Темное море - Камбиас Джеймс - Страница 18

Тижос удивилась, когда Гишора спросил о военных: вопрос звучал совершенно бессмысленно. Она торопливо заговорила, чтобы успеть спросить о своем, прежде чем Гишора продолжит:

– Скажи, какие меры вы приняли, чтобы не допустить контакта с аборигенными существами?

– Как я уже говорил, у нас был костюм-невидимка и замаскированные дроны. Я отправился в обычном гидроскафандре, держался далеко позади вместе с импеллерами и следил за Анри по лазерной видеосвязи. Все должно было получиться: он сумел подобраться к ним совсем близко, и его не заметили. Думаю, проблема оказалась в том, что он окончательно обнаглел и вклинился прямо между ними.

Тижос хотела задать вопрос о поведении ильматариан, но Гишора опередил ее:

– Этот костюм. Я хочу, чтобы ты рассказал нам о нем подробнее.

– Я не особенно много знаю. Думаю, он – разработка российского флота. Анри сказал, что скафандр добыли его приятели из Парижа и переправили сюда с последним грузовиком снабжения. Не знаю, купили они товар у русских напрямую, или кто-то спер его раньше.

– Можешь ли ты подтвердить, что слово «флот» означает военную организацию? – спросил Гишора.

– Ну да. Те, кто плавает на кораблях, и все такое. Знаете, в океане.

– Я не понимаю, почему ты спрашиваешь об этом, – сказала Тижос Гишоре на их собственном языке.

– Ирона задал бы эти вопросы. Устройство предоставлено военной организацией, специализирующейся на действиях в океане, и крупнейшие экономические агенты должны были получить прибыль с операции. Мы не можем закрыть на это глаза.

– Мне не хватает твоей уверенности. Возможно, ты видишь взаимосвязи там, где их нет.

– Если бы я не задал этих вопросов, фракция Ироны не преминула бы спросить, почему.

– Кретинизм. Полный! – Роб тяжело плюхнулся на кровать. Алисия принялась разминать ему плечи.

– Ты очень напряжен.

– Еще бы! Меня четыре часа мурыжили эти двое, и допрос еще не окончен. Они хотят завтра продолжить. А спать мне когда?

– Шолены не спят, значит, и ты не должен.

– Не спят? Вот уроды, – он стянул рубашку, подставляя затекшую спину для массажа.

– О чем они тебя спрашивали?

– Боже! Да обо всем! Я рассказал им все, что случилось со мной и Анри, а затем они начали играть в прокуроров. Два шестилапых законника, чашечки эспрессо не хватает! Тот, который босс, – вообще параноик. Такие, знаешь, вкрадчивые вопросики, типа, все дело – часть крупного заговора.

– Может, проблема в языковом барьере? Они просто не знают, как сказать это вежливо?

– Может быть. Но, клянусь, все звучало так, будто они пытаются что-то на меня повесить. Словно у них план не выполнен, и преступников не хватает.

– Роберт, – Алисия прекратила растирать ему шею, – я только что подумала: мысль ужасная, но что, если ты прав?

– Все бывает в первый раз.

– Нет, я имею в виду, что, если у них действительно есть задача дискредитировать нашу работу? Шолены всегда противились нашему присутствию на Ильматар.

– Напустить на нас СМИ? А что, похоже. Думаю, доктор Сен как раз этого и опасается. Эй, ты голая! Я и не заметил.

– Прекрати, не сейчас. Это серьезно. Если они действительно хотят нас оболгать, что мы можем сделать, чтобы их остановить?

– Помню, когда отец работал на лесозаготовительную компанию, он говорил: золотое правило общения со СМИ – всегда держи собственную камеру включенной. Тогда, если они решат помухлевать с монтажом, у тебя будет что предъявить.

– И часто такое случалось?

– Точно не знаю, но проблема была. В общем, собственное необработанное видео надо сразу выкладывать на общедоступный сайт. Даже если есть чего стыдиться.

– Тебе нужно было вести съемку во время разговора с ними. Или тебе есть чего стыдиться?

– Не особо, но идея хорошая. Слушай, давай предложим это доктору Сену – снимать их каждую гребаную минуту, даже когда они в туалете или трахаются… Кстати, трахаются…

– Роб, не сейчас. Мы все забудем.

Алисия включила свой терминал и составила сообщение доктору Сену. Роб ужасно мешал, но она справилась.

Широкохвост набрасывается на подготовку к экспедиции с энтузиазмом, который удивляет даже его самого. Отчасти причина в том, что обширная библиотека Долгощупа теперь в его распоряжении. Он бегло просматривает отчеты о чужих экспедициях, останавливаясь на описаниях снаряжения и припасов, тщательно перечитывает все бестиарии, ища упоминание хоть о ком-то, похожем на искомое существо.

Кухня Долгощупа все так же богата. Широкохвосту не нужно даже отрываться от книг, чтоб поесть: блюда появляются рядом с ним как по волшебству – слуги почти незаметны. Из-за такого количества пищи ему требуется меньше отдыха, так что подготовка уверенно продвигается, а заметки со списками необходимого уже занимают целый моток.

Идиллия прекращается, когда Долгощуп, пробежавшись усиками по смотке, застывает в ужасе от предстоящих расходов.

– Мой дорогой друг, я понимаю, у меня большое хозяйство, но даже я не могу выделить тебе столько тягачей. В моем стаде их меньше.

– Но если взять меньше припасов, меньше будет и расстояние, которое экспедиция сможет пройти. Каждому участнику нужен горшок еды на каждую дюжину кабельтовых.

– Тут и еще кое-что… число участников! Я могу понять, если ты возьмешь с собой следопыта и кого-нибудь присмотреть за животными. Но шесть охранников? Повар? Два личных помощника?

– Хорошо, – соглашается Широкохвост. – Один помощник.

– Может, вообще ни одного? – не выдерживает Долгощуп. – Я припоминаю истории о путешествии Узкоголова 99-го, прозванного Долгоплывом. Полная карта Глубоких Разломов, и все в одиночку.

– Его собственные записи полны рассказов о лишениях, встречах с разбойниками и воинственными землевладельцами.

– Полагаю, все это для того, чтобы увлечь читателей.

– Может быть, но я уверен, что не справлюсь один. Скольких ты можешь отправить со мной?

Долгощуп обдумывает вопрос.

– Троих. Тебя – для научной работы и общего руководства, охотника, привычного к холодным водам, чтобы показывал путь, и слугу, который будет заботиться о животных и готовить еду. Плюс одного тягача для припасов. Это позволит вам пройти шесть тысяч кабельтовых. Существенное расстояние.

Широкохвост решает смириться.

– Мой план – исследовать старый разлом, который тянется отсюда к холодным отмелям. Я помню, как странные существа появляются с той стороны. Вполне разумно предполагать, что их путь пролегает по линии старых источников вдоль разлома.

– Если ты проплывешь туда шесть тысяч кабельтовых, то попадешь почти к самым отмелям. Отличный план! А в поселениях у древнего разлома могут найтись старинные надписи, которые ты сможешь исследовать.

– Припоминаю, что думаю об этом, – без выражения говорит Широкохвост.

– Но постарайся не забыть о главной цели пути, – Долгощуп отталкивается от пола своего кабинета. – Очень хорошо, я одобряю. А сейчас предлагаю отметить это хорошим обедом.

– Ты – мой покровитель, я не могу отказаться, – соглашается Широкохвост, и они переходят в столовую.

Пока люди спали, Тижос пересматривала записи инцидента, вновь и вновь любуясь изображениями аборигенных существ. Она завидовала людям. Те могли работать здесь, изучать планету и ее обитателей. На Шолине она считалась лучшим специалистом по Ильматар, но никогда прежде здесь не бывала.

Шоленские исследовательские беспилотники открыли Ильматар, они же пробурили туннель сквозь толщу льда до покрывавшего планету океана. Зонды передали на Шалину снимки обитателей местных вод задолго до того, как земляне вышли за пределы родной атмосферы, после чего шоленское исследование этого мира закончилось.

Наверное, в стотысячный раз Тижос прокляла свою расу. Они сумели начать все с нуля на планете, разрушенной до основания; заново открыли способ выхода в инопространство, исследовали Вселенную, вступили в контакт с людьми и другими расами – а потом решили, что лучше выдувать стекло и возделывать клумбы в крошечных лесных деревеньках. Если бы не соседство землян, из-за которых шолены побаивались инопланетного вторжения, ее народ, пожалуй, вовсе отказался бы от космического флота.