Темное море - Камбиас Джеймс - Страница 52

Он выкрутил гидрофон на максимальную мощность и, напрягая слух, пытался уловить хоть какие-то звуки, указавшие бы на приближение шоленов или дрона. Где-то в древней, первобытной части его мозга инстинкт «сражайся или беги» ревел на повышенных оборотах. Враги могут быть где угодно, могут прямо сейчас перебираться через эту скалу!

Попытки воззвать к рассудку не слишком помогли. Вместо того чтобы волноваться о монстрах, подстерегающих в темноте, Роб начал бояться, что субмарина никогда его не найдет. Может, Алисию и Осипа поймали, или они не поняли, что хотел сказать Широкохвост, или перепутали место. Он сидел совершенно один в темноте, без еды, и оставалось либо найти дорогу к «Хитоде» в чужом океане, либо умереть от холода и удушья под многокилометровой толщей воды и льда.

Неожиданно Роб ощутил движение воды и услышал очень слабый скребущийся звук. Мысли о плене и голодной смерти тут же вытеснил страх перед большим и кровожадным хищником, готовым разорвать его на куски.

Он больше не мог терпеть и включил фонарь. Даже на минимальной мощности после абсолютной темноты океана тот казался прожектором. Перед глазами вновь проступил знакомый, призрачный серо-коричневый рельеф дна.

Что-то стукнуло его по шлему, и Роб завопил так, что зазвенело в ушах. Он отлетел от скалы и обернулся, хватаясь за нож.

На вершине скалы все-таки сидел огромный и кровожадный инопланетный монстр, правда, Роб его знал, а потому громко вздохнул от облегчения. Лезвием ножа он выстучал код, который в записях Грейвза обозначал приветствие.

Широкохвост сполз со скалы и поднял одну из ужасных клешней; острым концом простучал по шлему Роба ответный привет.

Роб хотел спросить, как ильматарианин сумел его найти, но в их словаре до сих пор не было слова «как». Он попробовал максимально близкий вариант:

«[Вопрос] Широкохвост плыть к [Робу]».

«[Неизвестно], да», – не слишком информативно.

Роб попытался придумать вопрос, для которого ему хватило бы слов. Наконец выстучал:

«[Вопрос] Широкохвост [Роб] здесь», – надеясь, что ильматарианин сам вставит недостающее слово.

«Широкохвост [неизвестно] [Роб] два кабельтовых».

«[Вопрос]», – повторил Роб и затем простучал незнакомое слово.

Широкохвост ответил не сразу. Очевидно, он был в таком же замешательстве, как и его собеседник. Наконец ильматарианин снова повторил то же число, затем пробежался щупальцами по шлему Роба, отплыл на какое-то расстояние, с шумом помахал ими в воде, вернулся и повторил число.

– Ты меня учуял! – вслух сказал Роб самому себе. – Ты учуял меня за пару сотен метров. Потрясающе!

Он внес числовой код в разрастающийся словарик и признался Широкохвосту:

«[Люди] не могут чуять».

Широкохвост ответил еще одним незнакомым словом, которое Роб внес в словарь как возможное выражение сочувствия. Потом ильматарианин замер.

«Тихо», – простучал он, влез на верхушку большой скалы и застыл.

Роб выключил фонарь и прислушался к гидрофону: примерно минуту спустя и сам уловил приближающийся гул. Он не знал, субмарина это или шолены, но вместе с другом переносить неизвестность было гораздо легче.

Радость от того, что его нашли, несколько омрачал тот факт, что субмарина с трудом вмещала троих. Осип и Алисия сидели, пристегнувшись к креслам, Робу же пришлось скорчиться на крышке входного люка.

– Они сняли с «ракушки» генератор и резервуары с кислородом, – рассказал Осип. – Боюсь, могли оставить сигнализацию.

– Что ж, – отозвался Роб, – полагаю, нам осталось только сдаться.

– Необязательно, – заметил Осип. – Еще можем сдохнуть.

– Осип, как долго мы продержимся в субмарине? – спросила Алисия.

– Ты ведь не думаешь оставаться здесь до тех пор, пока шолены не улетят?

Осип проигнорировал вопрос Роба и начал загибать пальцы:

– Кислород: пока есть энергия – два года. Аргон: пожалуй, хватит месяца на два. Питьевая вода: аналогично с кислородом. Еда: умрем от голода через месяц после того, как съедим последний брикет.

– А сколько у нас осталось? – спросила Алисия. – У меня в сумке шесть штук.

– У меня два, – ответил Осип.

– У меня два в кармане, и я забрал с «ракушки» две коробки. И еще две спрятаны в развалинах.

– Это что, личные запасы, Роберт? – спросила Алисия, пожалуй, излишне резко.

– Не совсем, – ответил он. – Я прикинул, что вы не захотите сдаваться, пока мы не съедим все и не начнем голодать, вот и припрятал кое-какие излишки. Хотел быть уверенным, что мы сможет добраться до «Хитоде» и сдаться.

– Практично, – признал Осип после минутного молчания.

– Очень хорошо, – подвела итог Алисия. – У нас пятьдесят восемь брикетов. Если каждый будет есть не больше двух в день, то мы сможем протянуть около десять дней. Оставим последний день, чтобы вернуться на станцию, если придется. Что можно успеть за девять дней?

– Ты вообще никогда не сдаешься? – спросил Роб.

– Нет.

– Кроме бессмысленной самоубийственной атаки на «Хитоде» ничего другого предложить не могу, – сказал Осип.

– Роберт?

– Я знаю, что ты хочешь предложить. Заняться наукой? У нас есть девять дней, можно собрать еще данных.

– Это единственное разумное действие, – подтвердила она.

– Нет, разумное действие – обеспечить наше выживание. Десять дней в гидрокостюмах мы не протянем. Даже если бы мы свободно здесь помещались, а мы не помещаемся, – для убедительности Роб постучал по низкому потолку в четырех футах над крышкой люка. – Мы свалимся от усталости и стресса задолго до того, как кончится еда. И я не уверен, что на двух брикетах в день можно продержаться. Мы так уже делали и порядком исхудали.

– Значит, хочешь сдаться? Ради лишней недели комфорта?

– Нет, черт возьми! Я хочу узнать, помогут ли нам ильматариане.

– Идея… интересная, – признала Алисия после минутной паузы. – Думаешь, помогут?

– Не знаю, – сказал Роб. – Но мы можем проверить: собрать информацию, исследовать этот вопрос…

Прежде чем отправиться к ильматарскому поселению, они выждали еще пару часов: за это время шолены должны были убраться. Подводной лодки у инопланетчиков не было, а значит, лишнего времени тоже. Они могли только выйти, сделать дело и вернуться на станцию.

Опасаясь дронов, субмарину оставили за несколько сотен метров ниже по течению от поселения, в котором погиб Анри. Дальше – вплавь.

Широкохвост поджидал их в паре десятков метров от транспорта. Он рванул к Робу как торпеда и сжал его клешнями: «Ильматариане много еды искать людям».

– Отлично, – сказал Роб и выстучал: «Люди двигаться к ильматарианам».

«Ильматарианин хватать конечность. Люди плыть», – и Широкохвост повел их к поселению. Роб уже видел это место, когда аборигены притащили сюда пойманного Анри, но тогда разглядеть ничего толком не смог.

Сердцем поселения был источник. Его накрывал низкий купол из плотно подогнанных камней – один бог знает, сколько труда ушло на эту постройку. От нее шла аккуратная сеть каналов, крытых тщательно обработанными камнями и ветвившихся словно допотопное наглядное пособие по фрактальной геометрии. Кое-где, очевидно для сохранения напора или преодоления расщелины, были проложены трубы, выдолбленные из обломков скалы.

Одной из особенностей Ильматар, поразившей первых исследователей, было отсутствие возле донных источников крупных отложений минералов. Лишь рядом с самыми мелкими и старыми из них беспилотники обнаружили кратеры, похожие на те, что есть на Земле и Европе. Решение загадки заняло какое-то время; прежде всего, потому, что ответ, как ни странно, находился перед глазами: причиной были сами ильматариане. Редкий активный источник успевал накопить отложения, так как у любого из них быстро селились аборигены, заключая насыщенную минералами воду в сеть тоннелей и труб. Как и бо́льшая часть земных пейзажей, ильматарский был продуктом труда разумных обитателей планеты.