Мoя нечестивая жизнь - Мэннинг Кейт - Страница 8

– Разрешишь подержать его? – От женщины пахло лакрицей.

– Это мой брат! – И я покрепче прижала Джо к себе.

– Рыженький агнец. – Женщина забросила в рот лакричную конфетку.

Когда мы до отвала наелись, жители городка усадили нас на составленные полукругом стулья и приступили к осмотру.

– Смотри, какие странные башмаки.

– А мальчонка-то смуглый какой. Ты итальянец?

– Так ты из этих нью-йоркских бандитов?

– Ты погляди на ее волосы.

Взгляды ползли по приютским мерзкими насекомыми. Один из деревенских оттащил Датч в сторонку и засыпал вопросами:

– Вы тут здоровые? Сильные? Не лодыри? Или все бандиты да греховодники?

Два здоровяка заставили Бульдога Чарли встать.

– Покажь руки, – приказал бородатый.

Чарли выпятил челюсть и напряг мускулы, словно борец. Да еще мне улыбнулся. Нравится же ему меня дразнить. Но тут и ко мне подобрался неприятный старик, голова совсем лысая, но по бокам длинные космы. Топтался рядом и на Датч косился.

– Брат и сестры?

– Да, сэр.

Джо захныкал.

– Встань, – велел плешивый. – Повернись.

Я послушалась.

Осматривая меня, он не переставал жевать. Губы были вымазаны чем-то бурым, зубы черные, а изо рта, казалось, сочилась грязь.

– Ты очень красивая юная леди. И твоя сестра тоже. – Он прищурился и облизал губы. – Хочу посмотреть твои… зубы. Открой рот.

Рот мой открывался с трудом, словно дверь, у которой петли заржавели.

– Ааа, – промычала я чуть слышно. И тут он засунул свой грязный палец мне в рот и провел по деснам.

Я сжала зубы, вонзив их в палец. До самой кости.

Он взревел, будто зверь.

– Она меня укусила!

– Экси Малдун, ты что вытворяешь! – подскочила к нам миссис Дикс.

– Эта мерзавка укусила меня! – стонал старый негодяй. – Она дьяволица!

– Идем, Датчи. – Я взяла Джо на руки. – На поезд – и обратно домой.

– Не надо так расстраиваться, – успокаивающе проговорила миссис Дикс. – Мы найдем тебе подходящий дом.

Женщины все ходили и ходили по кругу, одна пристально изучала волосы Датч, две другие судачили про меня:

– Норовистая. Говорят, и в приюте покусала воспитательницу. И ругается что твоя матросня.

Меня захлестнуло отвращение. Одна из женщин долго-долго разглядывала Мэг сквозь очки на палочке, другая дама тискала ножки Джо. Мужчина в фермерском комбинезоне взъерошил брату волосы, будто там таилось нечто интересное. В окна церкви заглядывали любопытные.

К Датч подошел чернобородый мужчина в жилетке. Сестра улыбнулась ему и потупила глаза.

– Сколько тебе лет? – Взгляд у бородача был добрый.

– Семь, – ответила Датч.

– Семь? – Мужчина поманил к себе маленькую женщину с гребнями в высокой прическе: – Поболтай-ка с моей женушкой.

Глаза у женщины были того же волшебного небесно-голубого цвета, что и у Датч.

– Как тебя зовут? – с улыбкой спросила она.

– Датч, – ответила сестра, совершенно забыв, что она еще и Малдун.

– Пожалуй, возраст подходит, дорогая, – сказал чернобородый; его жена задумчиво разглядывала сестру.

Джо заерзал у меня на коленях. Попросил:

– Ножками, ножками!

Я опустила его на пол. Направлялся он явно к бисквитам, так что поймать его, казалось, не составит труда. Но первой к нему успела лакричная женщина.

– Пусти! – пискнул Джо и замолотил в воздухе ногами. – Эксидатч!

– Какой крепыш, – расцвела лакричная женщина и подбросила брата в воздух. По церкви волной поплыл аромат. – Хочешь конфеток «Лакричная капля»? Хочешь?

Я уже собралась кинуться в бой, но меня отвлекла Датч. Она щебетала что-то, умильно улыбаясь, джентльмену и его жене, да и в уборную вдруг захотелось отчаянно. Лакричная женщина вывела меня во двор с тыльной стороны церкви и показала, куда идти.

– А я присмотрю за твоим карапузом.

Зря я ей позволила.

Я увидела, как Бульдог Чарли неловко забирается на сиденье фургона, запряженного мулами. Заметив меня, Чарли приподнял шляпу и ухмыльнулся:

– Пока, Экс!

И фургон с Бульдогом уехал.

«Значит, вот так они нас забирают», – подумала я и со всех ног бросилась обратно в церковь. Защитить сестру и Джо. Но на пути у меня встала миссис Дикс, с ней была тощая дама, похожая на краба.

– Миссис Хоу, хочу представить вам Экси Малдун.

– Экси? – переспросила Хоу. – Что это за имя такое?

– Так меня называла мама.

– Теперь можешь называть мамой меня. – И она обнажила в улыбке длинные зубы.

– Миссис Хоу любезно согласилась взять тебя, – сообщила миссис Дикс. – Твоих брата и сестру тоже пристроим.

– Я их не брошу! – объявила я. – Нас трое. Мы вместе. Миссис Дикс отвела меня в сторонку:

– Подумай хорошенько. Очень нелегко найти место для трех детей. И вы ведь будете жить в одном городе. Или отправляйся с остальными в следующий город.

С остальными. С теми, кто не приглянулся. Они снова сядут на поезд и поедут дальше.

– Выбирай, остаешься жить у миссис Хоу или утром едешь со мной.

Я кинулась в церковь. Сестра сидела на коленях у голубоглазой женщины.

– Датч, пошли! Поедем обратно.

– Нет, Экси. – Датч была веселая, как само Рождество. – Миссис Эмброз возьмет меня к себе домой, и я буду их маленькой дочкой. Папа купит мне пони.

А поодаль Лакричная подняла моего брата Джо повыше, словно индейку, и показала румяному усатому мужчине:

– Познакомься со своим сыном Джо.

– Он не ваш сын! – закричала я. – Не ваш!

– А ты кто такая? – спросил румяный.

– Это его сестра, – пояснила Лакричная, нахмурившись. – Я думала… Честер?

– Я тебе сказал: один, и все! – рявкнул румяный. – Да к тому ж у сестрицы дурная репутация.

События развивались стремительно. Я переводила взгляд с Джо на Датч, потом на улыбающихся взрослых.

– Нет, нет, нет! Вы не можете нас разделить! Мы вместе, мы семья, наша фамилия Малдун.

– Поверь мне, – сказал мистер Дикс, – здесь никто не сможет взять троих сразу.

– Пошли, Датчи, – позвала я. – Мама велела нам держаться вместе.

Но Датч готова была расплакаться.

– Новая мама сказала, что купит мне фарфоровую куклу. Пожалуйста, Экси. Я не хочу в поезд.

– Ведь так мы будем каждый сам по себе! – закричала я.

Лицо ее выразило искреннее изумление:

– Но у меня же будет своя фарфоровая кукла!

Семь лет от роду – и уже предала меня! Перекупили. Мистер и миссис Эмброз сдержанно извинились. Миссис Эмброз взяла Датч за руку и что-то зашептала на ухо – вливала свою отраву. Я скорчила ей свирепую рожу.

– Gracious![16] – сказала эта воровка.

Я схватила Датч за руку и потянула к выходу, но тут глазам моим открылась страшная картина: лакричная женщина, прижимая к себе Джо, пробиралась к двери, что вела на улицу.

– Стой! – крикнула я и бросилась следом. – Джо Малдун!

– А, вот ты где, – пропела Лакричная и помахала мне ладошкой Джо. – Скажи «прощай», – сказала она детским голоском.

Джо протянул ко мне руки.

– Джо!

– Ты не бойся, – сказала Лакричная, – мы каждое воскресенье бываем в церкви, и вы будете видеться.

– НЕТ!

Пнуть бы ее хорошенько, чтобы завопила и уронила Джо.

– Ты должна проявить великодушие, желать брату добра, – устало сказал мистер Дикс. Он взял меня за плечи: – Попрощайся, Экси.

– Джо… – всхлипнула я в отчаянии, взъерошила брату волосы, пригладила, поцеловала в лоб.

– Эксидатч, – пробормотал Джо. Но он и не думал вырываться, когда Лакричная вынесла его из церкви и направилась к своему фургону. Я смотрела, как его устраивают на сиденье, как экипаж отъезжает.

– Нам тоже пора, – раздался голос миссис Хоу. – Иди к мамушке.

Я в бешенстве сбросила с плеча ее когтистую ладонь и бросилась назад в церковь. Хоть Датч спасу. Мы заберем Джо и вернемся домой…

Но сестра держала за руки мистера и миссис Эмброз.

– Попрощайся, – сказала красивая воровка. Вид у нее был виноватый – как у воровки.