Смертельный вояж - Майдуков Сергей - Страница 32

Глеб сидел на холодном полу, согнув ноги в коленях. Его руки были сжаты с такой силой, что если бы не темнота, то Володя заметил бы, как побелели суставы.

— Какие усики? Ты издеваешься? — произнес он, продолжая смотреть на носки своей порядком запыленной обуви. — Если ты не понял, то мы уже не в том возрасте, когда подлость забывается из-за какого-то идиотского разговора! — Глеб окинул бывшего друга холодным взглядом. — С другой стороны, ты, наверное, мнишь себя прежним беззаботным юношей. С которого все как с гуся вода.

— Да, я не идеален! — Володя резко встал и подсел к Глебу. — Более того, я — бесхарактерная сволочь. Тебе легче от того, что я это понимаю?

Челюсти Володи двигались, и было неясно, играет он желваками или жует жвачку, раздобытую неизвестно где.

— Послушай, ты для меня просто не существуешь, — равнодушно произнес Глеб и зевнул. — Мне все равно, кем ты себя считаешь и как ты себя чувствуешь. Я не хочу слушать тебя. Так что, пожалуйста, заткнись.

— Серьезно? А хочешь, я расскажу то, что тебе будет очень и очень интересно узнать? Я расскажу тебе правду про Риту. — Ухмыляясь, он с минуту смотрел на молчавшего Глеба и, не услышав возражений, продолжил: — История простая. Я влез в долги, когда мой бизнес стал рушиться. Что бы я ни делал, они росли как снежный ком. Тогда я стал играть в карты в подпольных казино, надеясь заработать хоть что-то. — Володя сплюнул на пол шарик из бумаги, который жевал. — Но, как ты уже догадался, мои долги становились только больше…

— Я уже слышал историю твоего банкротства. — Глеб встал и, скрестив руки на груди, оперся спиной о стену. — Ближе к делу, а то мне становится скучно.

— Что ж, ближе так ближе…. — Володины глаза влажно блеснули в темноте. — Риту забрали за мои карточные долги. Продали в рабыни. Вот и все. Конец истории.

Вмиг окаменевшее лицо Глеба ничего не выражало. Но взгляд стал таким, как будто он готов убить.

— Не смотри на меня так! — Володя попятился. — Я сказал правду, которой ты до сих пор не знал. И мог не узнать никогда.

— Так ты исповедаться решил, чтобы облегчить душу? — Глеб медленно пошел на Володю. — Какая же ты с-с-с-с-ука… — прошипел он. — Ненавижу!

В один прыжок он оказался возле Володи и со всей силы съездил ему кулаком по челюсти. Потеряв равновесие, Володя плюхнулся на пятую точку, с грохотом уронил что-то и, опустив взгляд, увидел вилы, которые до этого стояли у стены. Выругавшись, он вскочил, крепко сжимая вилы в руке.

— Что, драться хочешь? Давай! — крикнул Володя, направив острые зубья на Глеба. — Попробуй теперь ударить!

Предупреждая возможное нападение, он принялся угрожающе размахивать ими. Рассвирепевший Глеб ударил по черенку ногой, и вилы со звоном полетели на цементный пол. Обезоруженный Володя попытался принять боевую стойку, но Глеб легко повалил его на пол и бил до тех пор, пока тот не притворился, что отключился, чтобы избежать новых ударов. Только после этого Глебу немного полегчало. Хотя он не сомневался, что Володя просто прикидывается. Актер из него был никудышный.

Глеб прислонился лбом к шершавой стене. Как бежать из этой бетонной ловушки? Как помочь Рите, оказавшейся преданной собственным мужем? И как он мог называть этого ублюдка другом? Находиться рядом с ним было невыносимо.

Глеб в очередной раз подошел к металлической двери и попробовал с силой надавить на нее, но она стояла словно влитая. Никаких шансов на побег. Надежда только на чудо.

Вдруг за дверью послышались шаги. Глеб отскочил к стене. «Если турки пришли освобождать Володю, значит, Рита уже у них в руках, — подумал он. — Что ж, скорее всего, это конец и для нее, и для меня. Видимо, именно такую последнюю встречу приготовила нам судьба-злодейка».

Дверь, скрипнув, открылась, и Глеб увидел в темноте женский силуэт. К его удивлению, резкий голос принадлежал точно не Рите.

— Не бойтесь меня, — сказала женщина, входя в подвал и оставляя свет за своей спиной.

— Вы кто?

— Меня зовут Аня.

— Почему вы здесь?

Глеб силился разглядеть лицо незнакомки в полумраке. Ничего особенного: круглолицая миниатюрная блондинка с собранными в хвост волосами. Ее джинсы были слишком свободными, если не сказать большими, и вместо ремня их поддерживала какая-то веревка. Оценив ее вид, Глеб подумал, что женщина находится здесь явно не первый день, а значит, тоже пострадала от рук турок.

Володя, до сих пор притворявшийся, что он в беспамятстве, не меняя положения, осторожно приоткрыл глаза.

— Я пришла помочь вам. — Анин взгляд на несколько секунд остановился на лежащем Володе, потом она многозначительно посмотрела Глебу в глаза. — А за это вы поможете мне.

— Что вы имеете в виду? — настороженно поинтересовался Глеб. — Вы же видите, я не в том положении, чтобы помогать кому-то.

Аня устало вздохнула.

— А тебе, как я вижу, здесь понравилось?

— О чем вы? То есть ты…

— Ну, ты явно не торопишься уходить. — Аня положила руку на массивный дверной замок. — Что ж, давай вести светские беседы прямо здесь, пока папаша и сынок не вернутся.

Она повертела на указательном пальце связку ключей, издававших неприятное бряцанье, от которого Глеб поморщился.

— Я согласен поболтать с тобой позже… Здесь и правда не самое удачное место.

— Отлично! Тогда советую тебе поспешить. — Перед тем как переступить порог, она кивнула на Володю: — Ты дружка своего разбудишь или как?

Глеб оглянулся на Володю, все еще лежавшего на полу, успел заметить, как тот поспешно прикрыл глаза, и скривился от отвращения.

— Думаю, моему приятелю нужно хорошенько выспаться, — сказал Глеб так громко, что его услышали бы даже у подножия горы.

— Дело твое. — Аня протянула Глебу паспорта и другую мелочь, конфискованную турками. — Держи, это ваши вещи.

— Спасибо. — Проверив паспорт, чтобы убедиться, что он принадлежит ему, Глеб засунул свои вещи в карман, а остальное швырнул на пол рядом с Володей. — Чужого мне не надо.

— Ты долго еще будешь копаться? — Аня вышла из комнаты, оставив дверь незапертой. — А еще говорят, что женщины вечно опаздывают.

— Уже иду.

Бросив взгляд на Володю, Глеб последовал за Аней. Они поднялись по лестнице, миновали пару зловонных помещений и очутились на улице. И только здесь, при свете луны, он заметил, что лицо спасительницы обезображено ужасными шрамами. Она была немолода, но проворна, как горная коза, — вероятно, благодаря худощавому сложению.

То и дело спотыкаясь, Глеб едва поспевал за Аней, ноги которой, казалось, сами находят путь в темноте.

— Скажи, а что ты хочешь взамен моей свободы?

— Мою свободу. — Аня сверкнула на него глазами через плечо. — Не буду притворяться, ты — мой единственный шанс за несколько лет. Я ждала этого так долго, что не могу упустить хотя бы крохотную возможность.

— Чем же я могу тебе помочь? — Глеб растерялся. — Ведь ты, как я вижу, и без моей помощи оказалась на свободе.

— Свобода появится, когда я спущусь хотя бы к подножию этой чертовой горы. — Продолжая идти вперед, Аня снова обернулась. — Ты увезешь меня отсюда, потому что, если я стану спускаться пешком, меня выследят и поймают.

— Увезу? — Глеб в недоумении приподнял брови, так что лоб покрылся сетью морщин. — Интересно, на чем я тебя увезу?

Он окинул взглядом двор, в котором не наблюдалось ничего похожего на автомобиль.

Аня остановилась у чего-то большого, накрытого брезентом, и ткнула туда указательным пальцем:

— Вот на этом. Любимая игрушка покойного Парса.

Сильным рывком она сдернула брезент, и их взглядам открылся черный блестящий мотоцикл. По угловатому силуэту, по резким, даже несколько агрессивным линиям и широкому рулю Глеб узнал в нем шестьсот пятидесятую «хонду». Он страстно любил мотоциклы, поэтому не мог пропустить появление на рынке этой продвинутой модели, разработанной молодыми инженерами.

— Какой красавчик! — прошептал Глеб, любовно погладив совсем новенький мотоцикл, пахнувший лучше дорогих духов. — Четыре цилиндра — это то, что надо.