Счастливые девочки не умирают - Кнолл Джессика - Страница 9

Я кивнула.

– Я Хилари, – представилась она.

– Тифани.

– Эй, Хилари! – прогремело на всю столовую.

Кричали из-за самого центрового стола. Там восседали здоровенные парни с голыми ногами, поросшими жестким темным подшерстком, совсем как у моего отца, а рядом щебетали ручные девочки, хихикающие всякий раз, как парни обзывали друг друга слабаками, мудаками и дебилами.

– Здорово, Дин! – выкрикнула в ответ Хилари.

– Захвати мне пачку «желеек», – скомандовал он.

Руки у Хилари были заняты, но, зажав подбородком банку диетической колы, она потянулась за конфетами.

– Я помогу! – Бросив пачку «желеек» на кассу, я рассчиталась за них, несмотря на протесты Хилари.

– Я в долгу не останусь, – сказала она, подцепив мизинцем пакетик с конфетами, каким-то чудом уместив в руках все свои покупки.

Артур дожидался меня чуть поодаль. От инцидента я вся раскраснелась. Такие моменты перемирия, между нами девочками, куда ценнее, чем долгожданный звонок парня.

– Я гляжу, ты частично познакомилась с ХО-телками.

– ХО-телка? Она, что, проститутка? – Я оглянулась на Хилари: она бросила пачку на поднос Дина. Парни не считали зазорным пользоваться подносами.

– Это аббревиатура, которую придумали себе Хилари и ее подружка, Оливия, – и Артур кивнул в сторону кудрявой брюнетки, подобострастно хохочущей над тем, как выстраивали башню из картонных коробок из-под жареной картошки Мохноногие. – «ХО». Ну а мы додумали остальное. Хотя мне кажется, эти двое понятия не имеют, что такое аббревиатура. – Он довольно усмехнулся. – От этого еще смешней, правда?

Пусть я не додумалась, что Холден Колфилд – псих, но уж что такое аббревиатура, я знала как дважды два.

– У них и правда зуд в одном месте? – Мне как-то не верилось, что девушки могут с гордостью носить подобное прозвище. Меня однажды обозвали шлюхой – обычное дело, когда в средней школе у тебя грудь третьего размера, – и я полдня рыдала у мамы на коленях.

– Нет, конечно. Строят из себя записных шлюшек, но на самом деле, – Артур смешно наморщил нос, – не будут знать, куда деваться, если парень снимет перед ними трусы.

После обеденного перерыва была химия. Я терпеть не могу химию, но, увидев в лаборатории Оливию с Хилари, оживилась. Впрочем, долго радоваться не пришлось: нам велели разбиться на пары для проведения опыта, целью которого было внушить нам интерес к химии. Я обернулась направо, однако сидящий там одноклассник уже махал кому-то рукой, отвернувшись от меня. Налево – та же история. Вскоре, когда счастливые парочки уже стояли над лабораторными столами в глубине кабинета, обнаружился еще один одиночка – темно-русый мальчик с такими яркими голубыми глазами, что их оттенок был виден издалека. Он кивнул мне и вопросительно вскинул брови, хотя выбора у нас не было. Я кивнула в ответ, и мы поспешили занять свои места за лабораторным столом.

– Отлично, – сказала миссис Чэмберс, когда заметила нас. – Лиам и Тифани, займите столик возле окна.

– Как будто у нас есть выбор, – вполголоса сказал Лиам, чтобы миссис Чэмберс не расслышала. – Сразу видно, что всем плевать на новеньких.

Я не сразу поняла, что к «новеньким» он причисляет и себя.

– Ты тоже новенький?

Он дернул плечом, будто полагал, что это и так очевидно.

– Надо же, и я! – оживленно заговорила я. Какое счастье, что я его встретила! Новенькие просто обязаны заботиться друг о друге.

– Знаю, – ответил он, приподняв уголок губ в полуулыбке. Сейчас, в лучах послеполуденного солнца, с ямочкой на щеке он выглядел как на развороте журнала для восьмиклассниц. – Ты слишком симпатичная, чтобы остаться без пары.

Меня обдало жаром изнутри, и непроизвольно сжались бедра.

Миссис Чэмберс начала распространяться о мерах предосторожности, до которых никому не было дела, пока не прозвучало, что при неосторожном обращении с реактивами нам может опалить волосы. Я оглянулась, чтобы посмотреть на учительницу, и заметила, что Хилари не сводит с меня глаз. Я могла отвести взгляд, притворившись, будто смотрю мимо, или же улыбнуться, слегка кивнуть, чтобы расположить ее к себе. Повинуясь внезапно пробудившемуся инстинкту популярной девочки, я выбрала второй вариант.

К моему удовольствию, Хилари улыбнулась в ответ, ткнула под локоть Оливию и что-то прошептала ей на ухо. Оливия заулыбалась, глянула на меня и, едва заметно кивнув на Лиама, беззвучно проговорила: «Он клевый», преувеличенно шевеля губами. Я бросила на него быстрый взгляд, убедилась, что он смотрит в другую сторону, и так же беззвучно ответила: «Вижу».

Боже, как я была довольна собой, когда прозвенел звонок с урока! В первый же день я успела пофлиртовать с клевым парнем, а то, что мы оба новенькие, позволило мне его «застолбить». Кроме того, я сблизилась с Оливией и Хилари. С тем же успехом можно было отправить сестре Иоанне открытку с цветочками: «Дорогая сестра Иоанна, я делаю потрясающие успехи в новой школе и встретила того, с кем хотела бы потерять девственность. И все это благодаря вам!»

Глава 3

– Двадцать пять, двадцать шесть – выше подбородок! – двадцать восемь – осталось два раза, поднажмите! – двадцать девять, тридцать.

Я перекатилась на пятки и вытянула руки перед собой, разминая и растягивая мышцы, пылающие от напряжения, что в точности соответствовало обещаниям, за которые я плачу триста двадцать пять долларов в месяц. Возможно, я бы и добилась более стройного, гибкого тела, если бы не отчаянный голод, одолевающий меня на подступах к дому. Иногда я прямо с порога бросалась в кухню и, не раздеваясь, принималась шарить по полкам в поисках съестного.

– А теперь гантели на место – и к станку. Следующее упражнение на икроножные мышцы.

На этом этапе занятий я всегда нервничаю: нужно успеть отнести гантели и мягко, но решительно занять свое излюбленное место у станка, тогда как мне хочется растолкать этих неповоротливых куриц: «Я тут не затем, чтобы просто похудеть: у меня съемка на телевидении, уродки!» Довольствуюсь тем, что «случайно» задеваю кого-то плечом, как обычно поступаю с «напевалами». Это те припадочные, которые так бурно радуются жизни, что их прям распирает, когда они идут по улице, пританцовывая и напевая себе под нос. Я нарочно толкаю их своей здоровенной сумкой, чтоб посмаковать возмущенное «Эй!»

Всякому счастью есть предел.

На занятиях я веду себя повежливей. Не хочу портить тщательно подобранный образ, рассчитанный на то, чтобы впечатлить и расположить к себе инструкторов: образ милой, сдержанной девушки, которая всегда выбирает продвинутый вариант упражнений на мышцы бедра, даже если у нее дрожат ноги.

К счастью, когда я отнесла гантели на место и обернулась, мое место у станка никто не занял. Я перекинула полотенце через перекладину, поставила на пол бутылку с водой и принялась перекатываться с пятки на носок, втянув живот и расправив лопатки.

– Молодец, Ани, отлично выглядишь, – сказала инструктор.

Целый час я «застегивалась и подтягивалась», скручивалась и разгибалась, стараясь при этом правильно дышать. К концу тренировки я чувствовала себя вареной, как рисовая лапша, без которой жить не могу, поэтому решила забить на трехкилометровую пробежку по дороге домой. Однако, мельком взглянув на свое отражение в зеркале, я заметила подозрительные складки на боках и передумала.

В раздевалке ко мне подошла девушка, которая проволынила все три подхода на пресс.

– Какая ты молодец! – восхищенно сказала она.

– Что-что? – Я сделала вид, будто не расслышала.

– Я про пресс. У меня никак не получалось последнее упражнение. Я попыталась отпустить ноги, но не продержалась и секунды.

– Ну, это моя проблемная зона, поэтому я стараюсь, как могу. – И я похлопала себя по животу, напряженно подрагивающему под высоким поясом дизайнерских спортивных штанов размера XS. С того самого дня, когда мы начали готовиться к свадьбе, меня нестерпимо, совсем как в старшей школе, тянуло пожрать. Несколько лет я крепилась, давая себе волю лишь по воскресеньям и изредка – по средам, а в остальные дни сидела на диете и потела в спортзале, благодаря чему не набирала больше пятидесяти пяти килограммов (отличный результат, если в тебе метр семьдесят росту, и средненький – если в тебе метр шестьдесят). К свадьбе и, самое главное, к съемкам документального фильма я собиралась похудеть до сорока семи килограммов, и при мысли о том, чего мне это будет стоить – и в самое ближайшее время, – я чувствовала нестерпимый голод и напоминала себе бешеного медведя, который ест в три горла на случай анорексии.