Байки из ада (сборник) - Анин Аркадий - Страница 49

Поднявшись домой, он поцеловал жену, перекусил и лёг отдохнуть.

Кате позвонила мама. Они о чём-то недолго поговорили и Катя, присев к Ване на диван, сообщила, что у папы поднялось давление и она едет его осмотреть.

– Поедешь со мной?

– Нет, котёнок. Я посплю немного.

– Ну, хорошо. Тогда я посмотрю, что с папой, и обратно.

Она поцеловала мужа и убежала.

А Иван решил провести сеанс медитации. Может, что и получится? Он закрыл глаза, глубоко и ровно задышал, и постарался отключить свою нервную систему от окружающего мира.

Глава VIII

Исход

Через некоторое время уличные звуки растворились и исчезли вовсе. Сознание начало потихоньку их догонять, и Иван впал в состояние среднее между сном и бодрствованием.

«Вы меня слышите? Я пришёл! Говорите со мной!», – твердил его мозг.

Сколько продолжались эти призывы, Иван не ощущал. Он вообще перестал что-либо ощущать. Только собственный голос в голове: «Вы слышите меня? Я пришёл!..».

Внезапно в голове раздался совершенно незнакомый голос. Отчётливей, чем его собственный: – «Я слышу тебя, Иван! Мы ждём тебя. Ты в одном шаге от Нас. Осталось захотеть, и ты придёшь в Наш мир».

«Что я должен сделать?»

«Только твоё желание. Отдай приказ своей сущности, и она перенесёт тебя в наше измерение».

Иван до боли напряг все мышцы своего тела, стараясь оторваться от дивана.

Тело оставалось неподвижным.

«Не так! Не пытайся взлететь. Это не удастся. Ты же не птица! Оторви сознание от тела. Твоя сущность знает путь», – наставлял голос.

Иван еще глубже впал в забытьё. Окружающая действительность исчезла вовсе. Он освободился от последнего якоря в этом мире – от контроля над своим телом. И ощутил небывалую лёгкость.

«Я иду!», – сообщило неизвестному голосу его сознание, и Иван провалился в кромешную тьму. Не было никаких неприятных ощущений. Не было никаких калейдоскопов проносящихся мимо миров, описанных в фантастических романах. Не было ничего! Одна темнота, пустота и лёгкость. И вдруг также внезапно, как появилась, темнота исчезла, и Иван ощутил себя стоящим на залитой двумя солнцами удивительно красивой планете. В чём заключалась её красота, Иван не понимал. На планете, кроме изумрудного цвета травы, ничего не было. Но величина планеты и красота её зелёного покрова заставляли сердце замереть. Оба солнца светили с обеих сторон, не оставляя от Ивана тени. Светили ярко, но не ослепляли. Грели, но не обжигали. Воздух наполнял свежестью грудь. Иван растаял в этой неге и ни о чём больше не думал. Сколько времени провёл он в таком состоянии, он не знал. Хотелось полностью раствориться в этом величественном великолепии.

Состояние нирваны прервал всё тот же голос инструктора по перемещению в пространстве.

– Процесс перемещения прошел успешно! – как на космодроме отрапортовал голос.

Иван обернулся.

Перед ним стоял высоченнейший Некто, в ослепительно белых одеждах. Из-за «засветки» Иван не мог разглядеть его лица.

– Вот ты и дома! – объяснил Некто. – Нравится?

– Как здесь красиво! – произнёс завороженный Иван, – Где мы? Что это за место?

– Это Этера. Наша планета, Наш дом.

– Не слышал о такой.

– Конечно, не слышал! – пояснил Некто, – Потому, что находится она не в вашем измерении. Это мир Создателя! Того, которого вы называете Богом! Это Наш мир! И в прошлом это мир людей!

– А где же все? Очень красиво, но я ничего не вижу, кроме травы и Вас.

– Не спеши. Должен закончиться процесс адаптации, прежде чем ты всё увидишь. Этера не обычная планета в человеческом понимании. Это бесконечность светлых и чистых Миров. Здесь обитает Создатель, живём Мы, и раньше жили люди. Некоторые очищенные и теперь живут здесь. Но пока твои мозговые центры не адаптируются полностью, ты их не увидишь.

Иван вопросительно посмотрел на Некто.

– Каждый находится в своём мире. Какой он себе вообразил.

– Это как мираж?

– Совершенно не мираж. Всё материально. Но в отличие от Земли на Этере не нужно строить себе дома и высаживать цветы. Нужно лишь пожелать. И всё появится само собой. И таких миров Этера предоставляет бесконечное множество.

– Но почему тогда я вижу Вас, если вокруг все невидимо?

– Я – другое дело, – ответил Некто. – Я твой проводник. Моя задача научить тебя видеть и перемещаться по Этере.

– Вы мой персональный гид? – изумился Иван.

– Я Ангел.

– Который из тех, что говорили со мной? Вы, часом, не из преисподней?

Ангел вопросительно посмотрел на Ивана.

– Простите, если обидел! Просто я хотел уточнить, не тот ли вы Ангел, кто вызвал меня по радио?

– Не обидел. Мы почти не испытываем эмоций. Я не тот. Я другой. Нас много. Но… к слову, Ангелов в преисподней нет. Там никого нет.

Глаза Ивана и впрямь начинали привыкать к излучению Этеры. Он уже различал нечёткие прозрачные контуры строений, движущихся, одетых в белое, людей, невиданных животных, и несуществующих на Земле растений. И, наконец, он полностью разглядел Ангела.

Иван догадался, почему не смог увидеть этого ранее.

Лицо Ангела излучало свой собственный свет. Строение и черты его были совершенны. А рост оказался значительно выше, чем показалось вначале. Он достигал, примерно, трёх метров в высоту.

Иван ощутил благоговейный трепет перед этой неземной Сущностью. И ему вдруг нестерпимо захотелось дотронуться до Его белых одежд. Он протянул руку в сторону Ангела, но не дотянулся, хотя казалось, Ангел стоит на расстоянии не более метра.

– Я же говорил тебе, что на Этере несчётное количество миров, – повторил Ангел, – Мы рядом и на бесконечность измерений вдалеке – одновременно. Ты в своём Мире, Я – в своём.

Мозг Ивана почти приспособился к новой реальности. Нечеткие контуры превратились во вполне различимые фигуры, хотя и оставались полупрозрачными. Всё находилось в беспрерывном движении: люди, неземные существа, красивейшие животные наслаивались друг на друга и двигались сквозь друг друга, не замечая этого. Дома и какие-то неведомые сооружения также калейдоскопом наслаивались друг на друга, образуя странный мираж.

Иван протёр глаза.

– Глаза здесь не причём. Ты ещё не владеешь мультизрением, – успокоил его Ангел, – Когда научишься, сможешь без труда видеть на Этере все миры одновременно, и перемещаться между ними мгновенно. Как делаем Мы.

Иван оглядел горизонт планеты ещё раз.

– Странно. Ничего похожего… но у меня ощущение, что я не покидал Землю, – нерешительно предположил он.

– Верно, – согласился Ангел, – В некотором смысле так оно и есть. Этера – вечная планета, начало начал, мать всех Вселенных, материя нулевого уровня.

– А как же физические законы?

– Она и есть Закон. Мы однажды пытались тебе это объяснить.

Иван, соображая, где и когда с ним общались Ангелы, ещё раз обвёл взглядом горизонт Этеры. И вдруг резко обернулся в сторону Ангела.

– Не может быть! – недоверчиво произнёс ошарашенный догадкой Иван, – Моя теория конечности бесконечности подсказана Вами?

Ангел утвердительно кивнул.

– Но в ней я лишь утверждал, что любая бесконечность конечна. Свёл к единому знаменателю скорость расстояние и время… тогда в учёных кругах меня не поддержали. Когда я понял, что мои исследования никому не нужны, я ушёл из науки. Позже меня приняли в Службу безопасности и мои научные изыскания «легли в стол».

– Люди ещё не готовы принять непостижимое. По твоей теории для наблюдателя Мир существует, лишь в границах его системы бесконечности?

– Совершенно верно. Но это не значит, что реально дальше ничего нет. За границей Мира наблюдателя все есть, только он этого не может ни видеть, ни диагностировать. Как в меньшую, так и в большую сторону. Так молекула травинки видит и диагностирует слона, как бесконечный мир молекул. Но самого слона она не способна охарактеризовать как геометрическую фигуру. С другой стороны слон. Он ест траву, ходит по земле, пьёт воду. И свой Мир он характеризует как растения, земля и вода. Но он никогда, как бы не напрягал своё зрение, не увидит в них ту самую молекулу. Из этого следовало, что, к примеру, наша Вселенная, являясь бесконечно большой величиной для нас, является одновременно бесконечно малой для наблюдателя более высокого уровня. И, наоборот, бесконечно малая величина для нас является бесконечно большой для наблюдателя более низкого уровня. И таких Миров бесконечное множество. И я нашёл их границы…