Темное море - Камбиас Джеймс - Страница 29

Воспоминание о Гребнеспине не дает Широкохвосту поддержать шутку.

– Сколько у тебя обычно учеников?

– Один я могу управиться с тремя-четырьмя, но с твоей помощью, думаю, можем позволить себе и десять. Разумеется, в зависимости от того, скольких мы сумеем изловить. Кабельтовых в пятидесяти отсюда есть теплое течение, где обычно собирается молодняк. Я намерен отправиться туда с тобой и заарканить сколько сможем. Начнем с двадцати, половина из них так или иначе подохнет или их съедят более сильные.

К тому времени, как Роб в компании остальных заговорщиков добрался до станции и стянул костюм, шоленский переворот был завершен. По громкой связи гремел голос доктора Сена: «В интересах вашей безопасности я призываю всех к сотрудничеству с шоленскими военными. Выполняйте их предписания. У них есть оружие, у нас нет. Меня огорчает случившееся, как и каждого из вас, но мы находимся в хрупком сооружении посреди инопланетного океана. Сопротивление окажется самоубийственным для всех».

– Трусливый засранец! – выдохнул Дики Грейвз. – Да мы их сметем прямо сейчас, если будем действовать быстро. У нас есть инструменты, ножи…

– Нет, Дики, – вмешался Осип. – Доктор Сен прав. Это самоубийство.

Грейвз, казалось, едва не плакал, но, сдержавшись, кивнул:

– Что ж, согласен. Пока…

Роб поднялся наверх, надеясь отыскать Алисию. В общей гостиной находились шестеро шоленских солдат в компании Гишоры, Тижос и доктора Сена.

Военные все еще были в полном снаряжении, и их костюмы отличались от скафандров дипломатов – более тяжелые и громоздкие, они включали бронированные пластины, прикрывавшие жизненно важные органы, а также жесткие круглые шлемы вместо мягких капюшонов. Вшестером они занимали почти всю кают-компанию.

Оружие у них точно было: у всех за спиной висели странного вида винтовки с тремя укороченными стволами такой толщины, будто из них стреляли мячиками для гольфа, а в кобурах на груди – пистолеты с рукоятками как у лопаты. Двое из них обернулись, когда Роб притормозил возле двери, поколебался и свернул ко второму блоку.

Алисия была у себя.

– Ты в порядке? – спросили они одновременно друг у друга, когда он показался в дверях. Роб крепко ее обнял, затем Алисия помогла ему выбраться из насквозь промокшей поддевки гидрокостюма и влезть в почти такой же сырой комбинезон.

– Согрелся? – заботливо спросила она. – А то я собираюсь на тебя наорать.

– Думаешь, они прислали солдат из-за пары приколов?

– Откуда нам знать! Ты все ждешь, что шолены будут вести себя разумно? У них инопланетный разум, Роберт, и они мыслят не так, как мы!

– Идея казалась хорошей, – пробормотал он, тотчас же поняв, как жалко это звучит.

– Это было дурным ребячеством, и вы ничего не добились, только разозлили шоленов.

Роб сердито уставился на нее.

– Что ж, тогда, я думаю, тебе лучше начать собираться. Пусть тебя запихнут в подъемник вместе с остальными. Будешь снова изучать свою Марианскую впадину. Радуйся!

Когда он развернулся, чтобы уйти, вслед ему понеслись проклятия на немецком и итальянском, а в затылок прилетела стопка его собственной одежды.

Грубохват расправляется с последней порцией мяса тягача и прощупывает сигналом лагерь. Обломки панциря, пустые сосуды, шкуры и груды награбленного разбросаны кругом в полном беспорядке. Большая часть горшков и сумок пуста, но Грубохват с удовольствием вспоминает, сколько вкусного в них было прежде.

В новом шипастом панцире он выглядит крупнее и более устрашающим, чем когда-либо прежде. Щуплоног и Щитобойка еще не успели затвердеть после линьки и прячутся среди камней, ожидая, что он принесет им пищи.

Хорошее время для новых планов. Еда скоро кончится, но у них еще есть один здоровый прирученный тягач и снаряжение последнего каравана. Продать это в одном из поселений – и будет гора бусин, и на какое-то время появится крыша над головой, возможность жить на чужих харчах.

Но Грубохват понимает, что бусины рано или поздно закончатся, маленькой шайке придется вернуться в холодные воды. Он предпочел бы сам заделаться домовладельцем, иметь собственную долю потока, густо обросший паразитами панцирь и еду на расстоянии вытянутой клешни. Однако тягача и пожитков одного каравана не хватит даже на самый маленький дом. Зато хватит на шайку побольше.

Новые соратники – вот что ему сейчас нужно. Правда, новые соратники – это новые проблемы. Придется доказывать, кто здесь главный, он все помнит и предвидит новые схватки. Нет, новые взрослые ему не подойдут. Другое дело – молодняк. Собери с полдюжины личинок, не прошедших первой взрослой линьки, накорми да обучи паре простых слов – и у тебя будет кого выставить против фермы средних размеров или охотничьей станции.

Он знает, где искать молодняк, – небольшие стайки рыщут в холодной воде. Грубохват представляет, как поведет Щитобойку и Щуплонога в холодные воды, чтобы набрать новых участников шайки. Представляет, как будет учить мелюзгу, и, засыпая, мечтает о новых завоеваниях.

Через два дня после прибытия Стражей станцию покинули первые люди. Для первого рейса Гишора выбрал троих: Марию Ускавара, Ананда Гупту и Педро Соузу – и поручил Тижос обеспечить их отбытие.

Ускавара и Гупта подчинились спокойно, сами донесли свой багаж до подъемника. А Педро Соуза отказался покинуть свою каюту.

– И что теперь? Пристрелите меня? – спросил он, указывая на кобуры с пистолетами на груди у Стражей.

Тижос попыталась воззвать к его разуму:

– Я не вижу причины для насилия и уверена, ты понимаешь, что не можешь здесь оставаться. Мы все хотим избежать конфликта. Поэтому ты должен пойти с нами!

Не обращая на нее внимания, человек начал громко петь. Тижос растерялась. Она привела логичные аргументы, а ведь люди уважают логику. В его отказе не было никакого смысла.

– Твое поведение не выглядит рациональным, оно ничего не даст, только ведет к конфликту, которого мы все хотим избежать.

– Ой ли? Я вот не собираюсь уходить без драки. «Все преооооодолеем… В мире нет преград для наааааааас…»

Обращаясь к Стражам за помощью, Тижос чувствовала себя проигравшей:

– Отнесите его в подъемник. Но будьте осторожны!

Ринора, самый крупный Страж, зашел в каюту землянина и сгреб его в охапку обеими парами рук. Соуза продолжал громко петь, пока шолены несли его от каюты к подъемнику. Почти половина экипажа станции собралась в общей гостиной, цепочка Стражей удерживала их подальше от люка. Когда Ринора нес Соузу через помещение, часть собравшихся начала петь вместе с ним.

Напряжение было практически ощутимо. Тижос улавливала идущие от Стражей запахи агрессии и страха, и не требовалось глубокого знания инопланетной психологии, чтобы различить ярость землян. Людская толпа напирала на вытянутые средние руки шоленов, но Стражи держали строй, и Соузу водворили в подъемник. Тижос собственноручно задраила люки и набрала команду, запустившую механизм в долгий путь к поверхности. Она отключила внутреннюю систему управления, чтобы предотвратить вмешательство пассажиров.

– А если люди откроют люк? – спросил Гишора при подготовке.

– Они утонут, – ответила Тижос. – Мы не можем помешать им делать глупости.

Широкохвост отсыпается и как следует ест, а затем помогает Одноклешню привести лагерь в порядок. На практике это значит, что работает Широкохвост, а старый учитель то и дело отвлекает его бессмысленными поучениями. Широкохвост подозревает, что помощники не задерживаются у Одноклешня именно из-за этого. И вместе с тем работа приносит удовольствие: Широкохвост обнаруживает, что ему не хватало заботы о собственной земле.

Для начала он чинит сети и расставляет их так, чтобы высокие не перекрывали доступ к нижним. В окрестной воде живности почти нет, но запахи еды и бытовой мусор все же могут кого-то привлечь. Сети Одноклешня все в узелках, и Широкохвост чуть ли не с ужасом понимает, что они сплетены из книг.