охватив себя руками за плечи, и не слышала вопроса – слишком сильная буря бушевала в её душе. И только когда лантар во второй раз повторил свой вопрос, девушка обернулась и зло выкрикнула:

– Как это – куда? К господину Хайрелу Беркосту, конечно!

Мирцея

Свернув в коридор, Мирцея поправила высокую причёску и натянула на лицо сочувственное выражение. Два Золотых Меча, стоявшие у входа в покои госпожи Гульмиры, вытянулись при её появлении, стараясь скрыть своё удивлении – в последние недели немногие рисковали наносить визиты вдове Палия. По дворцу ползли слухи, что молодая вдовушка подцепила какую-то заразу, которая теперь медленно, но верно её убивает.

И не только её. У сына Великого посла вдруг начали клоками вылезать волосы, а Эйса, прислужница Гульмиры, уже пару раз падала в обморок после обильных носовых кровотечений. Прибывший с посольством лекарь Трокан Бурсум метался от одного больного к другому, заставляя их принимать всё новые и новые микстуры, но больным лучше не становилось.