Темное море - Камбиас Джеймс - Страница 57

– Для нас – абсолютно, если только ты не собираешься сливать канализацию прямо здесь. Что до ильматариан, гм… Сами по себе отходы безобидны, и я уверена, что местные микроорганизмы со временем сумеют их разложить. Меня больше беспокоят наши бактерии, способствующие пищеварению.

– Я помню, был какой-то шум по этому поводу перед первой экспедицией на Ильматар.

– Да, никто не хотел спровоцировать здесь чуму. Дай-ка посмотреть, – она прикоснулась к экрану компьютера. – Вот то исследование. Риск незначителен… Земные бактерии плохо выживают в условиях Ильматар… хотя гибнут не сразу… в опытном образце их смертность составила примерно пятьдесят процентов в течение двадцати четырех часов… деления клеток не наблюдалось… Полагаю, угрозы нет, Роберт. Наши бактерии эволюционировали, чтобы жить внутри организма человека. Здесь снаружи все по-другому.

– Что ж, хорошие новости. Как, по-твоему, сколько этой помоечной еды нам удастся собрать?

– Этих организмов здесь множество. Думаю, один прием пищи в день сможем заменить местной кухней. Это даст нам дополнительно…

– Два дня. Может, три. И меня начинает беспокоить система жизнеобеспечения. Мы уже используем резервный аргон, и у нас только один гидрокостюм в запасе. Если один повредится, замены не будет. Еще один выход из строя – и кто-то умрет.

– Я уверена, что еда закончится раньше.

– Ну, может быть. Проблема с воздухом в том, что когда он нужен, то нужен прямо сейчас. Без еды можно обойтись часок-другой, даже если очень голоден, а не дышать не удастся.

Алисия вздохнула.

– Полагаю, ты прав. Но что мы можем сделать? Собрать из мусора еще одну APOS? Заказать доставку с Земли?

– Я подумываю снять оборудование с «ракушек». Осип считает, что шолены оставили следилки на второй, но еще есть первая. Если я правильно понял, она и сейчас стоит там, где была. Дики не говорил, что шолены разрушили модуль. Мы не можем в ней жить, а если попытаемся передвинуть, привлечем ненужное внимание. Но что, если забрать отдельные детали?

– Это возможно? Если ты возьмешь с собой инструменты и все необходимое.

– Думаю, да. Там вообще разборная структура. Подплыть, снять APOS с энергоблоком и уплыть. Все дело займет не больше получаса.

– Мотор субмарины шолены услышат и опознают. Нам придется воспользоваться импеллером, он тише.

– Нам? Я собирался идти один. Вдруг там охрана.

– Роберт, не глупи! Даже с импеллером ты не утянешь APOS и генератор одновременно. А если что-то пойдет не так?

Роб уже открыл рот, но передумал и промолчал. Он понимал, что Алисии не составит труда его переспорить, и решил не сотрясать зря воздух.

– Знаешь что? Хочешь идти со мной – лезь прямо сейчас в мой спальный мешок. Если ты не против, конечно…

Алисия оборвала его:

– Если ты собрался выдать дурацкий каламбур про члены и «ракушки», лучше молчи. Я с тобой пересплю, чтобы ты не произносил это вслух.

Тижос старалась изо всех сил. Она свернулась возле землянина мягким клубком, крепко прижимаясь к его оголенной коже. Шкурой она ощущала напряжение чужих мышц – человек не был расслаблен, и это неправильно. Она взяла пищевой комок и попыталась покормить его с рук.

Землянин отдернул голову, покачал ею из стороны в сторону и сказал:

– Нет, благодарю.

Ирона велел распылить в воздухе феромоны и пахучие вещества, чтобы создать необходимый настрой. Им самим было бы куда легче вступить в связь с человеком, если бы прежде они расслабились и почувствовали страсть. Тижос приготовила лакомства, подходящие для всех троих, и повысила температуру в каюте.

– Я прошу тебя попробовать пищу, – настаивал Ирона. – Не волнуйся, Тижос настроила репликатор с учетом диетических и кулинарных ограничений землян.

Тижос вновь попыталась покормить их гостя, но Викрам Сен опять отстранился. В конце концов он взял комок из ее руки и надкусил.

– Ваш репликатор – впечатляющее техническое достижение, но, как я уже пояснил Тижос, мне нечего вам сказать.

– Ты неверно понял наши намерения. Мы не будем допрашивать тебя, лишь хотели укрепить узы дружбы.

Тижос передала Викраму Сену еще один пищевой комок. Тот снова взял его в руку, надкусил и отложил, как и предыдущий.

Ирона взобрался на подушки по другую сторону от него. Нижней рукой он обвил плечи Викрама Сена, и Тижос почувствовала, как тот вздрогнул.

– Похоже, что-то идет не так, – тихо сказала она Ироне. – Никаких признаков благожелательной реакции.

– Мы недостаточно старались, – ответил начальник и вновь перешел на язык землян: – Викрам Сен, скажи, почему ты выказываешь неудовольствие? Все, чего мы хотим, это порадовать тебя.

– Как я уже говорил бессчетное количество раз, я очень порадуюсь, если вы выведете солдат, покинете станцию и вернете увезенных людей. Пока этого не случится, мы не станем друзьями.

Тижос передала землянину напиток на основе этилового спирта и легко погладила его по волосам. Это не помогло: тело Викрама Сена напряглось еще больше. Однако она продолжила. Судя по источникам, такие действия были частью ритуалов по установлению связи – в странной неэмоциональной манере, свойственной людям. Викрам Сен сделал глоток и отставил стакан так же, как откладывал пищу.

– Позволь мне тебя покормить, – предложил Ирона, поднеся к лицу человека желатиновый кубик с нерезким запахом.

– Спасибо, не нужно, – сказал Викрам Сен, отворачиваясь.

Тижос уловила, как изменился запах Ироны. Он начинал возбуждаться? Хороший руководитель должен уметь создавать связь с подчиненными, но возможно ли это, если речь идет о существе иного вида? Судя по всему, психоактивные вещества в пище и воздухе помогали преодолеть этот барьер. Она ощутила некоторое беспокойство: гормоны начальника могли возобладать над его самоконтролем. Сама Тижос чувствовала, как ее тело повинуется запахам; а на Ирону, как лидера, они воздействовали еще сильнее.

Ирона переменил позу и навис над человеком, опираясь на четыре руки.

– Позволь покормить тебя, – повторил он, осторожно помещая кубик между своих передних зубов.

Викрам Сен попробовал отстраниться, но Ирона опустил голову, прижимая пищу к его тесно сжатым губам. Человек повернул голову и крепко зажмурил глаза. Кубик упал на постель и скатился на пол.

По-прежнему прижимаясь к Викраму Сену всем телом, Ирона начал перекатываться из стороны в сторону чувственным волнообразным движением, превращавшим попытки человека освободиться в особый вид ласки. От концентрации феромонов в воздухе у Тижос начала кружиться голова. Викрам Сен по-прежнему казался ей, скорее, соперником, чем потенциальным партнером. Остатки рацио требовали остановиться прежде, чем ситуация выйдет из-под контроля.

– Не сопротивляйся чувствам, – приказал Ирона. – Мы можем любить друг друга, – и начал тереться носом о лицо человека.

Но реакция Викрама Сена по-прежнему не соответствовала их ожиданиям. Из его зажмуренных глаз вытекала вода, и он продолжал отбиваться, беспомощно колотил Ирону руками, пытался согнуть колени, чтобы оттолкнуть тяжелого шолена.

Кожные железы в паху Ироны выпустили на человека капли сильно пахнущей жидкости, оставляя метку. Викрам Сен несколько раз судорожно вздохнул, сумел отпихнуть голову Ироны и скатился на пол. Извергнув содержимое собственного желудка, он поднялся на ноги. Все его тело тряслось.

– Останься, – велел Ирона. – В нашем распоряжении целый вечер.

Человек открыл дверь и захлопнул ее за собой. Тижос слышала, как в коридоре он что-то кричит. Это не было похоже на слова ни одного из известных ей человеческих языков.

– Думаешь ли ты, что нам удалось завоевать его расположение? – спросил Ирона.

Оба рефлекторно приняли положение для случки.

– Нет, – ответила Тижос после долгого молчания. – Не думаю.

Приближаясь к первой «ракушке», Роб осторожничал до паранойи. Импеллеры они с Алисией отключили метров за двести и дальше передвигались по дну короткими рывками, от укрытия к укрытию, стараясь отталкиваться от полуразвалившихся стен, а не грести. Роб опасался, что, используя свои программы для анализа звука, шолены могут распознать плывущих людей.