Гавань моего сердца - Матир Анна - Страница 4

— А это еще одна новость, Сэди. Я хочу, чтобы ты заняла мое место и стала новой управляющей.

У меня душа ушла в пятки.

— Ты ведь рада этому, правда?

Я не была уверена, что мое сердце все еще бьется.

— Я сказала Джону, что не смогу надеть кольцо, пока не улажу все вопросы с приютом, поэтому на обратном пути мы остановились у мистера Райли и сообщили ему радостную новость. Он обзвонил всех членов правления. После того как они единодушно согласились продлить твой договор, я знала, каким будет твой ответ, вот и надела кольцо!

Мистер Райли. Президент попечительского совета Рэйстоунского дома и давний друг моих приемных родителей, мистера и миссис Рэмси.

Возбуждение Хейзел сменилось привычной серьезностью.

— Я не знаю никого, кому могла бы доверять так же, как тебе, милая.

Я вздохнула, пытаясь подавить смущение. В голове пульсировали яркие вспышки воспоминаний. Дитя, найденное при ужасных обстоятельствах, как младенец Моисей в корзине на реке. Матушка Рэмси часто говорила мне: это означает, что у меня есть цель. Великая цель. До сегодняшнего дня я бы ни за что не поверила в это.

Мало кто знал о тайных словах, записанных в 1892 году в книге учета приемных детей, хотя некоторые все еще помнили, что я жила в приюте, пока восемь лет спустя меня, окрепшую и подросшую, не приняли в семью Рэмси. С тех пор я трудилась не покладая рук, чтобы стереть позор, следовавший за мной словно тень. Поможет ли должность управляющей наконец уничтожить этот стыд навсегда?

«Да, да, да!» — взвился тихий шепот в моей голове. Я очень хотела этого. Я в этом нуждалась. Я была создана для этого. Мое сердце заполнила неожиданная радость. Впрочем, восторг переплетался со страхом неведомого и голос мой дрожал.

— О Хейзел, это такая честь для меня! Я… я просто не могу в это поверить. Конечно же, я буду заботиться о малышах вместо тебя.

Хейзел наклонилась и поцеловала меня.

— Я знала, что могу рассчитывать на тебя, Сэди.

Желтые нарциссы подмигнули мне с подоконника, и короткий вздох вырвался из моей груди. Попечительский совет не станет нанимать замужнюю женщину.

«Когда у меня будет своя ферма, — сказал Блэйн в тот год, когда ему исполнилось шестнадцать, — я попрошу тебя стать моей женой».

С тех пор он работал на чужих фермах, отказывая себе во всем, чтобы собрать деньги на покупку собственной земли. И мы все еще ждали. Может быть, у меня появился шанс внести свою лепту?

Жалованье управляющей, которое получала Хейзел, было значительно выше моего. Я не просто продлю договор, а получу повышение по службе и смогу и дальше работать на благо Дома, который так люблю. Я помогу Блэйну скопить деньги на нашу собственную землю. Я была уверена, что к тому времени, когда мы соберем необходимую сумму, я сделаю достаточно и смогу последовать примеру Хейзел и насладиться собственным счастьем.

Это было идеальное стечение обстоятельств. Небеса ответили на годы моих бесчисленных молитв.

Хейзел зевнула, прикрыв рот ладонью.

— С утра я позвоню мистеру Райли и сообщу ему, что ты согласна. У нас с тобой столько дел, и начинать нужно с завтрашнего дня. Утро наступит очень скоро — для нас обеих.

Я кивнула. Но мне казалось, что этой ночью я не сомкну глаз. Как тут уснуть, когда сокровенная мечта наконец сбылась?

ГЛАВА 3

В сугробах пушистого снега дети протаптывали себе тропинки. Я помахала им из окна кабинета. Стояло по-зимнему свежее утро. Десятилетняя Джанет крепко держала Лили Бет за крошечную ручонку, пообещав отвести малютку в ее класс. Я с удовольствием наблюдала за этой милой сценой.

Когда дети скрылись за домом, я обернулась и оглядела кабинет. У дальней стены стоял огромный старый стол, перед ним — два стула с прямыми спинками. В стороне стоял еще один столик, но небольшой, круглой формы. Между двумя окнами, которые выходили на улицу, располагался высокий шкаф, а в противоположную стену был встроен угольный камин.

Довольно строгая, хоть и уютная комната, которая скоро станет моим личным кабинетом.

— Сегодня утром я встретила новую девочку, — раздался голос Хейзел, и я насторожилась, услышав в нем строгие нотки.

— Ее зовут Лили Бет, — сказала я, кладя руку на спинку стула.

Хейзел потерла бровь.

— Я полагаю, что вчера, во всей этой суматохе, ты забыла рассказать мне о ней.

Я поежилась.

— Мне очень жаль. Я знаю, что превысила свои полномочия, но тебя вчера не было, а ее мать… — Я покачала головой.

Хейзел с полуулыбкой открыла книгу учета приемных детей и стала читать мои записи о Лили Бет Эшворт.

— Конечно, я не могу бранить тебя за это, учитывая то, что очень скоро тебе придется самой принимать такие решения. Но я рассчитывала сократить расходы, после того как мне удалось найти приемную семью для Джозефа.

— Расходы?

— Ты ведь знаешь, что мы существуем за счет добровольных пожертвований. И время от времени сталкиваемся с проблемами.

Мое сердце замерло. Я облизнула губы.

— Проблемами какого рода?

— Нехватка денег. Нам известно, что такие благородные люди, как Блэйн, щедро жертвуют нам продовольствие. Иногда мы можем рассчитывать даже на одежду, хотя и не знаем, подойдет ли такой дар по размеру нашим детям. С праздниками обычно тоже не бывает проблем. Но денег на оплату счетов и других текущих расходов все чаще не хватает. Несколько последних месяцев мы получали мало пожертвований. Либо же были слишком неосторожны в свои расходах. Либо и то, и другое.

В сказанном Хейзел не было ничего нового. Мама Рэмси часто сокрушалась, когда пожертвования Рэйстоунскому дому переставали поступать. Казалось, что она воспринимает это как личное оскорбление, хотя сама работала в сиротском приюте лишь на добровольных началах. У Хейзел, конечно, было больше оснований для беспокойства. Как и у меня.

— Ты много раз говорила: «Господь поможет», «Бог дал день — даст и пищу».

— Знаю. И я действительно в это верю. — Хейзел снова погладила обручальное кольцо. — Но я также вижу записи в книге учета. Одним голодным ртом меньше — и вот у нас уже есть немного сбережений.

Я застыла.

— Лили Бет не съест столько, чтобы существенно повлиять на ситуацию. Если нужно, я отдам ей свою порцию.

Губы Хейзел, сложенные бантиком, растянулись в грустную улыбку.

— Я знаю, просто… — Она махнула рукой. — Не думай об этом. Мы… ты справишься с трудностями, как это было всегда. — Хейзел встала из-за стола. — Лучше я позвоню мистеру Райли и сообщу ему, что ты согласна занять мою должность. Хотелось бы уладить все формальности как можно скорее.

Когда шаги Хейзел стихли, я откинулась на спинку стула и стала раздумывать о ее словах. Но мне никак не удавалось убедить себя в том, что в данной ситуации я должна согласиться с ее суждениями. Средства найдутся, как это было и раньше, ведь Господь не допустит, чтобы дети страдали из-за такого пустяка, как нехватка денег.

— Мисс Сэди! — Джанет обхватила меня за талию полными ручками и зарылась лицом в мои юбки.

Она только что вернулась из школы. Я погладила густую косу малышки. Джанет подняла глаза:

— Вы поможете мне с математикой?

— Конечно, глупенький утенок. Я когда-нибудь оставляла тебя наедине с цифрами? — Я щелкнула ее по носу, но мысленно вздохнула с облегчением. Скоро мне не нужно будет помогать ей выполнять домашние задания по математике. Это будет одной из обязанностей моего помощника.

— Скажите, мисс Сэди… — Двенадцатилетний Джордж неторопливо шел ко мне, по дороге потянувшись за куском хлеба с маслом.

Миссис Фор шлепнула его по руке.

— Нельзя есть, пока не снимешь пальто и шапку. Потом ты сможешь сесть за стол как настоящий культурный хулиган. — И она подмигнула Джорджу, разливая молоко в жестяные кружки.

Мальчик сорвал с себя шапку, снял пальто и повесил одежду на вешалку около двери. Потом обернулся и снова спросил: