Танцующая на гребне волны - Уайт Карен - Страница 72

– Помощник доктора Хирша только что прислал это по факсу!

Я выжидающе глядела на нее, пока она не положила листок на стекло прилавка, заваленного разными набивными игрушками, кружками, керамическими вазами и воздушными шариками. Мне пришлось щуриться, чтобы прочитать мелкие буквы, причем каждая была украшена орнаментом, что еще более затрудняло чтение.

– Что это такое?

Лица Тиш и Бет были немного торжественны и выражали некое предвкушение.

– Пожалуйста, не могли бы вы мне просто сказать все как есть? – жалобно попросила я.

Со вздохом разочарования Бет перешла на мою сторону прилавка.

– Я привыкла к старинному шрифту, так что давайте лучше я вам прочитаю. Это свидетельства об офицерах полка королевских морских пехотинцев, произведенных после тысяча семьсот девяносто третьего года. Здесь полные данные об их службе, включая иногда даже имя и профессию их отцов. Здорово, да? Только если они были женаты, имя жены редко упоминается.

– Интересно, – сказала я, следя за ее пальцем, как она двигала им по строчкам.

Палец ее остановился на одном имени, и она постучала по нему ногтем.

– Вот он, ваш Томас!

Я присмотрелась к причудливым буквам, разбирая полное имя Томаса – Томас Эдвард Энлоу. Там ничего не говорилось о жене или ребенке, но упоминалось, что его отца звали Джон Патрик Энлоу, и он был торговец. Что-то еще было приписано отдельно, тоже трудно читаемое.

Бет придвинула к себе листок и подняла на меня глаза. «Числится в списках утонувших. Март 1815 года».

Мне стало зябко.

– «Числится утонувшим»? И поточнее?

Бет пожала плечами:

– А что вы хотите… Британцы прекрасно хранят документы. Но их отступление из Соединенных Штатов было такое скоропалительное! Битва при Новом Орлеане и оккупация Камберленда и Сент-Саймонса произошли через месяц после подписания Гентского договора. Договор прекратил военные действия. Так что это был практически приказ британцам уйти, что они и сделали в самый короткий срок… Только представьте, какой там царил тогда хаос…

Говоря, она гордо взирала на меня, словно командовала войсками. Я же была не в силах стряхнуть с себя оцепенение.

– Здесь могут быть только догадки, – продолжала она. – «Числится» – это может быть и убит… Может быть, наш «Т.Э.» с пулей в черепе похоронен в земле… А может, упал за борт из лодки, пока шла погрузка, или уплыл на каком-нибудь другом корабле, а потом умер неизвестно где… Если бы все было так просто…

– С пулей в черепе, ты сказала? – задумчиво отозвалась Тиш. – Но кто бы мог желать его смерти? Впрочем… Если он тот человек из книги Авы, который помогал при вспышке малярии… – Глаза ее широко раскрылись. – Ведь предполагается, что жена какого-то предка Мэтью вступила в связь с кем-то, кто здесь служил. Может быть, это был любовный треугольник?.. Отсюда и пуля…

– Извините, – прервала ее я. – Но не думаю, что все было именно так. – Я притворилась, что изучаю бумагу, чтобы не видеть их настороженных лиц. – Значит, он так и не вернулся в Нортумберленд?

– Нортумберленд? – изумленно переспросила Тиш. – Откуда вы знаете, что он был из Нортумберленда? – Она нахмурилась, озадаченная. – Помощник доктора Хирша говорил мне, откуда был родом Томас Энлоу, но я не помню, чтобы я говорила об этом вам…

Колокольчик над дверью звякнул, и вошел покупатель. Бет пошла его обслужить.

– Что же дальше? – спросила я Тиш.

– У доктора Хирша? Они, возможно, отыщут родню и проведут генетическую экспертизу. Это довольно сложно, кости очень старые. Но доктор Хирш надеется на успех, по нескольким волоскам на черепе.

Каштановых? – хотела спросить я, но не спросила. Я уже знала.

А спросила вот что:

– Есть у вас компьютерный список могил, которые мы с вами осмотрели на кладбище?

– Конечно. Я приготовила его к следующему заседанию исторического общества.

– У вас нет случайно сейчас доступа к файлу?

Она покачала головой:

– Нет. Но я пришлю вам его по электронной почте из дома. Хотя это будет не раньше девяти вечера. У меня еще одна свадьба.

Я помялась.

– А вы… вы хорошо знаете могилы на этом кладбище?

– О, можете меня испытать! Я и сама всегда удивляюсь, сколько бесполезной информации накапливается у меня в мозгу.

– Смит. Джорджина и Натэниел.

Она наморщила лоб. Глубокие складки залегли у нее между бровей.

– Смитов там много – причем не одна ветвь. И все они переженились между собой. Я не уверена, что когда-нибудь слышала о Джорджине, но это не значит, что там нет ее могилы. Но я знаю наверняка – Натэниела Смита в списке нет.

– Почему?

Она удивила меня, с ходу ответив на мой вопрос:

– Потому что он умер где-то на Севере – в Бостоне, кажется. Разве библиотекарша вам не рассказывала?

Ах да – поездка в архив, разговор с библиотекаршей… Я так погрузилась в поиски Томаса Энлоу, что совсем забыла подробности того разговора.

– Да, да… мы беседовали… но, кажется, она не упоминала фамилию Смит, или я не обратила на это внимания.

– Я знаю, что его звали Натэниел. Видите ли, я была с Бет и ее классом в историческом музее в Саванне…

Упоминание музея освежило мне память.

– Она еще дала мне брошюру!

– Вы ее сохранили?

Я натужно думала, стараясь припомнить, что я могла с ней сделать, но ничего не вспоминалось.

– Куда же я ее сунула…

– Не тревожьтесь, найдется. Вещи всегда находятся. Но почему вас так интересуют эти Натэниел и Джорджина Смит?

– Я думаю, что Памела и Джорджина – сестры.

– Памела – акушерка, о которой я читала в письмах в архиве?

Я кивнула.

– Она была женой Джеффри Фразье. Та, которая якобы сбежала с британским пехотинцем, когда они уходили с острова. Но я в это не верю.

Прежде чем она успела спросить, почему, я сказала:

– Библиотекарша говорила что-то еще о Натэниеле. Вы не помните что?

На самом деле я отлично помнила, но хотела лишний раз убедиться.

– Да, она сказала, что в какой-то момент он продал свою плантацию на Сент-Саймонсе и переехал на Север с сыном и освобожденной рабыней.

– Я это тоже помню, – сказала я. Но, подумала я, у Натэниела не было детей, Джорджина не могла их иметь.

– Что? – спросила она. – Вы как будто хотели сказать что-то еще.

– Да, я подумала, переехала ли с ним туда его жена, поскольку о ней не упоминалось.

– Действительно… Я пришлю вам список могил, как только вернусь домой. И это наконец, может быть, даст вам ответ.

Я взяла сумку с прилавка и повесила ее через плечо.

– Список мне может и не понадобиться. У меня есть еще несколько часов до работы, так что я остановлюсь на кладбище и посмотрю, может быть, обнаружу там что-нибудь.

Тиш проводила меня до двери. Я помахала Бет.

– Все в порядке? У вас с Мэтью? Я звонила ему по поводу заказа растений для его офиса, и у него был такой подавленный тон, что я не могла вас не спросить. Он сказал мне, что он уже неделю в Саванне. Простите, что вмешиваюсь, но я хотела, чтобы вы знали – я всегда здесь, если вы захотите поговорить.

Меня до такой степени занимали мысли о Натэниеле и Джорджине, что не было времени подумать о Мэтью. Я постаралась улыбнуться.

– У нас маленькое осложнение, но все образуется. Не знаю как. Но все придет в норму.

Она улыбнулась и обняла меня.

– Хорошо. Я еще никогда не встречала двух людей, которые бы так подходили друг к другу, как вы. Позвоните мне и расскажите, если что-то найдете.

– Обязательно. Спасибо вам.

Колокольчик прощально звякнул мне вслед. Я остановилась на минуту на тротуаре, глядя на маяк, который был все тот же, но выглядел по-другому. И на магазины, которых тогда не было. Резко повернувшись, я зашагала туда, где оставила велосипед. Мне не терпелось поскорее добраться до Крайст-Черч и найти там Джорджину, чего бы мне это ни стоило.

Глава 30

Памела

Сент-Саймонс-Айленд, Джорджия