Что это за игра? - Доусон Дженнифер - Страница 46

– Черт подери, когда ты кончала как сумасшедшая и выкрикивала мое имя, это выглядело чем-то намного большим, чем приятный уикенд.

На ее щеках выступили красные пятна, она отвела взгляд.

– Джеймс, это был просто секс. Я тебе уже говорила, это ничего не значит.

Джеймсу хотелось схватить ее и утащить волоком обратно в спальню, чтобы стереть из ее взгляда эту холодность. Очень примитивная реакция, подходящая только пещерному человеку, Джеймс такое не одобрял. Вот почему он всегда держался от Грейси подальше. Он предпочитал, чтобы отношения с женщинами были цивилизованными, а сейчас он чувствовал себя каким угодно, только не цивилизованным.

– Прекрасно, я рад, что смог утолить твою нужду. – Джеймс махнул рукой возле двери. Он хотел, чтобы она ушла раньше, чем он скажет что-то по-настоящему плохое. – Желаю благополучно доехать.

Грейси резко повернулась кругом.

– Отлично, я рада, что мы друг друга понимаем.

– Да, Грейси, ты выразилась очень ясно.

– Увидимся, – сказала она, поворачивая дверную ручку.

Джеймс не попытался ее остановить.

– Всего хорошего.

Уходя, она громко хлопнула дверью.

Значит, они снова вернулись к враждебности.

Глава 18

На следующий день рано утром Грейси, еле передвигая ноги от усталости после нескольких часов за рулем и ужасной ночи, невыспавшаяся и в плохом настроении пришла в свой кабинет с большой кружкой кофе. Она села в кресло и сделала глоток кофе, надеясь, что кофеин сделает свое дело. Ее глаза были словно засыпаны песком, она старалась не смотреть в зеркало, зная, что выглядит ужасно. Эти выходные были очень трудными, но, несмотря на усталость, ей никак не удавалось заснуть. Она снова и снова прокручивала в уме последний разговор с Джеймсом, пытаясь понять, когда все полетело к черту.

Она выпрямилась в кресле. Все к лучшему. В конце концов, у них нет будущего. Ну да, он хорош в постели – ладно, не просто хорош, а феноменально хорош, но что из этого? Это ничего не меняет. Да, он заставлял ее кончать так, что искры из глаз сыпались. То есть в постели он был чем-то вроде злого гения. Конечно, он подарил ей один из лучших уикендов, какие у нее только бывали, и он ее смешил. Но это ничего не меняет. У них был великолепный секс, который вместе с этими выходными закончился. Теоретически у них, наверное, могли бы быть отношения «друзей с привилегиями», примерно такие же, какие у нее были с Чарли, но Грейси эта идея не нравилась. Да она и сомневалась, что Джеймс пошел бы на отношения такого типа.

Так что, да, ужасный конец – это к лучшему. Не важно, какой он хороший любовник, они все равно несовместимы. Слава богу, что у нее впереди напряженный день, так что некогда будет зацикливаться на мыслях о Джеймсе. Ей предстояло приготовить капкейки для ежегодного осеннего дня клиента в автомастерской Мэри Бет и Томми Кроули. В духовке уже стояла партия булочек с шоколадной крошкой. Кроме того, Грейси должна была испечь печенье для собрания ассоциации детей и родителей и пирожки с орехом пекан для обеда в «Лайонз Клаб».

Грейси просмотрела список, который составила в пятницу перед отъездом. Он был бесконечным. И она была этому очень даже рада. Так у нее не останется времени думать о Джеймсе. Или вспоминать выражение его лица, когда она ему сказала, что это был приятный уикенд.

– О чем это ты думала? – спросил Сэм в своей неспешной протяжной манере.

Голос брата оторвал Грейси от воспоминаний и вернул ее в настоящее.

– О чем? Ни о чем.

Слова прозвучали слишком быстро. Это ее выдало.

Сэм небрежно прислонился к дверному косяку и лукаво улыбнулся.

– Хорошо прошли выходные?

Почему она снова живет с братом? Ах да, потому что дом принадлежит им обоим. Грейси сжала челюсти и подняла список.

– Спасибо, прекрасно.

Маленькая ложь, но Грейси не собиралась исповедоваться, даже если Сэм все равно уже знал правду.

Он усмехнулся.

– Как спа? Сняло все твое накопившееся напряжение?

У Грейси порозовели щеки. Чтоб ему! Сэм ничего не знал, он знал только то, что ему подсказывала интуиция, но никаких фактов. Даже если он в 95 процентах случаев бывал прав. Грейси немного слукавила, сказав всем, что провела выходные в спа, чтобы отдохнуть и расслабиться, ей это было необходимо.

– Там делают великолепный массаж.

Перед глазами возникла картина: руки Джеймса дразнят и ласкают ее тело.

– Каждому нужно время от времени снимать стресс. – Сэм показал на телефон. – Позвони Мадди, она за тебя волнуется.

Грейси нахмурилась.

– С какой стати ей волноваться?

– Она думает, что ты ее избегаешь и стала отдаляться.

Сэм скрестил руки на груди. На нем была черная трикотажная рубашка с длинным рукавом и линялые джинсы, подчеркивавшие его худощавую фигуру и оттеняющие золотистый отлив его светлых волос. В этом году ему исполнилось тридцать, и его лицо потеряло последние следы мягкости. Теперь это был настоящий мужчина с ног до головы. Грейси жалела, что их мама не увидела своего мальчика взрослым, она бы им очень гордилась.

Грейси вопросительно подняла брови.

– Она сама так сказала или это твое умозаключение?

Сэм поскреб подбородок.

– Она об этом упоминала в субботу вечером, когда они с Митчем приходили в бар поболтать.

Грейси не хотела отдаляться, это не входило в ее намерения. Своих друзей она любила, но сейчас у нее был трудный период. Он начался, когда Шейн и Сесилия обручились, и она неожиданно испытала ревность. Из родственников у Грейси был только Сэм, и она привыкла относиться к друзьям как к членам семьи. Но замужество объединило ее подруг, а Грейси осталась как бы за пределами их круга.

Если бы они узнали, что она об этом думает, то рассердились бы. Да что там, Грейси сама на себя сердилась. Но здравые рассуждения не помогали избавиться от эмоций. Вот почему она не могла рассказать им про Джеймса. Грейси не хотела делать ничего, что могло бы поставить под угрозу ее отношения с подругами. Другая причина состояла в том, что между ними все закончилось быстро, и это было к лучшему. Так что список «почему нет» был нескончаемым.

– Не хочешь об этом поговорить? – спросил Сэм.

Услышав вопрос брата, Грейси резко отшатнулась.

– Нет, говорить не о чем. Я в этот уикенд ничего не делала.

Сэм медленно раздвинул губы в понимающей улыбке.

– Я говорил о твоем отдалении от Мадди.

– Ах да. – Грейси усилием воли заставила себя сохранять невинное выражение лица. – Я просто занята, вот и все.

Сэм пристально всмотрелся в ее лицо. Потом показал на телефон.

– Позвони ей.

Напряженные плечи Грейси расправились. Опасность миновала. Она кивнула.

– Обязательно позвоню.

– Хорошо. – Сэм посмотрел поверх головы сестры на настенные часы. – Мне нужно идти в бар, надо заняться бумажной работой.

– Когда ты начнешь делать ремонт?

С тех пор как Сэм купил на небольшую сумму, оставшуюся от страховки их мамы, бар, он планировал его отремонтировать. Грейси не понимала, почему Сэм купил захудалый полуподвальный бар и как это заведение может приносить прибыль, но Сэм утверждал, что это был правильный шаг, а Грейси усвоила, что когда у него бывает такое упрямое выражение лица, вопросы лучше не задавать. В конце концов, понимает она или нет, не имело значения. Сэм по какой-то неведомой причине полюбил это место. Только он ничего не предпринял, чтобы превратить это заведение в такой бар, в который людям бы нравилось ходить. Он говорил о планах, но не воплощал их в жизнь. И всякий раз, когда Грейси спрашивала, почему, он только пожимал плечами и менял тему.

– Скоро.

Сэм выпрямился и достал из кармана джинсов ключи.

– Когда? Разве ты не назначал встречу с подрядчиками?

У него побелели костяшки пальцев. Грейси не нужно было быть телепатом, чтобы понять, что Сэм не хочет об этом говорить.

– Еще нет.

Грейси прекрасно знала, что он назначал встречи с тремя компаниями. Так что же произошло?