Что это за игра? - Доусон Дженнифер - Страница 63

Джеймс искренне полагал, что они были осторожными, но, возможно, слишком много вина и слишком много похоти повлияли на его восприятие, так что он не мог быть совершенно уверен.

– Тебе померещилось.

Шейн фыркнул и покачал головой.

– Я тебя умоляю. Не оскорбляй мои умственные способности. Большинство женщин при упоминании о «Докторе Кто» не выглядят так, будто у них оргазм.

Джеймс неожиданно для самого себя засмеялся, но смех получился похожим на лай.

– Шейн, может, ты просто не знаешь женщин нужного типа.

Шейн закатил глаза, но прежде чем он успел еще что-нибудь сказать, в кухню вошел Митч. Он подошел к холодильнику, достал бутылку пива, открыл и бросил крышку на стол. Потом прислонился к разделочному столу таким же манером, как Шейн. Он поднял одну бровь.

– Ну, как я понимаю, ты наконец об этом позаботился?

– Вот видишь, я тебе говорил, – сказал Шейн, потом перевел взгляд на Митча. – Он по-прежнему это отрицает.

Джеймс, строго говоря, не столько отрицал, сколько уклонялся от ответа.

– Можешь не трудиться. Мадди – единственная, кто не знает. Она наивно думает, что вы молодцы, делаете над собой такие усилия.

Митч потер подбородок.

– Ну да, очень трудно. Ты довел Грейси до того, что она почти потеряла дар речи. Я не думал, что когда-нибудь такое увижу.

Джеймс испытал удовлетворение. В глубине души он знал, что хочет оставить на ней какую-то отметину о себе и хочет отличаться от других мужчин, с которыми она встречалась. Но от вопросов он все еще уходил.

– Я пообещал Мадди быть вежливым и выполняю обещание.

Шейн рассмеялся.

– Я бы сказал, ты выходишь далеко за рамки своего обещания.

Митч поднял бутылку, как будто хотел сказать тост. Дверь снова распахнулась, и вошла Сесилия. Джеймс вздохнул. Она подбоченилась одной рукой, а другую направила на Джеймса.

– Ладно, признавайся, что ты сделал, чтобы заставить ее не рассказывать мне?

Джеймс покачал головой.

– Понятия не имею, о чем вы толкуете.

Сесилия нахмурилась и с очень недовольным видом обратилась к своему жениху:

– Я одна из ее лучших подруг. Я еще могу понять, что она не сказала Мадди, но почему мне?

– Сисси, я не знаю, в какую игру они играют. – Шейн протянул руку и привлек Сесилию к себе, потом обнял ее за талию. – А теперь ты взял и расстроил ее.

Джеймс открыл было рот, но в это время вошла Мадди. Она влетела в кухню, как мини-торнадо.

– Что здесь происходит?

Сесилия показала на Джеймса.

– Твой брат развращает Грейси.

– Погоди, что?

Мадди переключила внимание на Джеймса. Джеймс снова открыл было рот, чтобы спокойно все объяснить, но Митч сказал:

– Грейси и Джеймс спят вместе.

– Но это невозможно. – Мадди бросила на брата растерянный взгляд. – Вы же друг другу даже не нравитесь.

Когда вмешался Шейн, Джеймс откинулся назад и предоставил разговору обтекать его со всех сторон, поскольку казалось, что никого не интересует, что он может сказать на эту тему. Он мог бы догадаться, что им не удастся сохранить связь в тайне, – эта компашка слишком любопытна.

– Ты просто слишком слепа и не замечаешь, потому что он твой брат, – сказал Шейн.

– Он и твой брат тоже, – резонно заметила Мадди. – Может, это ты ошибаешься.

– Мадди, он не ошибается, – сказал Митч.

Мадди повернулась к мужу.

– А ты откуда знаешь?

Митч усмехнулся.

– За обедом они сели рядом.

– Я их попросила быть любезными друг с другом, – сказала Мадди.

– О, я бы сказал, у него с этим проблем нет, – заметил Шейн.

Мадди посмотрела на Сесилию.

– Думаешь, это правда?

– Да, я уверена. – Сесилия нахмурилась. – Но я не понимаю, почему Грейси нам ничего не сказала.

Они продолжали в том же духе, перебивая друг друга, обсуждая то, что, по их мнению, происходило. Джеймс стоял прислонившись к столу, попивал вино и не произносил ни слова. Дверь снова распахнулась, и в кухню вошла Грейси в этих своих высоких сапогах, которые Джеймс намеревался очень скоро обернуть вокруг своей талии.

– Что здесь происходит? Почему вы все кричите?

– Почему ты нам не рассказала? – накинулась на нее Мадди.

– Что не рассказала? – негромко спросила Грейси и с виноватым видом покосилась на Джеймса.

– Я знала, что ты не провела те два дня в спа одна!

Сесилия подняла брови и встряхнула головой так, что ее волосы взметнулись. Грейси быстро повернулась к Джеймсу и требовательно спросила:

– Что ты им сказал?

Тем самым Грейси подтвердила все подозрения. Мадди и Сесилия в унисон ахнули, мужчины засмеялись. Джеймс впервые за все время подал голос.

– Я не сказал ни слова. В буквальном смысле.

– Ну, что-то ты должен был им сказать.

Грейси приняла воинственную позу. Теперь, когда она выдала их тайну, она была полна решимости устроить ему допрос.

– Ни слова, – спокойно повторил Джеймс. – Они все просто не дали мне рта раскрыть.

Грейси прикусила нижнюю губу. Мадди шагнула вперед.

– Это правда?

Грейси встретилась с ним взглядом. Джеймс пожал плечами и глотнул вина из стакана. Она вздохнула.

– Правда.

– Почему ты нам не рассказала? – спросила Сесилия. – Мы же твои лучшие подруги.

– Это сложно объяснить. – Грейси глубоко вздохнула. – Но теперь, когда вы все это знаете, выметайтесь отсюда! Мне нужно поговорить с Джеймсом наедине.

На лице Мадди появилось озабоченное выражение.

– О, не сердись на него. Он ничего не сделал, это все мы.

– Мадди, я тебя люблю, но ты должна уйти, – настояла Грейси.

Джеймс скрестил ноги в щиколотках и усмехнулся, глядя в стакан с вином. Он-то прекрасно знал, чего она хочет. И хочет она вовсе не накричать на него. Он посмотрел на сестру с серьезным видом.

– Мадди, не волнуйся, со мной все будет хорошо.

Шейн фыркнул. Сесилия ткнула его локтем в ребра. Грейси сверкнула глазами и посмотрела на него прищурившись.

– Не поощряй ее.

Мадди воздела руки. Она явно еще не осознала, что отношения между Грейси и Джеймсом так кардинально изменились.

– Хорошо, но обещай мне, что ты не будешь к нему слишком сурова.

Грейси возвела взгляд к потолку.

– Боже, помоги мне! У меня не было секса почти месяц! Выметайтесь!

Джеймс хмыкнул, он получал от этого спектакля такое удовольствие, что даже не смутился. Митч поскреб рукой челюсть.

– Грейси, я не уверен, что бог предоставляет помощь такого рода.

Она сжала кулаки, топнула ногой и завизжала:

– Уходите!

– Эй, полегче. – Шейн посмотрел на Джеймса и лукаво улыбнулся: – Что ты с ней сделал?

Грейси показала пальцем на дверь.

– Прочь! Или, боюсь, вы пожалеете.

Наконец все вышли из кухни, удивленные и одновременно усмехающиеся, и оставили их одних. Джеймс ухмыльнулся Грейси в самой дерзкой и высокомерной манере.

– Я бы сказал, малышка, что ты наконец достигла своей критической точки.

Грейси размашисто подошла к нему, схватила его за рубашку и притянула к себе.

– Заткнись и трахни меня!

Джеймс зарычал и поцеловал ее. Ситуация вышла из-под контроля. Когда Джеймс набросился на ее рот, Грейси вцепилась в его плечи. Сжимая в кулаках ткань его рубашки, она терлась об него, прижималась к нему, чуть ли не пыталась забраться в него. Джеймс обычно вел себя тихо и старался не привлекать к себе внимания, но сейчас он отбросил осторожность. Толкая Грейси назад, он в процессе опрокинул стул. Грейси уперлась задом в стол, Джеймс оттолкнул в сторону тарелки и прочую посуду, что-то упало на пол и с громким звоном разбилось, но они даже ни на секунду не отвлеклись на это. Грейси застонала, схватилась за молнию на его брюках и стала ее расстегивать. Тем временем Джеймс подсунул руки под ее топ и накрыл ее груди. Он потер большими пальцами ее соски, и она выгнулась ему навстречу. Грейси уперлась руками в стол у себя за спиной, ее голова запрокинулась. Джеймс рывком распахнул ее рубашку, одной рукой расстегнул застежку бюстгальтера и снял его чашечки с ее впечатляющих грудей. Потом наклонился к ней и взял один напрягшийся пик в рот. Грейси обхватила его голову, впиваясь ногтями в кожу, и притянула ближе. Он куснул ее сосок, у нее вырвался тихий звук, похожий на мяуканье, в следующее мгновение еще одна тарелка упала на пол и разлетелась на кусочки. Джеймс знал, что они поднимают много шума, знал он и то, что, как только они отсюда выйдут, на них обрушится миллион вопросов, но ему было все равно. Его интересовала только Грейси. Он обвел языком сначала один сосок, потом другой, посасывая и покусывая их так, что Грейси пришла в неистовство.