Смертельный вояж - Майдуков Сергей - Страница 4

Родители, друзья, любимые… Почему жизнь устроена так, что мы постоянно кого-то теряем? А однажды теряют нас… Столько горя, столько душевной боли… Физическую выдержать гораздо проще. Лучше десять огнестрельных ранений, чем боль душевная. Она ведь так до конца и не проходит, она всегда с тобой…

Глеб тяжело вздохнул. Но тут дверь в комнату тихонько приоткрылась, и он увидел тетю Таню. Она, близоруко щурясь, пыталась разглядеть, спит ли племянник.

— Входи, тетя, — слабым голосом позвал он. — Я не сплю.

— Глебушка! — Всплеснув руками, тетка торопливо подошла к кровати. — Как же ты меня напугал! Три дня ни словечка, и все лежишь, лежишь, а сам бледный, как… как…

Она не договорила, испугавшись неудачного сравнения.

— Все нормально, — улыбнулся Глеб. — Теперь наговоримся.

— Нет-нет! — еще сильнее встревожилась тетя. — Врачи сказали, тебе нужен полный покой.

— Покой нам только снится, тетя.

— Как рана? Болит?

— Пустяки. — Глеб прикоснулся к бинтам. — До свадьбы заживет, так что не волнуйся.

— Не волнуйся? — Тетя всхлипнула. — Ты предлагаешь мне не волноваться? Тебя ведь могли убить. Такого молодого, красивого…

— Тогда бы я уже не был таким молодым и красивым.

— Все твои шуточки! А вот мне не до них. Уволься из своей фирмы, прошу тебя. Там слишком опасно.

— Тетя, пожалуйста, не начинай этот разговор снова. Особенно сейчас. — Глеб с укоризной посмотрел на нее. — Ты же знаешь, что с неоконченным высшим не так-то легко найти работу.

— Ладно, не будем об этом, — кивнула тетя Таня и приложила ладонь к его лбу. — Сначала тебе нужно поправиться. Худой такой, горюшко ты мое…

Глеб почувствовал, как от избытка эмоций слезы наворачиваются на глаза, и, чтобы сдержаться, шумно втянул воздух.

— А чем у нас так вкусно пахнет?

— Суп грибной варю. — Тетка взяла с полочки градусник и, встряхнув, протянула Глебу. — Принесу обед, когда измеришь температуру.

— А без этого нельзя?

— Нельзя, дорогой племянник, не отвертишься.

Вздохнув, Глеб покорно сунул градусник под мышку. Тетка провела рукой по его волосам и вышла из комнаты. Сразу стало тихо и одиноко.

Слишком тихо и одиноко. Как если бы он все-таки умер.

Будь Глеб здоров, он бы нашел, чем заняться: полистал бы фантастику, послушал музыку, посмотрел какой-нибудь боевичок. Но встать не было сил, а шевелиться больно. Не оставалось ничего другого, как только размышлять о жизни. И воспоминания из далекого студенческого прошлого ожили в его затуманенном сознании…

Близился Новый год, пахло хвоей и мандаринами. Предвкушение праздника и волшебства охватило всех. Глеб не был исключением. Тогда он учился на четвертом курсе политехнического института, намереваясь стать физиком — может быть, даже знаменитым, кто знает. Его лучшим другом был песочно-рыжий одногруппник Вовчик Соколов. Поскольку они всегда и везде были вместе, их прозвали Глеб Жеглов и Володя Шарапов. «Место встречи изменить нельзя?» — непременно спрашивали друзья, увидев их вместе.

Им это даже нравилось. И в своей юношеской наивности они полагали, что так будет всегда. Но все изменилось, когда в их жизни появилась Рита Белякова, девчонка из параллельной группы. Очень скоро Глеб поймал себя на мысли, что она — потрясающе красивая, умная, добрая и, конечно, самая необыкновенная девушка из всех, кого он знал. Каждая ее родинка, каждая жилка казались ему верхом совершенства. А ведь именно с таких мелочей начинается большая любовь.

Глеб рисовал девичий профиль в тетрадях, на столах и стенах подъездов. Его неумолимо тянуло к Рите, но он никак не мог решиться признаться ей в этом и открыл свои чувства Володе, единственному верному другу. Если бы не это, все могло бы сложиться иначе. Но Глеб поступил так, как поступил, а сделанного не воротишь.

И дружбу, давшую трещину, не склеишь…

Глеб доверял Володе и не замечал, что тот ему завидует. В чем? Да поводов хватало.

К примеру, Глеб был привлекателен, если не сказать красив, хорошо сложен, немногословен, решителен. Он всегда выделялся среди сверстников, и девушки на него заглядывались. Володя же выглядел рядом с другом не лучшим образом: полноватый, неуклюжий и с головы до ног усыпанный веснушками. Таким парням приходится совершать много неординарных и ярких поступков, чтобы привлечь к себе женское внимание. Но в Володе не было ни смелости, ни решительности, поэтому он всегда оставался в тени друга. До знакомства с Ритой Глеб не проявлял большого интереса к девушкам: есть — хорошо, нет — ладно, обойдемся. Благодаря его равнодушию Володе часто доставались симпатичные подружки — пусть даже на одну ночь.

Когда в их компании появилась Рита, она, конечно, Володе сразу понравилась. Рита же не скрывала своей симпатии к Глебу. В тот далекий Новый год она стала его девушкой. Это произошло в темной комнате студенческого общежития, на чужой скрипучей кровати, в отблесках света автомобильных фар, блуждающего по голым стенам и потолку. А еще за стеной играла музыка. Достаточно громко, чтобы никто не услышал сдавленных стонов Риты. Они предназначались исключительно для ушей Глеба, и он запомнил их навсегда.

Утро первого января выдалось ослепительно-белым, солнечным. Его Глеб тоже запомнил на всю жизнь. Потому что этим великолепным утром Рита призналась ему в любви и пообещала стать его женой.

С тех пор для счастья им хватало общества друг друга, а Володя стал третьим лишним. После занятий влюбленные бежали в парк или в общежитие, проводили вместе выходные и строили планы на будущее. Никто не просил Володю не путаться под ногами, но все получалось как-то само собой: там, где двое, нет места третьему.

Но, как это порой случается, любовь сломалась от легкого удара. Глеб, с головой погрузившись в свои чувства, был не способен думать ни о чем и ни о ком, кроме Риты. Учеба все больше отходила на второй план, а он упорно не хотел замечать возникших проблем. Именно в это непростое время тетка, как назло, попала под сокращение и осталась без работы. Понимая, что без ее зарплаты им не прожить, Глеб решил устроиться охранником, а в следующем году продолжить обучение. Из-за вынужденного академического отпуска он стал реже видеться с Ритой и не сразу заметил, что она стремительно отдаляется от него. Их дороги расходились все дальше, и он ничего не мог с этим поделать, как ни старался.

Нужно было срочно исправлять положение. Как-то, получив щедрую премию, Глеб решил сделать Рите сюрприз и, потратив почти все деньги, купил ей целую охапку роз. Цветов было так много, что они не помещались в руках. В этом и состояла хитрость: Рита никак не смогла бы унести такой грандиозный букет и попросила бы Глеба проводить ее. Он не стал бы отказываться. Они не были близки уже почти месяц, а не разговаривали по душам и того больше. Глебу так хотелось пережить еще одну новогоднюю ночь с Ритой, пусть даже в мае!

Следуя своему замыслу, утром он ждал ее у входа в институт. К его удивлению, Рита пришла не одна, а под руку с Володей. Они не заметили Глеба. Сначала он даже обрадовался, увидев друга, с которым из-за работы теперь тоже виделся нечасто. Но его улыбка угасла, когда он увидел, что Володя, поправив Рите волосы, поцеловал ее в губы. По-хозяйски так. Словно губы эти безраздельно принадлежали ему. И все остальное, скрытое от посторонних взглядов…

А потом Рита приподнялась и тоже поцеловала Володю. В одну щеку, потом в другую. Они словно прощались, прежде чем войти в институт. Там ведь особо не поцелуешься.

Глеб почувствовал, как сердце заледенело и перестало биться. Незамеченный другом и любимой, он стоял как вкопанный, все сильнее сжимая колючие стебли. Шипы вонзались в пальцы, ранили в кровь ладони, но Глеб этого не замечал. Он словно загипнотизированный смотрел на Риту и Володю, никак не мог оторвать от них взгляда, как будто хотел сохранить в своем сознании навечно.

Глебу всегда казалось, что истории, в которых лучший друг уводит любимую девушку, банальны и избиты, и не верил, что такое может случиться с ним. Но поцелуи, которыми обменялись эти двое, свидетельствовали об обратном: они вычеркнули Глеба из своей жизни, и теперь он стал третьим лишним.